– Знаешь, даже если он не просто друг, ты можешь мне сказать. Я ничего не расскажу маме, обещаю, – сказал Коннер, которому тут же захотелось срочно всё разболтать.
Алекс в ответ рассмеялась.
– Если моё общение с Руком неожиданно перерастёт во что-то большее, ты узнаешь об этом первым, но вообще это вряд ли возможно, – сказала она.
– Договорились, но, если он тебя обидит, я его побью, – заявил Коннер.
Алекс расхохоталась.
– Я бы на это посмотрела, – ответила она и быстро сменила тему, чтобы перевести стрелки на брата. – Раз уж мы об этом заговорили, я тоже хотела спросить. Ты влюбился в свою подругу Бри?
Будь Лестер машиной, Коннер ударил бы по тормозам. Вместо этого он так резко натянул поводья, что бедный гусь возмущённо загоготал. Алекс даже со спины заметила, как у брата раскраснелись шея и уши.
– Влюбился ли я в Бри? – переспросил Коннер таким тоном, будто предположить подобное было совершенно нелепо. – Ну ты даёшь, Алекс. Я тебе задал пару безобидных вопросов о личной жизни, а ты сразу грубить начинаешь.
Алекс хмыкнула, удивившись двойным стандартам брата.
– Я не грубила, просто решила спросить, потому что ты краснеешь каждый раз, когда она рядом или если о ней говорят. А вчера, когда она тебя обняла на прощание, мне показалось, что у тебя голова взорвётся. И я не удивлюсь, если и она в тебя влюбилась.
Коннер заулыбался и никак не мог стереть ухмылку с лица. Бри в него влюбилась? До сих пор ему не приходило в голову, что это возможно. Неужели она путешествовала с ним по Европе не только потому, что ей хотелось приключений, но ещё и потому, что ей нравилось проводить с ним время? Вспомнив, что ему надо оправдаться перед сестрой, Коннер перестал улыбаться.
– Можешь не сомневаться, у меня нет чувств к Бри. Если честно, она меня достала, пока мы ездили по Европе. Без конца придиралась ко мне, постоянно была вся такая спокойная, вечно ходила в этой дурацкой шапке, из-под которой вылезали её волосы с голубыми и розовыми прядями, а ещё я каждый день узнавал о ней что-то новое… Это жутко бесило.
У Алекс не осталось сомнений: истинные чувства Коннера были очевидны. Она была рада, что он не видит, как она вздёрнула брови.
– Ага, похоже, ты о ней совсем не думал. Вообще-то я даже рада, что между вами ничего нет.
– Почему это? – с подозрением спросил Коннер и тут же принялся обороняться, но теперь наоборот: – Я что, недостаточно взрослый, чтобы в кого-нибудь влюбиться или чтобы в меня кто-то влюбился? К твоему сведению, я вполне даже ничего, и…
– Да нет, – перебила его Алекс, – просто мы летим к твоей старой знакомой Тролбэлле и не уйдём, пока не убедим её армию примкнуть к нам, даже если тебе придётся на ней жениться.
Коннер горестно застонал. Он почти забыл о юной королеве троблинов, влюбившейся в него с первого взгляда.
– Чёрт, надеюсь, в этом мире разрешены разводы, – пробурчал он.
Остаток пути до Земель троблинов близнецы молчали: оба боялись ненароком сболтнуть лишнего. Они знали друг друга так хорошо, что каждому пытаться обмануть другого даже и не стоило.
Вдали показались каменные валуны, окружающие Земли троблинов, и Лестер начал снижаться. Когда они подлетели ближе, Коннер с удивлением заметил, что земля между камнями сплошь покрыта водой, как в огромном бассейне.
– Погоди, выходит, после того как Колдунья их затопила, они так и не осушили землю? – спросил Коннер.
– Нет, – покачала головой Алекс. – Феи предлагали им убрать воду, но Тролбэлла кое-что придумала.
– Что?
– Увидишь.
Лестер сделал круг и, плавно сев на воду, поплыл, как огромная лодка, по озеру, в которое превратилось поселение троблинов.
– Да ладно, – выдавил Коннер, поняв, что имела в виду сестра.
Королева Тролбэлла превратила своё государство в громадный плавучий город. По воде плавали сотни плотов, построенных из обломков, оставшихся после крушения их подземного королевства. Плоты поменьше занимали семьи троллей и гоблинов, а те, что побольше, использовались всеми. Некоторые гоблины добирались от одного плота до другого вплавь, а тролли перемещались по воде на грубо сколоченных лодках. Многие сидели на краю плотов, опустив в воду огромные ножищи и закинув удочки. Впрочем, близнецы сомневались, что здесь водится хоть какая-то рыба. Тролли и гоблины посмуглели, поскольку теперь постоянно находились снаружи, а не под землёй. Солнце окрасило их кожу в тёмные оттенки зелёного, голубого и коричневого.
Несмотря на смену обстановки, троблинам, казалось, было до смерти скучно. Проплывавший мимо них огромный гусь, на котором сидели Алекс с Коннером, был самым занятным зрелищем за последнее время. Его появление вызвало большой переполох.
– Похоже, они соскучились по развлечениям, – заметил Коннер. Сестра кивнула.
Тут близнецы услышали знакомый голос, доносившийся из длинной просторной лодки впереди.
– Гребите, троблины, гребите! – приказывала Тролбэлла, которая загорала, лениво развалившись в лодке. Дюжина троллей и столько же гоблинов сидели посреди судна и взмахивали длинными вёслами. Лодка кренилась набок, поскольку у троллей руки были короче, чем у гоблинов.
