– Я не тебя нашёл, а твоего единорога, – объяснил он. – Его-то сразу узнаешь. Ну и я подумал, что если найду его, то рано или поздно снова увижусь с тобой.
Алекс обдумала его слова с двух точек зрения. Поскольку она была феей, ей показалось, что ему снова понадобилась её помощь. Но она также была обычной четырнадцатилетней девочкой, с которой захотел увидеться этот симпатичный парень, а потому она смутилась и покраснела.
– Ну, вот и я. Тебе нужна помощь? – сдержанным голосом спросила Алекс.
– Нет, помощь не нужна, – помотал головой сын фермера. – Я просто хотел поблагодарить тебя за то, что ты нам сегодня помогла на ферме. Отец терпеть не может фей, особенно когда они нам помогают, но я знаю, что в глубине души он тоже благодарен.
Алекс кивнула.
– Не стоит благодарности… Погоди, как тебя зовут?
– Рук. Рук Робинс.
– Приятно познакомиться, Рук. Меня и правда не нужно благодарить. Лучше всего у нас, фей, получается помогать людям. А теперь извини, нам с Корнелиусом пора кое-куда ехать…
– Подожди. – Рук встал между Алекс и единорогом. – Пока ты не уехала, я бы хотел кое-что у тебя спросить.
– Что?
Рук опустил взгляд и пнул камешек.
– Да просто ты не похожа на всех прочих фей. Не пускаешь пыль в глаза и не боишься чёрной работы. Ты мне очень нравишься, и я думал о тебе целый день с той минуты, как увидел на ферме.
Алекс почувствовала, что сердце у неё забилось чаще, но решила не обращать на это внимания, чтобы не слишком себя обнадёживать. К чему же клонит Рук?
– Ты можешь отказаться, я пойму. Но я хотел спросить, не согласишься ли ты как-нибудь погулять со мной? – спросил Рук. Ему было страшно задавать вопрос, но ещё страшнее – услышать ответ.
Алекс в буквальном смысле обмерла: дыхание перехватило, мысли улетучились из головы, и даже её сердце, казалось, остановилось. Она забыла обо всём: о бале Посвящения в феи, о свадьбе Джека и Златовласки, о том, как её зовут, кто она такая и где находится. Она думала лишь о стоящем перед ней симпатичном парне, о его небрежно растрёпанных волосах, о карих глазах и о том, что он хочет с ней погулять.
Секунды бежали, Алекс молчала, и Рук, разом помрачнев, нахмурился.
– Ну ладно, я понимаю. Ты фея, а я всего лишь сын фермера. Надо было заранее сообразить, прежде чем спрашивать.
Рук развернулся и побрёл прочь, вполголоса бормоча, какой же он дурак.
– Нет, подожди! – собравшись с духом, крикнула Алекс, пока не стало поздно. – Я с удовольствием с тобой погуляю.
Рук резко к ней повернулся.
– Правда? – спросил он с глуповатой улыбкой. – Ну, это… это… здорово!
Ребята пару минут стояли и молча смотрели друг на друга с застывшими улыбками.
– Когда ты сможешь? – спросил Рук.
– Завтра вечером пойдёт? Здесь, в это же время.
– Пойдёт, – кивнул Рук. – Встретимся завтра тут, на лугу.
– Буду ждать, – сказала Алекс.
– Хорошего тебе вечера… погоди, а тебя как зовут?
– Алекс, Алекс Бейли.
Рук расплылся в улыбке.
– Тогда увидимся завтра, Алекс. – И он уверенным пружинистым шагом побежал к лесу.
Алекс наконец поняла, что чувствуешь, когда в животе порхают бабочки: внутри всё трепещет, их крылья словно касаются каждой клеточки, вызывая дрожь. Девочка заулыбалась.
Корнелиус поднялся на ноги и, приблизившись к Алекс, фыркнул ей в лицо и кокетливо ухмыльнулся.
– Ой, ладно тебе, Корнелиус, – сказала Алекс. – Мы просто договорились погулять, только и всего.
Единорог заржал. Алекс не обманет ни других, ни тем более себя – эта встреча с Руком сулила нечто большее, чем она думала.
– О боже, свадьба! Надо ехать, а то я опоздаю! – воскликнула Алекс. – Надо же как быстро летит время, когда…
Корнелиус захлопал ресницами и томно вздохнул, поддразнивая юную фею.
– Да нет же, когда опаздываешь! – закончила Алекс мысль.
Девочка взобралась на единорога, и он поскакал на запад к Гномьим лесам. Солнце уже начало садиться, но Корнелиус мчался во весь опор благодаря своей волшебной скорости, а Алекс полностью погрузилась в мысли.
Из-за того, что они с братом с раннего возраста перенесли столько испытаний, у Алекс как-то не находилось времени думать о мальчиках. Ей всегда казалось, что однажды она встретит кого-нибудь и влюбится, но, взрослея, она не думала, что это случится очень скоро. Впрочем, сейчас она невольно задавалась вопросом, не настал ли этот день.
Неужели вот-вот начнётся её собственная классическая история любви? Или же она просто повзрослела? Может, она впервые в жизни испытает настоящую любовь? А может, это будет просто детская влюблённость? Готова ли она в таком юном возрасте отдаться чувствам, или же ей лучше полностью посвятить себя учёбе, чтобы стать сильной феей?
