Королевство стало выглядеть ещё великолепнее, когда село солнце и на небе появились звёзды. Они ярко мерцали, а когда какая-нибудь звёздочка срывалась с неба и падала вниз, после неё оставался сверкающий след, словно сверху сыпалась звёздная пыль. Дворец фей сиял и переливался всеми цветами радуги, будто его усеяли мириадами разноцветных огоньков. Над дворцом взрывались фейерверки, озаряя сады и водоёмы ярким светом. Бал проходил в главном зале дворца внизу, и чем больше фей прибывало на праздник, тем веселее и громче становилось вокруг.
Алекс сидела в своих покоях, боясь выйти и присоединиться к торжеству. Все ждали её, все пришли ради неё, а она не была готова стать центром всеобщего внимания.
Алекс несколько часов провела перед зеркалом, превращая своё платье в самые разные наряды, каждый вычурнее предыдущего, и в конце концов остановила выбор на простом белом платье с перчатками в тон. Она даже уложила волосы в высокую причёску, которая наверняка понравилась бы Красной Шапочке.
Она выглядела красивой, но, что важнее, – она чувствовала себя красивой. Вот бы она могла увидеть себя такой, когда ей было шесть лет! Она бы выросла куда увереннее в себе, если бы знала, какой станет. Ей очень хотелось, чтобы и брат с мамой сейчас её увидели.
Осколок, который Алекс отломила от волшебного зеркала, чтобы общаться с Коннером во время его поездки, весь день светился без остановки – наверняка брат вовсю развлекался в Германии и хотел ей об этом рассказать. Разумеется, Алекс не терпелось с ним поболтать, но она ему не отвечала, потому что не хотела услышать его шуточки и язвительные замечания по поводу своего наряда и предстоящего торжества. Она и так до смерти боялась.
Тут в дверь постучали, и в комнату вошли Тангерина и Скайлин.
– Привет-привет! – пропела Тангерина. – Мы пришли узнать, как у тебя дела.
– Все ждут тебя внизу, – добавила Скайлин.
Увидев заколдованные наряды фей, Алекс разом растеряла всю уверенность. Платье Тангерины было целиком сделано из медовых сот. Колье и браслеты заменяли живые пчёлки, летавшие вокруг её шеи и запястий, а из мочек ушей сочился мёд, словно их украшали каплевидные серьги. Скайлин уложила свои длинные волосы в высокую причёску в форме огромной кувшинки. От шеи и вниз по всему телу по её платью сбегали струи воды, стекая на пол, – она словно надела на себя водопад.
– Вы потрясающе выглядите, – едва слышно сказала Алекс.
– А ты в этом пойдёшь? – спросила Скайлин. Они с Тангериной обменялись такими выразительными взглядами, что Алекс сразу почувствовала себя одетой неподобающе.
– В этом, – уверенно ответила Алекс, стараясь снова поднять свою самооценку. – Вы же сами сказали, что я должна одеться так, как хочу запомниться людям. Это платье элегантное, но простое. Оно идёт мне, хотя не бросается в глаза и не привлекает к себе внимание. Я хочу, чтобы меня запомнили именно такой.
Феи в ответ кивнули.
– Оно ми-и-иленькое, – наконец проговорила Тангерина.
Алекс окончательно разочаровалась в себе и совсем расстроилась.
– Я не смогу, – сказала девочка, садясь на кровать. – Такое внимание и давление не для меня. Я хочу просто пойти на бал, а не быть там первой красавицей!
Тангерина и Скайлин сели по обе стороны от неё.
– Тебе нужно будет попросить уйти всё королевство, – покачала головой Тангерина. – Прошлый бал Посвящения в феи отменили, когда все узнали о жестокости Эзмии. И у нас уже очень давно не было повода для торжества. Мы все очень радуемся тому, что он появился… Пожалуй, даже чересчур.
– Я не представляю, как тебе тяжело, – сказала Скайлин. – А мы тебе совсем не помогли. Похоже, ты неправильно поняла, в чём смысл сегодняшнего торжества.
– Значит, мне не нужно одеваться так, как я хочу всем запомниться? – спросила сбитая с толку Алекс.
– Забудь о том, что мы говорили, милая, – сказала Тангерина. – Ты фея, а значит, должна слушать своё сердце и поступать во имя добра. И если твой наряд отразит то, что у тебя на душе, это будет истинным проявлением твоей сущности.
– И чем честнее ты будешь с собой, создавая наряд, тем сильнее запомнишься и понравишься окружающим, – добавила Скайлин.
Алекс задумалась над их словами, не до конца их понимая.
– То есть я должна в буквальном смысле надеть свои чувства? – уточнила она.
– Можно и так сказать, – кивнула Скайлин.
– Но если ты правда считаешь, что это платье отражает твою истинную сущность, то иди на бал в нём и ни о чём не жалей, – сказала Тангерина.
– Мы оставим тебя одну, подумай как следует и не спеши – спускайся вниз, как будешь полностью готова.
Феи ободряюще похлопали Алекс по плечам и направились к двери.
– Ах да, Алекс, не думай, что ты не достойна этого торжества, – добавила Тангерина напоследок.
Феи тепло улыбнулись и вышли из комнаты. Алекс снова встала перед зеркалом, но теперь смотрела не на отражение, а прислушивалась к своему сердцу.
