– Привет, Бри! Как спалось? – спросил он.
– Ну, знаешь… Это была моя первая ночь в другом мире – тут не до сна.
Коннер улыбнулся. Ему были знакомы эти ощущения. Несмотря на усталость, Бри смотрела на всё вокруг горящими от радости глазами.
– Мне очень жаль, что вы тут застряли. Мы вернём вас домой при первой же возможности, – сказал Коннер.
– Я же сама захотела приключений, так что ты не виноват, – возразила Бри. – Я тебя заставила взять меня с собой, помнишь?
Коннеру немного полегчало на душе. Он посмотрел на Эммериха, которому Фрогги показывал окрестности вокруг дворца, – мальчик был вне себя от восторга. Глядя на него, Коннер вспомнил их с Алекс первое путешествие в Страну сказок. Рядом с нынешними бедами прошлые хлопоты казались ерундой.
– Я всё растолковала Лестеру, – сказала Матушка Гусыня. – Он будет лететь высоко, так что вас никто не увидит.
– Га-га-га-а-а! – Лестер кивнул.
– Тогда полетели, – сказала Алекс.
Близнецы взобрались на Лестера и поднялись в небо, держа курс на юго-восток, где находилась тюрьма. Они пролетели над садами, над сверкающим на солнце Русалочьим заливом и посреди мыса в южной части Восточного королевства увидели тюрьму Пиноккио.
– Вон она! – показала на здание Алекс. – Лестер, покружи над тюрьмой, сначала надо осмотреться!
Лестер кивнул и сделал петлю над крепостью. Алекс и Коннер увидели следы погрома и разломанную в щепки дверь. Но ни узников, ни солдат поблизости видно не было.
– Думаю, можно спуститься пониже, – предложил Коннер.
Лестер стал снижаться, осторожно описывая круги над тюрьмой. Чем ниже они спускались, тем яснее становилось, что в здании никого нет. Ребята поискали место для посадки, но крыша была утыкана острыми пиками. Алекс взмахнула палочкой и превратила их в траву, чтобы Лестер мог приземлиться.
– Так, давай проверим, не остался ли кто-нибудь внутри, – сказала Алекс. Она снова указала палочкой на крышу, и в ней появился небольшой люк. Открыв его, они спрыгнули вниз и оказались на верхнем этаже тюрьмы.
Внутри сильно пахло дымом. Все камеры на этаже были открыты и пусты. Ребята глянули вниз и увидели то же самое на всех двадцати девяти этажах.
– Кажется, тут никого, – сказал Коннер. – Наверно, они устроили тут погром и ушли с концами.
Вдруг рядом раздался чей-то голос, и близнецы подпрыгнули от неожиданности. В камере на последнем этаже сидела женщина.
– Эй! Сюда!
Алекс и Коннер с опаской подошли к её темнице. Кем бы она ни была, она находилась за решёткой, и доверять ей не следовало. Несмотря на то что с виду эта женщина выглядела всего на несколько лет старше Красной Шапочки, годы её совсем не пощадили. Волосы у неё были редкие и спутанные, а под большими глазами набрякли мешки. Она была не обута и одета в простое чёрное платье.
– Сюда, вниз! – звала их женщина, сидя на полу. В её голосе слышалось беспокойство, но казалось, что она не испытывает никаких неудобств. – Вы должны предупредить людей! Сегодня утром на тюрьму напала армия и увела с собой заключённых! Они хотят захватить мир!
Алекс и Коннер присели рядом с камерой. Женщина просунула голову между прутьями решётки.
– Мы знаем об армии и пытаемся их остановить, – сказала Алекс. – Нам нужно узнать о них больше.
– Заключённых взяли в заложники, или они пошли с ними добровольно? – спросил Коннер.
– Добровольно, – кивнула женщина. – Солдаты открывали камеры и спрашивали каждого узника, чего он желает: остаться или примкнуть к армии. Как видите, решение было почти единогласное.
– Почему вы не ушли с ними? – спросила Алекс.
Женщина посмотрела на них, как на сумасшедших.
– Никуда я не пойду, – пробормотала она, качая головой. – Мне там нечего делать. Возможно, раньше я бы и ушла, но теперь нет. Здесь мне самое место.
– Вы уже очень давно сидите за решёткой, да? – поинтересовался Коннер.
Алекс стало любопытно, кто эта узница. На стене возле камеры висела дощечка, и девочка прочитала, что там написано.
Алекс показала Коннеру на дощечку.
– Коннер, это Гретель из сказки «Гензель и Гретель»! Она убила своего брата! – шёпотом произнесла Алекс.
– Что?! – тоже шёпотом спросил Коннер.
– Ничего страшного, можете не шептаться, – сказала ребятам Гретель. – Я знаю, что там написано. Я знаю, кто я такая и что совершила.
У Алекс неожиданно возникло много вопросов.
– Почему вы убили своего брата?
Гретель задумчиво уставилась вдаль.
– Потому что только так я могла освободиться.
– От чего? – спросила Алекс.
– От «Гензеля и Гретель».
– От сказки, что ли? – не понял Коннер.
– Нет, от ярлыка, который на меня повесили. – Увидев их вопросительные взгляды, Гретель продолжила: – После того как мы с братом спаслись от ведьмы из пряничного домика, мне хотелось жить обычной жизнью, но Гензель желал другого. Он хотел, чтобы мы прославились. И вот он принялся рассказывать каждому встречному о том, что случилось с нами в лесу, те, в свою очередь, пересказывали эту историю своим знакомым, и вскоре слух о нас прошёл по всему королевству, и мы стали известными. С нами обращались, как с королевскими особами, для нас устраивали торжества, нам вручали награды, куда бы мы ни пошли, в нашу честь даже назвали праздник.