Алекс не верилось, что какой-то мальчик в считаные минуты вызвал в ней такую бурю эмоций и заставил строить догадки. Интересно, не рановато ли думать, что ей приятны эти новые ощущения? И приведёт ли это к чему-то большему? Быть может, Рук Робинс станет любовью всей её жизни? Или у неё будут и другие отношения? А если появятся другие, значит ли это, что Рук разобьёт ей сердце?
Алекс знала, что ей, как никому другому, нужно себя беречь. Она потратила немало сил, чтобы стать феей. Нельзя допустить, чтобы всё пошло прахом из-за какого-то парня, чтобы он причинил ей боль или отвлёк от её стремлений, но самое главное, если вдруг у них ничего не получится, нельзя, чтобы из-за него она изменилась. Ни в коем случае она не должна стать кем-то вроде Эзмии.
Раз простая просьба погулять вызвала в ней такой вихрь мыслей, то как на ней может отразиться горький опыт отношений? Чем светлее душа, тем проще её ранить, а у Алекс душа была кристально чистой.
– Алекс, возьми себя в руки, – пробормотала она себе под нос. – Раз тебе четырнадцать, это не значит, что нужно вести себя как девочки в таком возрасте. Он тебе погулять предложил, а не замуж выйти.
К счастью, она не успела сойти с ума от этих мыслей: Корнелиус довёз её до Гномьих лесов. Сколько бы ни проходило времени и какой бы сильной она ни становилась, Гномьи леса по-прежнему пугали Алекс до мурашек. Здесь обитали не только самые опасные создания в Стране сказок, но и не самые приятные воспоминания.
Алекс направила Корнелиуса к единственной мощённой булыжником дорожке, где увидела указатель на шахты гномов. Вскоре они добрались до широкой поляны, которую превратили в подобие церкви на открытом воздухе. Две дюжины брёвен, лежавших в несколько рядов на земле, служили скамьями, а перед ними возвышалась каменная глыба, заменявшая кафедру священника, на которой были выгравированы инициалы «Д» и «З».
– Иди поешь травы, Корнелиус, – сказала Алекс, спешиваясь. – Я тебя найду после церемонии. Только далеко не уходи, тут небезопасно для единорогов.
Корнелиус ускакал, а Алекс пошла занимать место. Она приехала одной из первых.
В первом ряду, возле валуна, сидел мужчина в плотном чёрном плаще и с густыми волнистыми усами. На самом последнем ряду устроилась ведьма с щербатым ртом, которая где-то лишилась левой руки, а подле неё уселся приземистый тролль с серой кожей и большими рогами.
В самом центре в гордом одиночестве восседала девушка, всегда выделявшаяся из любой толпы. Она была одета в необъятную пышную накидку красного цвета, которая укутывала её с головы до пят. Высокую причёску, сделанную с большим вкусом, венчала крохотная красная шляпка с пером в тон, а очки с круглыми красными стёклами девушка надела, видимо, пытаясь скрыть свою личность. Она сердито поглядывала на окружающих, побаиваясь такого соседства.
– Шапочка, привет! – поздоровалась Алекс, присаживаясь рядом с замаскированной королевой. – Не ожидала тебя тут увидеть…
– Ш-ш-ш! – Красная Шапочка прижала палец к губам. – Говори потише. Я не хочу, чтобы меня кто-нибудь узнал.
Алекс подумала, что она шутит.
– Ты пытаешься спрятаться в таком наряде?
– Я не знала, что надеть на разбойничью свадьбу в лесу, – возразила Шапочка, закрывая лицо накидкой. – И я бы вообще не пришла, но Чарли меня уговорил. Ты только посмотри на этот люд! Где Джек и Златовласка с ними познакомились? В детских кошмарах?
– А где Фрогги? – поинтересовалась Алекс. Она не заметила на поляне своего друга, когда-то бывшего человеком-лягушкой.
– В лесу с Джеком, они ждут начала церемонии, – ответила Шапочка. – Он друг жениха.
– Ух ты, как здорово! – воскликнула Алекс. – А кто подружка невесты?
Шапочка раздражённо фыркнула, совершенно не заботясь о том, что её услышат другие гости. Очевидно, это была больная тема.
– Лошадь.
Алекс закусила губу, чтобы не рассмеяться.
– Ну, это неудивительно. Они с Овсянкой много всего пережили. А у вас, наоборот, всегда были… как бы это сказать… натянутые отношения.
– Ага, но мы их наладили, когда она вернула украденное у меня бриллиантовое ожерелье. Она думала, что это просто шутка, а я считала, что это преступление, наказуемое смертной казнью… Но мы всё-таки помирились, так что я решила прийти.
– Рада это слышать, – сказала Алекс.
– А у тебя как дела? Как поживает твоя бабушка и жители Королевства фей? – осведомилась Шапочка. – Наверное, как всегда, цветут и пахнут.
Алекс протяжно вздохнула.
– Все готовятся к предстоящему балу Посвящения в феи. Я официально стану членом Совета фей и Содружества «Долго и счастливо», – сказала Алекс. Она задумалась, стоит ли делиться с Шапочкой тем, что теперь всецело занимало её мысли, и поняла, что мало с кем может об этом поговорить. – А ещё я познакомилась с парнем.
Присмотревшись к Алекс, Шапочка сдёрнула очки и, вытаращив свои и без того огромные голубые глаза, улыбнулась.
– Ну надо же! – громко воскликнула она, больше не беспокоясь о том, что её могут узнать. – Выкладывай всё! Где ты с ним познакомилась? Сколько ему лет? Он высокий? Знатный? Откуда родом? Какого вида?
Алекс с трудом запомнила все вопросы.