На корме стоял молодой тролль и внимательно следил за греблей. Он был низкорослый и плотного телосложения, как Тролбэлла. На голове он носил шлем с рогами, а его грудь закрывал доспех. Увидев плывущего к ним гуся, гребцы бросили вёсла и стали тыкать в гигантскую птицу пальцами, переговариваясь между собой, как и все вокруг.
– Разве я разрешила перестать грести?! – прокричала Тролбэлла. Когда лодка резко остановилась, юная королева живо села, чтобы посмотреть, в чём дело. Разглядев незваных гостей, она разинула рот и прикрыла его ладошками.
– Приветик, Тролбэлла, – смущённо поздоровался Коннер, помахав королеве. – Соскучилась по мне?
– Сливочный мальчик! – ахнула Тролбэлла. – Это правда ты, или мне мерещится?
– Это он, – сказала Алекс. – И я тоже.
– Но я думала, что навсегда потеряла моего Сливочного мальчика, – проговорила потрясённая девочка-тролль. – Ты отправился домой через портал, и я думала, ты никогда не вернёшься! Неужто портал не выдержал силы нашей любви и открылся под натиском страсти? Неужто ты наконец вернулся, чтобы стать королём Большого Троблинова озера?
– Э-э… нет, – честно ответил Коннер. – Но портал действительно открылся, поэтому я здесь.
– Большое Троблиново озеро? – переспросила Алекс. – Теперь твои владения так называются?
– Да, феечка, – насупившись, бросила Тролбэлла. – И я рассчитываю, что все карты перерисуют! Мне всегда хотелось жить возле воды, и Колдунья невольно исполнила мою мечту. Так, полезайте ко мне в лодку, чтобы я как следует обняла Сливочного мальчика!
Лестер подплыл к судну, и двое троллей-гребцов помогли близнецам перебраться на борт. Тролбэлла тут же кинулась обнимать Коннера и едва не опрокинула лодку. Мальчик думал, что это затянется надолго, однако она отпустила его довольно быстро. Тролбэлла посмотрела на него, но её взгляд, раньше источавший страсть, теперь был полон беспокойства. Что-то в поведении девочки-тролля сильно изменилось, но близнецам было некогда над этим раздумывать.
– Слушай, Тролбэлла. Мы прилетели поговорить с тобой. Случилась большая беда, и нам нужна твоя помощь.
Тролбэлла подбоченилась.
– Нашим отношениям не на пользу, что ты приходишь ко мне, только чтобы сообщить дурные вести, Сливочный мальчик, – заявила девочка-тролль. – Хоть раз принёс бы мне цветы или конфеты.
– В миллионный раз говорю, нет у нас никаких отношений! – вскричал Коннер.
– Да, знаю, это ребячество – подгонять нашу любовь под общепринятные мерки. Наша любовь как бездонный океан… Она вечная… Нерушимая… – Неожиданно королева троблинов разрыдалась.
– Тролбэлла, что случилось? – спросила Алекс.
– Мой Сливочный мальчик должен кое о чём узнать, прежде чем мы продолжим разговор, – сказала Тролбэлла. – Пока тебя не было, я встретила другого.
– Что?! – хором воскликнули близнецы. Уж этого они точно не ожидали.
Тролбэлла стыдливо отвела взгляд и отвернулась. Она не могла смотреть ребятам в глаза, признаваясь в содеянном.
– После того как ты вернулся в свой мир, я поняла, что сберечь нашу любовь будет нелегко. Я пыталась хранить тебе верность так долго, как могла, и эти шесть дней были самыми трудными в моей жизни. Без тебя, Сливочный мальчик, я ослабела, а моё сердце потеряло веру в любовь. Мысль остаться навеки одной была невыносима, и я полюбила другого.
Близнецы недоумённо переглянулись, и у Коннера отлегло на душе – одной заботой стало меньше.
– Мне всегда казалось, что, если вдруг случится невозможное и ты ко мне вернёшься, я запросто полюблю тебя снова. Но вот я смотрю на тебя и понимаю, что ошибалась. Поскольку я отдала своё сердце другому, мне уже не забрать его назад, если только наши отношения не зайдут в тупик. Но, боюсь, у меня большие планы на мою новую любовь.
– Так, я просто обязан узнать, кто этот несчастный, – не удержавшись, сказал Коннер.
– Его зовут Гатор, он повелевает не только моей армией, но и моим сердцем. – Тролбэлла перевела мечтательный взгляд на корму и помахала невысокому троллю в рогатом шлеме. Гатор нехотя махнул рукой в ответ – видимо, Тролбэлла не искала в отношениях взаимности.
– Поздравляю, – сказал Коннер им обоим.
– Но я тебя подвела, Сливочный мальчик! – Тролбэлла рухнула на колени. – Я поклялась в вечной любви к тебе и сама же нарушила клятву! Ты никого не полюбишь так, как любил меня! И мне жутко стыдно оттого, что я бросила тебя одного на произвол судьбы! Умоляю, скажи, могу ли я как-то искупить свою вину!
Алекс пихнула Коннера в бок, многозначительно кашлянув. Вот она, возможность.
– Ну не знаю… – Коннер постарался убедительно изобразить муки. – Я потрясён, потрясён до глубины души. У меня такое чувство, будто сердце вырвали из груди, а потом стая волков втоптала его в грязь, а огр его пережевал. Мне нужно время, чтобы пережить эту боль…