– Звучит неплохо, – заметил Коннер.
Гретель зыркнула на него.
– Нет, это было ужасно. Никому не было дела до меня, все говорили о «Гензеле и Гретель». Я же хотела быть Гретель, просто Гретель, но что бы я ни делала, у меня не получалось убедить людей, что я – это я. Мой брат словно приковал меня к себе невидимой цепью с гирей и обрёк таскать её за собой всю жизнь.
– Но он же был вашим братом, – сказала Алекс. – Разве вы его не любили?
Гретель фыркнула и высунула язык, всем своим видом выражая отвращение.
– Нет, я его не выносила! Гензель, может, и казался славным малым, но думал он только о себе и о том, как бы привлечь внимание к своей персоне. Бывало, он таскал меня за собой, чтобы получить больше почестей! А ещё Гензель ставил себе в заслугу то, что случилось в пряничном домике, хотя это я обдурила ведьму и пихнула её в печь! Да если бы не я, он бы вообще помер! Знай я тогда, что всё так обернётся, я бы дала ведьме его сожрать!
– И поэтому вы его убили?
Гретель кивнула.
– Это был несчастный случай. Как-то раз мы шли по лесу, и Гензель начал расписывать, куда он хочет со мной поехать, с кем мы там повстречаемся и сколько наград ещё получим. Я жутко разозлилась и толкнула его, но не увидела, что за спиной у него обрыв!
– Вы сказали кому-нибудь, что это вышло случайно? – спросила Алекс.
– Я хотела, но потом поняла, что в тюрьме я смогу быть просто Гретель. Так что я признала вину и с тех пор сижу за решёткой. И сегодня, когда солдаты спросили меня, что я выбираю – примкнуть к их армии или остаться в камере, – я ответила не задумываясь.
Гретель вздохнула, предаваясь мыслям о мирной жизни в заточении. Коннер посмотрел на Алекс и покрутил пальцем у виска.
– Она чокнутая! – неслышно проговорил он.
Но Гретель ещё не закончила свой рассказ.
– Худшее, что один человек может сделать другому – за исключением, разумеется, съесть живьём, – это отнять половину его личности. Когда с тобой обращаются как с неполноценным существом, а то и хуже, ты перестаёшь чувствовать себя человеком. У каждого есть право быть личностью.
Коннер поднялся на ноги и отошёл от камеры.
– Что ж, спасибо, леди Гретель! Нам пора уходить. Нужно узнать, куда направилась эта армия.
– Подождите! – воскликнула Гретель. – Я вам скажу! Армия вернулась в лагерь, а генерал и его люди отправились в другое место!
– Куда? – спросила Алекс.
– Я не знаю, но они ушли отдельно. Узник из камеры напротив – они называли его Человеком в маске из-за мешка у него на голове – разговаривал с генералом перед тем, как выйти на волю. Он убедил генерала, что тому нужен дракон, чтобы победить фей и захватить мир! Он сказал, что только так генерал добьётся своего!
Алекс и Коннер озадаченно переглянулись.
– Дракон? – переспросила Алекс. – Но ведь они вымерли сотни лет назад. Наша бабушка и её друзья истребили их в Век драконов.
– Судя по всему, Человек в маске знает, что не все драконы вымерли. Впрочем, это неудивительно. Он странный малый. Просидел за решёткой лет десять. По ночам он постоянно сам с собой разговаривал, а порой я даже слышала и другой голос, но это невозможно.
Коннер подошёл к камере Человека в маске и заглянул внутрь.
– Эй, Алекс, тут есть на что посмотреть!
Девочка подошла к брату, и они вместе вошли в камеру. Близнецов пробрала дрожь, когда они огляделись. Стены камеры были сплошь изрисованы странными крылатыми существами, пиратскими кораблями и животными с большими ушами и лапами. На полу лежала куча углей, из которых бывший узник вытачивал крюки, сердца и мечи. На стене висело овальное зеркало в серебряной оправе.
– Зачем Человеку в маске зеркало? – недоумённо спросил Коннер.
– Понятия не имею, – сказала Алекс. – Пора уходить. Надо пролететь над их лагерем и посмотреть, что замышляет армия.
Близнецы вышли из камеры и вернулись к люку в потолке. Алекс указала палочкой на пол, и из камней выросла лесенка, ведущая к люку.
– Прощайте! – крикнула им Гретель. – Надеюсь, вы сумеете их остановить!
– Мы тоже! – сказал Коннер, выбираясь на крышу.
– Прощайте, просто Гретель, – сказала Алекс. – Спасибо вам за помощь.
Вернувшись на крышу, ребята увидели, что Лестер уже съел всю траву. Они забрались на гуся и взлетели в небо.
– Генерал приказал половине своей армии разбить лагерь где-то на юго-востоке, где нас выкинуло из портала, – сказал Коннер. – Наверно, они его уже построили.
Алекс взяла поводья и направила Лестера на юг Восточного королевства. Пролетая над прилегающими к нему землями, ребята высматривали армию, но с высоты было непонятно, где её искать. Однако когда впереди показался лагерь, они сразу поняли, что это он и есть.