Груди у нее были небольшие и красивые, круглые, как два упругих мячика.
За кустами раздались приветственные вопли «Сандра, Сандра!».
Значит, ее зовут Сандра. Кэт — лучше.
«Не плачь»? Что все это значило?
Тиша сидела не дыша, надеясь, что мячик прилетит еще раз. Она даже вышла на пригорок, чтобы видеть игру. Сандра-“Кэт”, еще одна девушка и двое немолодых спортивного вида мужчин играли в теннис на раздевание. Тиша не могла подойти к ним, но вот если бы Сандра…
Сандра, кажется, заметила ее, и после нескольких вполне профессиональных подач крайне неудачно отбила мяч прямо в сторону Тиши.
— Тиша!
Тиша обернулась. По тропинке к ней спешил Мендос. Черт! Сандра была уже рядом. Однако за ней уже тоже бежал один из игроков. Цели его явно отличались от целей Мендоса, но поговорить им не удастся.
— Ты можешь уйти отсюда, только если тебя заберут, — шепнула Сандра.
— Сандра! Тиша! — в голосе Мендоса, который был уже близко, звучала угроза.
Игрок, бежавший за Сандрой, был уже здесь. Заинтересованно посмотрев на Тишу, он схватил Сандру, и с воплями «да, да», одним движением сорвал с нее коротенькую юбочку. Сандра, оставшаяся только в трусиках и кроссовках, смеясь, вырвалась и побежала назад к игровой площадке.
— И только в первые три недели, — услышала Тиша мужской шепот сзади
Она обернулась. Мендос был уже рядом. С весьма недовольным лицом он взял Тишу за руку и молча повел за собой.
— Что — только первые три недели? — спросила Тиша
Мендос удивленно посмотрел на нее.
— Ты разговаривала с другой девушкой
— Ты сказал “ только первые три недели”
— Ничего подобного я не говорил. Единственное, что я говорил и говорю — ты не можешь общаться с другими девушками
— Иначе что?
— Иначе твоя жизнь здесь будет гораздо менее комфортной
— Я пожалуюсь Клару
— Попробуй. Но это входит в согласованные с ним условия обучения. Или ты учишься, выполняя все правила и становишься настоящей женщиной, или получаешь то, что заслуживают глупые девчонки.
— А что заслуживают глупые девчонки?
— Поверь, ты не захотела бы даже узнать об этом. И вопросы, которые ты сейчас задаешь — это как раз вопросы глупых девчонок. Советую тебе остановиться
— Когда меня заберет Клар?
— Это тоже глупый вопрос, — и Мендос пребольно ущипнул ее.
Тиша завопила и набросилась на него с кулаками.
Мендос хладнокровно и весьма больно скрутил ей руки за спиной. И со словами “тихо!” отвесил весьма чувствительную пощечину, когда Тиша начала вопить.
— Если ты не прекратишь, и ты, и Сандра, вы обе будете наказаны. С другой стороны, я отпущу твои руки, если ты успокоишься и пойдешь красивой походкой к себе в апартаменты, как ходят настоящие леди. А я буду сопровождать тебя. И тогда мы сможем поговорить, как истинная леди с истинным джентльменом.
Тиша сочла за лучшее так и сделать.
КЛАР
Лунейрас, 30 Город
Как — Они — Узнали?
Эти три слова вертелись в голове Клара уже несколько дней. Как они узнали? Как? Это почему-то волновало его даже сильнее, чем куда более важный с практической точки зрения вопрос — соглашаться или нет.
Клар, будучи тонким психологом в отношении других, не обманывался и насчет себя. Он возьмет этот заказ. Он, конечно сделает все, чтобы убедиться, что это не ловушка. А потом возьмет этот заказ, чтоб его, просто потому, что он не сможет отказаться от заказа. Он возьмет этот заказ. И перейдет из разряда элиты, единичных особо важных специалистов, крайне необходимых правительству, в разряд презираемых законом и обществом контрабандистов.
Да, он будет богат, возможно, намного богаче, чем он сейчас, но черт, чего ему не хватает сейчас? У него есть все, что он мог бы захотеть, или вообразить, что он мог бы захотеть, ему просто не надо ничего больше. Ничего, кроме заказов. Ждать следующего раза — год. Это невыносимо. А может, и полтора. А вдруг еще больше? Нет, он возьмет этот заказ. Частный заказ. Только не это.
Но другого выбора он сделать не сможет, он — это он.
Этот тип прислал ему карточку-приглашение, когда он наслаждался ужином в любимом ресторане, одном из самых дорогих и изысканных в городе.
Пока Тиша была здесь, ему приходилось заказывать еду на дом. Это тоже было неплохо, учитывая возможность десерта как до, так и после, и во время. Но он соскучился по ресторанам, и этим вечером наслаждался ужином из пяти изысканных блюд, к каждому из которых подавалось отдельное, наиболее подчеркивающее вкус вино.
Он оказался здесь благодаря отсутствию Тиши, но за ужином он не переставал думать о ней. Мысли о ней, как ни странно, вполне гармонировали как с трикасси, так и вальпошинками. Он вспоминал их славные дни и ночи, и эти воспоминания грели и волновали его.
