Волшебная птица заверила братьев, что, когда король со своим войском прибудет в Тайный замок, его жители смогут дать им отпор. Получив карту, король и его армия тут же отправились искать Тайный замок.
После исчезновения короля родная деревня братьев осталась целой и невредимой. Но братья больше никогда не видели ни волшебную птицу, ни добрую фею. Время шло, и братья стали беспокоиться, что птица забыла предостеречь жителей Тайного замка о надвигающейся опасности. Тогда братья решили написать последнюю сказку. Они понимали, что она важнее всех историй, рассказанных прежде.
И вот братья написали сказку о Тайном замке, его волшебных созданиях и алчном короле, который хотел его завоевать. Братья рассказывали её всем и каждому, передавая из поколения в поколение, в надежде, что рано или поздно её услышит тот, кто поймёт, что на самом деле это не сказка, а завуалированное предостережение.
Последовало долгое молчание – слушатели не сразу поняли, что сказка закончилась. Раздавшиеся аплодисменты прозвучали неуверенно – людей озадачила эта странная и будто бы незаконченная история.
– Боюсь, это всё, – сказала София. – Очень надеюсь, что Тайный замок предупредили о наступающей армии. Возможно, братья Гримм намеренно оставили сказку незавершённой, чтобы читатели могли сами придумать концовку. А теперь я прочту её по-французски…
У Коннера закружилась голова, его замутило. Мысли неслись с такой скоростью, что он не мог сосредоточиться и даже не слышал, как София читает сказку по-французски и по-немецки, словно вокруг включили белый шум. Коннер снова и снова прокручивал в голове услышанную сказку: всё, о чём братья Гримм написали в третьей истории, было очевидно и тщательно спланировано. Братья из сказки – это они сами, фея – бабушка Коннера, волшебная птица – Матушка Гусыня или кто-то из фей, а Тайный замок – это Страна сказок. И эта история была не сказкой вовсе, а предостережением.
Братья Гримм пытались предупредить кого-то о том, что на Страну сказок надвигается угроза. И раз они так точно рассчитали, что сказки обнародуют спустя двести лет, значит, беда могла случиться совсем скоро.
Это было ясно как божий день. Коннер даже оглядел слушателей: может, кто-то тоже догадался, что это предостережение? Но нет, никто ничего не понял. Сказочному миру грозила опасность, а знал об этом только он один.
– Коннер, с тобой всё нормально? – спросила Бри. – Просто ты только что сначала покраснел, а потом сразу резко побледнел.
– Нормально, – солгал Коннер. – Сказка какая-то… странная.
– Ты случайно не собирался написать о том же самом? – в шутку спросила Бри, однако по его лицу поняла, что с ним явно что-то не так.
Коннер смотрел на Бри в упор, но думал вовсе не о ней. Его совершенно не волновало, догадывается ли она о том, что он в неё влюблён, или узнают ли книгообниматели правду об Алекс. Его волновало лишь то, что бабушка и сестра в опасности и он должен их предупредить.
Вскоре София дочитала сказку на других языках, и фестиваль подошёл к концу.
– От имени Берлинского университета я бы хотела поблагодарить вас за то, что вы посетили наше мероприятие. Надеюсь, вам, как и мне, понравился праздник.
София положила третий свиток в деревянный сундучок, который держал её помощник в тирольском костюме, и они зашли в часовню. Толпа медленно потекла к выходу, а миссис Питерс собрала своих подопечных.
– Замечательно, правда? – сказала директриса. – Я запомню это на всю жизнь.
– Миссис Питерс, я есть хочу! Можно нам покушать? – заныла Минди.
– Конечно. Миссис Вайс как раз предложила встретиться с ней и её студентами в небольшом кафе возле нашего отеля. Если никто не против…
– Миссис Питерс! – перебил её Коннер. – Можно мне вернуться в отель? Я себя плохо чувствую, хочу полежать.
Миссис Питерс расстроилась, но не удивилась, увидев его бледное лицо.
– Очень жаль, Коннер, что вы приболели. Конечно, возвращайтесь. Я попрошу водителя высадить вас возле отеля, перед тем как мы поедем обедать.
Автомобиль ехал обратно довольно быстро, но Коннер всё равно подумывал пару раз притвориться, что его вот-вот стошнит, чтобы водитель поддал газу. Как только он затормозил около гостиницы, Коннер так стремительно выскочил из машины и ринулся внутрь, что никто и слова не успел сказать. Промчавшись через вестибюль и едва не сбив с ног троих постояльцев, он взбежал по лестнице на четвёртый этаж, не став дожидаться, когда приедет лифт.
Коннер ворвался в номер, захлопнул за собой дверь и принялся лихорадочно перерывать вещи в Бэтси, разыскивая осколок зеркала. Наконец найдя его, он нетерпеливо постучал пальцем по стеклу и как на иголках стал ждать связи с сестрой. Коннер умолял Алекс ответить. Но, увы, отражение в зеркале не менялось.
– Ну давай же, Алекс! – бормотал Коннер. – Ответь же! Поверь, сейчас нет ничего важнее этого!
Он снова и снова стучал по зеркалу, пытаясь связаться с сестрой, но тщетно. До самого вечера Коннер пробовал ещё несколько раз, но сестра не отвечала. Он никогда в жизни не испытывал такого разочарования.
