– А, так вот почему ты уцелел во время войны и сноса пивоварни, – сообразила Бри.
– Но это не объясняет, почему ты умеешь говорить, – напомнил Коннер.
– Ну, годы шли, и постепенно собутыльники Матушки Гусыни начали уходить в мир иной, – объяснил лев. – А ей нужен был друг, который всегда будет рядом и ради которого она сможет возвращаться в пивоварню. Увы, её выбор пал на меня. Впрочем, я до сих пор не понимаю, зачем она сделала меня говорящим, – я всегда только слушал.
– Кстати об этом, – сказал Коннер. – Ты, случайно, не помнишь, упоминала ли она что-нибудь насчёт братьев Гримм и заколдованного портала?
Лев почесал лапой голову и призадумался.
– Припоминаю. А не тогда ли она завела французскую армию в какую-то ловушку?
– Да, тогда! – От радости Коннер подпрыгнул.
Лев вытаращил глаза и кивнул.
– Ох, помню ли я об этом… Да я мечтаю забыть! Мне полвека кошмары снились!
Коннер понял, что расспрашивать льва нужно как можно подробнее и осторожнее, чтобы в дальнейшем избежать ошибок.
– Ты помнишь, где находится портал, в который Гусыня заманила солдат?
– Помню, – уверенно ответил лев. – Портал был спрятан в глуши баварских лесов, между двумя деревьями-близнецами, которые росли между двумя замками-близнецами. Я это запомнил, потому что и сам близнец.
– Бавария – это где? – спросил Коннер.
– Это старая страна, которая теперь принадлежит Германии, – сказала Бри. – Два дерева между двумя замками найти не так уж сложно.
– О, вы не найдёте там эти деревья и замки, – с сожалением сообщил лев. – Их там больше нет.
– Что? – хором воскликнули Коннер и Бри. – В смысле нет?
– После того как братья Гримм обманом заманили солдат в заколдованный портал, Матушка Гусыня стала бояться, что они каким-то образом смогут вернуться обратно в этот мир, поэтому она попросила своего друга Людвига оказать ей очень большую услугу, – объяснил лев.
– Что за услугу?
– Она попросила Людвига построить над порталом один из его затейливых замков, чтобы солдаты, если вдруг они выберутся из портала, подумали, что очутились в сказочном мире.
– Он построил ради неё замок? – опешил Коннер. – Нехилая такая услуга.
Бри ахнула, всплеснув руками.
– Подожди, ты говоришь о короле Баварии Людвиге II? – спросила она.
– Полагаю, так его звали, – кивнул лев. – Но Матушка Гусыня называла его Людвиг или Вигги.
Коннер никогда не слышал об этом Людвиге.
– Кем он был?
– Ты что, не знаешь о сумасшедшем сказочном короле? – удивилась Бри. Коннер помотал головой. – Он был помешан на строительстве роскошных дворцов, а на это его вдохновляли дворцы, которые он видел в других странах, когда путешествовал по миру.
– Красная Шапочка точно нашла бы с ним общий язык, – заметил Коннер, но сразу вспомнил, что ни Бри, ни лев ничего о ней не знают, поэтому умолк.
– Последний из построенных Людвигом замков – замок Нойшванштайн, – вспомнила Бри. – Он выглядит как на картинке в книге сказок, потому что король вдохновлялся любимыми детскими сказками. Его считают одним из чудес света в современном мире.
– Погоди, считают? То есть замок до сих пор существует? – переспросил Коннер.
– Да, конечно, – кивнула Бри. – Это одна из главных туристических достопримечательностей в южной Германии. Всегда было загадкой, почему Людвиг построил этот замок, но теперь всё понятно.
– А с порталом что случилось? Он где-то внутри замка?
– Думаю, да, но точно не знаю, – сказал лев. – Я веду довольно неподвижный образ жизни.
– А ты знаешь, как проверить, открыт портал или нет? – спросил Коннер.
– Дай-ка подумать… – пробормотал лев и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. – Да! Портал откроется, когда тот, в чьих жилах течёт волшебная кровь, сыграет восемь нот на древней флейте.
Коннер мысленно отложил в памяти эти важнейшие сведения.
– Так если сыграть на флейте должен тот, в чьих жилах течёт волшебная кровь, как тогда братья Гримм открыли портал французской армии? – спохватился он.
Лев почесал лапой нос. Эту часть истории ему было неприятно рассказывать.
– Матушка Гусыня взяла нож и порезала руку сначала себе, а потом Вильгельму Гримму. Затем они крепко сцепили руки, чтобы её волшебная кровь смешалась с его. Лучше бы она мне об этом не рассказывала: меня мутит при мысли о крови – у меня ведь её нет.
– А где нам найти эту флейту? – спросил Коннер.
– Думаю, она хранится вместе с остальными вещами Матушки Гусыни из этого мира в ячейке банка Монако, – сказал лев. – И я знаю об этом только потому, что однажды она снимала с меня мерки, чтобы проверить, не влезу ли и я туда. Благо я слишком крупный.
– И где этот банк? – недоумевал Коннер.
– Монако означает, что он в Монте-Карло, – сказала Бри.
– Ага. Где именно в Монте-Карло этот банк?
Лев задумался, но, не сумев вспомнить месторасположение банка, расстроился.
– Не помню, – сокрушённо покачал он головой. – Если б только моя память была такой же твёрдой, как и тело.