За последний год Алекс много чего пережила впервые: жизнь в сказочном мире, обучение магии, разлуку с родными и даже свидание с мальчиком. Все эти события одновременно пугали и радовали её, и она хотела отразить их в своём облике.
Алекс закрыла глаза и представила себе идеальное платье. Затем взмахнула палочкой, и её наряд изменился в последний раз.
Главный зал во Дворце фей украсили со вкусом. Золотые арки и колонны заколдовали так, что с наступлением вечера они стали менять цвета. В углу зала сам по себе играл музыку волшебный струнный оркестр. Всё лишнее убрали, а расставленные по залу столы ломились от угощений и напитков.
Фей на торжестве было видимо-невидимо, причём самых разных: на праздник явились водяные феи, покрытые капельками росы; садовые феи, одетые в наряды из листьев; феи с огромными разноцветными крылышками; светящиеся феи, будто бы сделанные из огоньков; крохотные феи размером с насекомых. Некоторые толпились внизу, другие летали по воздуху.
Посреди зала стояла Фея-крёстная и приветствовала всех гостей. Она была одета в свою сверкающую мантию, но сегодня вокруг неё мерцал даже воздух, словно её аура подстроилась под торжественный повод.
За одним из столов с напитками, подальше от прибывающих фей, устроились Лестер и Матушка Гусыня, которая разливала себе и гусю по кубкам пунш, добавляя туда щедрую порцию пойла из своей фляжки.
У парадной лестницы стояли Тангерина и Скайлин, ожидавшие появления Алекс.
– Надеюсь, нам удалось её подбодрить, – сказала Скайлин.
– О, смотри! Вот и она! – воскликнула Тангерина, показывая наверх.
Скайлин нетерпеливо постучала ложечкой по своему бокалу, пока не воцарилась тишина.
– Дамы и господа, встречайте виновницу сегодняшнего торжества! – объявила она. – Эта девушка – самая юная фея из всех, кто вступал в Совет фей и Содружество «Долго и счастливо», единственная, кто сумел перехитрить Колдунью, и она будущая Фея-крёстная! Пожалуйста, поприветствуйте нашу замечательную Алекс Бейли!
Скайлин широко взмахнула рукой, указывая на лестницу, и зал взорвался бурными аплодисментами. Алекс начала спускаться по ступенькам, и все разом ахнули, увидев её наряд. На ней по-прежнему было белое платье, но теперь на нём сидели тысячи живых трепещущих бабочек. Когда у Алекс от волнения начинало быстро стучать сердце, они махали крылышками ему в такт, но никуда не улетали.
Тангерина и Скайлин первыми приветствовали девочку и расхвалили её платье. Матушка Гусыня и Лестер подняли в её честь кубки. Сияя от гордости за внучку, Фея-крёстная встретила её у подножия лестницы, взяла за руку и повела в центр зала.
Дворец был полон незнакомых фей, которых Алекс никогда не видела, но, кроме Тангерины и Скайлин, она не заметила в зале остальных членов Совета.
– Бабушка, а где все? – спросила Алекс. – Разве Розетта, Ксантус, Эмеральда, Виолетта и Коралла не придут на бал?
– Они скоро будут, – ответила Фея-крёстная. – Просто ждут начала.
– Начала чего? – недоумённо переспросила Алекс, с подозрением глядя на бабушку.
– Увидишь, – пряча улыбку, ответила та.
Скайлин снова постучала по бокалу, чтобы привлечь всеобщее внимание.
– Сегодня мы чествуем девушку, которая за несколько месяцев, несмотря на свой юный возраст, показала себя мудрой и опытной феей. Однако она может законно вступить в Совет фей и Содружество «Долго и счастливо» только после того, как пройдёт четыре испытания: испытания на смелость, благородство, доброту и силу духа.
Бабочки на платье и внутри Алекс взволнованно затрепетали.
– Бабушка, – сказала она, глядя на Фею-крёстную широко раскрытыми глазами, – ты не говорила, что на балу меня ждут испытания.
Фея-крёстная довольно улыбнулась.
– Я не хотела, чтобы ты волновалась. Расслабься, милая, ты уже прошла три испытания, сама того не зная.
– Расступитесь, пожалуйста, – сказала Скайлин, и гости разошлись в стороны, оставив Алекс одну посреди зала. В дальнем его конце вспыхнул яркий свет, и из воздуха внезапно появились помосты с креслами на каждом из них. Они предназначались для членов Совета фей, и если Алекс пройдёт испытания, то займёт место среди них.
Первое испытание объявляла Матушка Гусыня. Она подошла к Алекс и обняла её за плечи.
– Когда Алекс было тринадцать лет, она всем доказала свою смелость, победив злую Колдунью, – сказала гостям Гусыня. – Алекс сумела сделать то, что оказалось не под силу пяти королевам, четырём королям и девяти феям поодиночке или сообща. А Алекс нашла способ перехитрить Эзмию. Она не задумывалась, выживет или погибнет, а беспокоилась лишь о спасении близких. Что ж, Алекс, для меня большая честь объявить, что ты вне всяких сомнений прошла испытание на смелость.
Феи захлопали, а Матушка Гусыня заняла своё место на возвышении. Вслед за ней в центр зала из толпы гостей вышли и встали перед Алекс четверо знакомых ей людей: это были престарелая женщина и три её дерзкие внучки, которым Алекс помогла в Прекрасном королевстве.