Вечером к Коннеру постучалась миссис Питерс: она с девочками вернулась после велопрогулки по парку Тиргартен и зашла его проведать.
– Как вы себя чувствуете, мистер Бейли? Получше? – спросила она через дверь.
– Нормально, но меня тошнит, – сказал Коннер. – Кажется, я чем-то отравился на кладбище.
– Врача вызвать?
– Нет, думаю, утром мне лучше будет. Надо хорошо выспаться.
– Надеюсь. Жаль будет просидеть всю поездку в отеле.
Миссис Питерс ушла, пожелав Коннеру как следует отдохнуть, но ему было не до отдыха. Следующие пару часов Коннер снова и снова пытался связаться с Алекс, но та по-прежнему не отвечала. Он не мог больше сидеть сложа руки в номере, когда на его близких надвигалась беда.
Коннер решил вернуться на кладбище. Может, там он хоть что-то узнает. Взяв куртку, он тихонько вышел из номера и спустился вниз, стараясь не попасться никому на глаза. Мальчик прихватил с собой карту со стойки в вестибюле и, сверяясь с ней, отправился на кладбище. Добирался он туда целый час по темноте, а в довершение ко всему зарядил дождь.
Подойдя к кладбищу святого Матфея, Коннер увидел, что все афиши сняли с ворот, а вокруг ни души. В ночной тишине кладбище выглядело безмятежно. Мальчик пошёл искать могилы братьев Гримм. Вокруг их надгробий лежали горы цветов и подарков, оставленных гостями фестиваля.
Коннер прищурился, разглядывая могилы, словно смотрел не на надгробия, а на двух молчаливых людей.
– Сказочка у вас получилась что надо, – проговорил Коннер. – Вы ничего не забыли упомянуть? Может, какие-нибудь подсказки?
Дождь усиливался в тон мрачному настроению Коннера. Мальчик всерьёз расстроился, что не получил ответа от могил.
– Что за армия идёт на Страну сказок? Откуда она взялась? Бабушке и Алекс грозит опасность? Пожалуйста, я должен знать, – говорил Коннер, на этот раз обращаясь к затянутому тучами небу.
К сожалению, никто не послал ему знак. Он мог полагаться лишь на то, что ему подсказывало чутьё. Коннер знал, что должен был оказаться сегодня на кладбище, должен был услышать и правильно понять сказку, а теперь должен был предупредить сказочный мир о надвигающейся опасности.
Вот только он не знал, как это сделать.
Глава 6Палата Прогресса королевы Красной Шапочки
До бала Посвящения в феи оставался всего день, но разум Алекс занимало не только это. Когда она согласилась пойти на прогулку с Руком, ее стали одолевать одновременно две навязчивые мысли. Вот она думает о том, какой наряд надеть на бал и как там себя вести, а через минуту уже грезит о встрече, которая может пройти прекрасно или же обернуться катастрофой.
Алекс буквально разрывалась на части. И пусть, волнуясь об одном, она забывала о другом и наоборот, всё же она мечтала отдохнуть от этих мыслей хотя бы пару минут. Чтобы отвлечься и вообще не вспоминать о грядущих событиях, наутро после свадьбы Джека и Златовласки Алекс решила навестить Красную Шапочку.
Стоял погожий солнечный день, и Алекс верхом на Корнелиусе скакала в королевство Красной Шапочки. Они двигались в сторону северо-запада, огибая Земли троллей и гоблинов, – вернее, Земли троблинов, как они теперь именовались. Вскоре вдали показались скромные владения Шапочки.
Вокруг королевства возводили высокую стену, над которой без устали трудились десятки каменщиков, укладывая рядами кирпичик за кирпичиком. Судя по всему, новая стена ничем не будет отличаться от прежней, уничтоженной Колдуньей.
Алекс и Корнелиус без труда въехали на территорию королевства. Стражи у южных ворот узнали фею и даже поклонились ей. Скача мимо ферм семьи Бо Пипов и горделиво красуясь перед всеми встречными лошадьми и овцами, Корнелиус держал путь к замку Красной Шапочки, стоящему посреди королевства.
Живописная деревушка ничуть не изменилась с тех пор, как Алекс оказалась здесь впервые с братом: повсюду встречались те же торговые лавочки, конюшни, дома и памятники. Возле пекарни стоял пекарь с подносом выпечки, которую он щедро раздавал прохожим. Замочных дел мастер поставил стол около своей лавки и на глазах у толпы зевак изготавливал ключи. Фермеры гнали по улицам свой непослушный скот и детей.
Королевство Красной Шапочки полностью оправилось после нападения Колдуньи.
– Прошу прощения, вы не подскажете, где находится Палата Прогресса? – спросила Алекс у проходившего мимо пастуха.
– Она напротив замка по ту сторону парка, – сказал он.
– Спасибо, – поблагодарила Алекс и направила Корнелиуса в нужную сторону. Она столько раз бывала в замке, что без труда нашла дорогу.
Палата Прогресса выглядела как миниатюрная копия здания Конгресса США, только не белая, а красная, и вместо купола сверху красовалась громадная корзина.
– Очень в духе Шапочки, – пробормотала Алекс, качая головой. Даже Корнелиус мотнул мордой при виде этого смехотворного зрелища.