К счастью, лев не знал ответ всего на один-единственный вопрос, а на остальные ответил очень подробно. Коннер принялся расхаживать по тротуару, сосредоточенно размышляя, – слова льва напомнили ему о том, что когда-то давно ему сказала Матушка Гусыня. У него было такое чувство, что он должен знать, где находится банк…
Коннер открыл чемодан и, покопавшись в вещах, выудил счастливую покерную фишку, подаренную ему Матушкой Гусыней. Он пригляделся к ней повнимательнее. Фишка была тёмно-синей, а по краю тянулась цепочка карточных символов – червы, крести, бубны и пики. Но в самой серединке вместо номера был изображён маленький золотой ключик.
– Кажется, я знаю, где искать ячейку, – сказал Коннер Бри. – Который час?
Бри посмотрела на экран телефона.
– Почти четыре утра. Ничего себе как летит время, когда болтаешь с заколдованной статуей!
Коннер с благодарностью взглянул на льва.
– Спасибо тебе огромное за помощь, но теперь нам пора. Мы должны как можно быстрее добраться до вокзала.
Лев огорчился, что они уходят, и его морда приняла прежнее обеспокоенное выражение.
– Удачи, – напутствовал лев ребят. – Ой, и когда в следующий раз встретитесь с Матушкой Гусыней, скажите ей, пожалуйста, что я понимаю, какая она занятая женщина, и не обижусь, если она меня больше не навестит… никогда в жизни.
Коннер пошёл по Вестминстерскому мосту, стремительно ускоряя шаг. Бри попрощалась со львом и побежала догонять друга.
– И куда мы поедем дальше? – спросила она, глядя на него горящими глазами.
– Мы отправляемся в казино «Люмьер дез Этуаль», – ответил Коннер.
– А оно где?
– Думаю, где-то в Монте-Карло, – сказал Коннер.
Глава 11Казино «Люмьер дез Этуаль»
Коннер и Бри добрались до железнодорожной станции Сент-Панкрас к шести утра. Ребята не спали всю ночь, но усталости не чувствовали: адреналин и твёрдое намерение достичь цели придавали им сил. Коннер никогда ещё не сбегал из дома, но теперь он понял, почему Джеку и Златовласке так по душе жизнь в бегах. Несмотря на положение дел, день был очень насыщенный.
С тех пор как ребята ушли с Южного берега, с лица Бри не сходила улыбка.
– Я дружу со статуей льва, я дружу со статуей льва, – снова и снова напевала она.
Подойдя к билетным кассам, Коннер и Бри оторопело уставились на обширную карту, пестревшую разноцветными линиями движения поездов, и попытались разобраться, куда им ехать.
– Похоже, прямых поездов до Монте-Карло нет, – заметил Коннер. – Надо доехать до Парижа – это там, где заканчивается жирная голубая линия, – а потом поехать вот по этой тонкой пунктирной оранжевой линии.
– Какие у тебя глубокие познания в дорожной терминологии! – пошутила Бри.
Ребята встали в очередь и начали змейкой продвигаться к кассе вместе с остальными ранними пассажирами. У рыжеволосой кассирши за стойкой под глазами набрякли огромные мешки, и она пила кофе из внушительной кружки, будто воду.
– Следующий.
Коннер и Бри подошли к кассе.
– Будьте добры, два билета до Парижа.
Кассирша посмотрела на них так, словно они попросили одолжить им автомобиль.
– Вас кто-нибудь сопровождает? Или, может, есть разрешение путешествовать без сопровождения, подписанное вашими родителями?
Коннер и Бри застыли. Они как-то не подумали, что в четырнадцать лет нельзя ездить самостоятельно.
– Мы… мы… – лепетала Бри, но не сумела придумать никакого оправдания.
Коннер перепугался и стал судорожно оглядываться. В дальнем углу зала он заметил одинокую старушку в инвалидной коляске. Волосы у неё были собраны в высокую причёску, а на лице был яркий макияж. Она угрюмо уставилась в пол, а на коленях держала дамскую сумку и маленький чемоданчик.
– Мы едем с нашей бабушкой, – заявил Коннер.
– Да? – спросила Бри, но Коннер кивком показал ей на старушку в углу. – В смысле, да, с бабушкой, – быстро сказала Бри. – Ой, какая я глупая, три билета до Парижа!
– Это ваша бабушка? – не поверила кассирша.
– Ага, бабуля Пёрл, – радостно сообщил Коннер. – Она по-английски ни бум-бум, вот и попросила нас купить билеты. – Он принялся махать бабушке. – Сейчас, бабуль!
Пёрл, как её окрестили ребята, не поняла, почему двое незнакомых подростков машут ей посреди станции, но решила помахать в ответ с дружелюбной улыбкой. Судя по всему, их так называемая бабушка страдала от старческого слабоумия, но им это было только на руку.
Кассирша пожала плечами и проверила наличие трёх билетов.
– Три билета есть только на следующий поезд в купе первого класса, – сказала она.
– Супер, сколько стоит? – спросил Коннер.
– Двести фунтов каждый.
Коннер сглотнул.
– Ха, двести фунтов, какие они тяжёлые, – пробормотал он. – Берём. Хорошо, что бабуля Пёрл дала нам кучу денег.
Коннер заплатил за билеты, и ребята, поспешно отойдя от кассы, направились к Пёрл. Бри оглянулась: кассирша с подозрением следила за ними, поднося ко рту кружку кофе.