По правде говоря, уже три недели Клар думал о том, чтобы вернуть Тишу назад. Теперь уже мысль избавиться от Тиши не казалась такой уж правильной, ибо теперь он столкнулся с новой необходимостью — избавиться от мыслей о Тише. Тиша с момента начала ее отсутствия с каждым днем занимала все больше места в его голове. Больше, гораздо больше места, чем когда-то она занимала в его доме. И если отсутствие Джейн, которую он желал и не мог получить, вполне гармонично вписалось красивой грустной ноткой в его сознание, то отсутствие Тиши, которая ее заменяла, как ни странно, казалось невыносимым и звучало абсолютно не гармонично и всеразрушающе.
Как Клар не крутил эту ситуацию, получалось, что вернуть Тишу, чтобы избавиться от мыслей о Тише, выходило самым правильным решением.
Помочь, пожалуй, мог бы еще новый заказ. Но тут ему еще минимум год рассчитывать не на что. Да, вернуть Тишу. Мильтон утверждает, что первый месяц к сданным девушкам никто не прикасается. На случай, если сдавший захочет их вернуть. Клар предпочитал верить Мильтону. И значит, у него есть еще неделя на размышления.
Конечно, это обойдется ему недешево. Забрать девушку у Мильтона — это совсем не то, что девушку Мильтону отдать. Но он может себе позволить все — и даже это.
Клар уже почти принял решение вернуть Тишу и наслаждался трикасси и вином, приправленными мыслями о том, как они с Тишей делали то или это, и что они сделают вместе, когда она вернется.
А потом появился этот человек, который не только знал, что Клар — охотник, но и знал о его системе. Той, что Клар придумал сам, и о которой никому не рассказывал.
И этот человек предложил ему частный заказ. На номер один. Только так, и никак иначе.
И теперь у Клара было три дня, на то, чтобы согласиться. Или понять, что это — ловушка.
Сначала ему прислали карточку-приглашение, и, из любопытства, Клар решил приглашение принять. Мужчина выглядел по высшему классу, и то, что такой человек вот так, сам выходит на контакт с незнакомцем, было интересно само по себе.
К тому же на столе у него стояла бутылка Анданнского зеленого, о котором Клар слышал уже немало восхищений, но попробовать которое ему до сих пор не удавалось — не всегда деньги решают все, и бармены многочисленных баров и ресторанов неизменно говорили ему, что вина не привезли, или привезли так мало, что оно уже кончилось. Через пару месяцев его попробует любой желающий, а через год оно будет никому не интересно — но сейчас оно было доступно лишь избранным, и Клар хотел его. И бутылочка Анданнского зеленого как раз стояла на столе человека, который прислал ему записку.
— Вы ведь Клар Бейл, поставщик бриллиантов Зеленого замка? — спросил мужчина, когда Клар подошел. Ах, вот оно что. Просто перепутал.
— Вовсе нет, я Клар Стейс… Я иногда консультирую по вопросам камней. Но поставки — это не ко мне, — Клар привстал, обнаружив намерение уйти.
— О нет, нет … Я с удовольствием поговорил бы о камнях с человеком, знающим в них толк. Или о чем угодно с приятным человеком, знающим толк в хорошем вине, — мужчина кивнул на бутылочку Анданнского.
Клар на секунду задумался. Мужчина был стройный, высокий, почти тощий, невероятно стильно и дорого одетый, с запоминающимся выразительным узким лицом. Говорит на правильном языке. Мог ли он быть голубым?…
— Красивые камни и изысканное вино — две мои главные страсти, — сказал мужчина, — Ну и красивые изысканные женщины, разумеется.
Будто услышал его мысли. Клар с облегчением снова присел за столик. Как выяснилось, его звали Сью, и под бутылочку Анданнского они с удовольствием поболтали о винах, женщинах и камнях.
Что касается камней, Клар вёл себя крайне осторожно, и рассуждал только о тех, о которых мог бы знать консультант по бриллиантам. Это было не сложно, Клар мог это делать в любом состоянии опьянения.
Сью также выказал немалую осведомленность в теме, и даже гораздо большую, чем мог себе позволить выказать Клар — он много знал как о бриллиантах, так и тех, о которых знать ничего не должен был.
Клар привычно демонстрировал удивленное неведение там, где это было нужно. Впрочем, Клару уже не раз казалось, что самые обычные люди знают все их столь тщательно хранимые секреты лучше их самих.
— Один мой знакомый, — сказал Сью, когда они уже перешли к стадии абсолютно доверительного и дружеского общения, — Очень богатый знакомый… Как раз сейчас ищет человека, который добыл бы ему один очень особый камень… Ну Вы понимаете, не просто особый, а очень особый… и даже не просто очень особый, а особый среди очень особых. Номер один, — и он многозначительно посмотрел на Клара.
— Даже номер два его не устроил бы. Но за этот номер один… он готов заплатить столько, что тот, кто его добудет, сможет не брать заказы минимум лет 10… да, лет 10, так он и сказал.
Вот здесь он просчитался, подумал Клар. Если он хотел предложить ему работу, ему стоило обещать в придачу к первому заказу еще десяток… пусть бы и за символическую плату.
— Добыть? Вы хотите сказать, что есть люди, способные такие камни “добывать”? Мне казалось, что это давно не возможно, осталось лишь считанное количество этих камней и их даже невозможно купить — потому что с чего бы владелец камня стал продавать его? Хоть за какие деньги? Кража или убийство по-прежнему теоретически возможны, но, думаю, практически — нереальны. К таким людям не подберешься