Кофе был великолепен. Девочка начала с суммы, и она тоже была великолепна. Да что там, потрясала воображение. И все же Клара больше интересовало другое.
— Шеф сказал, что заказ должен быть из зоны, — сказала девчонка.
Что ж, все иногда ошибаются, усмехнулся про себя Клар. Но неужели и правда Габсбург?
— Он говорит, ты может новенький, не знаешь. Заказ должен быть из зоны. Здесь и без тебя справятся. И нужен номер один. Номер один из зоны. Захочешь привезти что-то еще — велком, мы возьмем все. Но номер один — обязателен, — она довольно резко перешла на ты, да и в целом сменила тон.
— В общем-то, это и все условия. Привезешь заказ — получишь деньги. И не ищи нас. Когда привезешь заказ, мы узнаем и выйдем на тебя сами.
— Подожди. Когда и где мне надо быть для переправки в зону?
Она посмотрела недоверчиво
— Никто тебя переправлять не будет. Сам иди.
— И как же?
— Как все ходят. Откуда я знаю. Тебя же наняли, ты должен знать.
— Кто это — все? Как они ходят? И где?
— Ну… Все… Контрабандисты. Серые. Кто там еще. Да не знаю я. Шеф говорит, у каждого свой путь в зону. Подожди, да зачем он нанял тебя вообще, если ты даже дороги не знаешь?
— Может быть, потому, что шеф знает, что делает, немного лучше, чем ты? Может быть, если ты пораскинешь мозгами, то поймешь, что раз шеф нанял человека, который даже не знает дороги, значит этот человек умеет нечто такое, что те, кто знает дорогу, не умеют? Может быть, это потому, что он привозит из зоны такое, что не привозит никто? И может быть, было бы правильнее показать такому человеку путь, чтобы он мог делать своё дело и не отвлекаться на мелочи?
— Если бы шеф хотел, чтобы тебе показали путь, он бы послал не меня.
— Что еще сказал шеф?
— Он сказал, чтобы ты поторопился.
ДЖЕЙН. Лунейрас 17. Лес на пути в Город
Что-то не так было в лесу. Джейн не могла определить, что именно. И это тоже было не так. Джейн всегда могла определить все, что касалось леса. То и дело пни, поляны, заросли малинника казались ей смутно знакомыми — но нет, конечно, знакомыми они быть не могли. Джейн была в этом лесу первый раз.
Но дежавю возвращалось снова и снова. Хуже того, теперь еще Джейн была почти уверена, что за ней кто-то следит. Легкие, почти не различимые шорохи слышала она несколько раз сзади, за спиной. Сзади шорохов быть не должно… спереди — сколько угодно, но сзади… Такое уже было с ней — тогда, в поселке. Не подавая виду, что что-то заподозрила, Джейн продолжала идти. Какое-то время… А потом резко обернулась и выстрелила в мелькнувшую сзади тень, Бросилась туда — никого… Стрела торчала в молоденьком деревце. Но ведь она видела эту тень. И она стреляла. Она, Джейн! Она стреляла, но никто не убит и даже не ранен. Может, не с лесом что-то было не так, а с ней?
Хотя — что с ней могло быть Так? Посмотреть только на неё. Джейн раздраженно засунула стрелу в колчан, подтянула мешковато сидевшие на ней штаны и поправила топорщуюся в ненужных местах курточку Мэтта. Костюм висел грустной тряпочкой где-то внизу, под всем этим мешкоподобным великолепием. Нет, Джейн не выглядела сейчас как "секс в мешочек", как шутливо называл её Гош, вовсе нет. Она, как и задумывалось, выглядела как фермерша-неудачница, с кучей детенышей и запившим мужем, решившая подстрелить хоть что-то на обед. Фермерши не охотятся, но только не здесь. Здесь они делают что угодно, лишь бы добыть еду. Даже охотятся на охотниц — как утверждает Мэтт. И она, охотница, должна была выглядеть, как фермерша, которая охотится (хотя фермерши не охотятся), чтобы не охотились на неё саму. Полный бред. Но так или иначе… в таком виде… кому это надо, преследовать ее.
Как бы там ни было, шорохи сзади прекратились. Ну его к черту, подстрелить еще одного кролика и в лагерь. Если Кэт принесет хотя бы одного, им хватит на ужин.
Джейн выследила его довольно быстро. Мелкий, как и все они здесь. Следы были запутаны крайне неумело — кролики здесь гораздо глупее, чем в посёлке. А шарики в них мелкие, довольно-таки невзрачные.
А иногда их и вовсе не было. Впрочем, это уже не имело значения, Джейн и не проверяла частенько. Кидала добычу на кухню, а Гош делал прекрасное жаркое.
Если задуматься, она превращалась в охотящуюся фермершу не только снаружи, но и внутри.
Нет. Джейн засунула руку в карман, нащупала там кроличью лапку. У фермерш не было вот этого. 90999 шло мелким черным мехом по белому. Ее число. Лапка Черноухого, которая должна была бы принести ей счастье.
Все. Домой.
В эту мерзкую лачугу, что они здесь называют домом. Мэтт и это-то с трудом разрешил ей вырастить, предлагая жить в палатках. Типа — никаких проявлений того, что ты — охотница! И росло долго и неохотно, и вышло даже более убого, чем ею задумывалось.
Домой в посёлок, вот куда ей надо. Мари, если б сюда попала, ни за что б не осталась. Нет её здесь. Добраться до этого чертова Города, найти Мари и домой.
Но с севера вдруг донесся запах трав, цветов, тающей на солнце смолы… На секунду Джейн показалось, что потянуло дымком… Джейн свернула.
Вскоре лес сменился порослью, а потом лугом, уходящим под откос к речушке, на другом берегу которой уютно расположился маленький живописный городок.
Джейн замерла. Этого не может быть. Ей нужно спуститься и посмотреть.
Или… Лучше вернуться за лошадью, так будет быстрее. Может быть, взять с собой Гоша. Нет, лучше Мэтта. То есть нет. Конечно, не Мэтта. Кэт. Ей не помешало бы взять с собой Кэт.
Через час Джейн была дома. Кролика закинула на кухню, Мэтта нигде не было, и Кэт тоже. Поговорить с Гошем? И тут же увидела Гоша, пулей вылетевшего из кухни вслед за наглым рыжим псом, утащившим свежего кролика. Значит, Кэт уже возвращалась, а также значит, их ужин будет более скудным, чем ожидалось.
Лошадь на привязи паслась только одна. А значит, ни Мэтта, ни Кэт поблизости не было.
Гоош! — поорала Джейн, но безрезультатно.
Ладно, потом им скажу, — решила она, схватила лошадь и ускакала.
ДЖЕЙН. Лунейрас, 17 Городок
Джейн летела, мчалась. Городок появился очень быстро. Дорога была другая — но городок тот же. Или очень похож. Та дорога должна была пройти с той стороны, и Джейн обнаружила и ее, ту самую дорогу, которой они прошли поздно вечером пять дней назад, мимо этого самого городка. Они вообще чаще всего передвигались вечерами и ночью, а если днем, то тащили за собой повозку с сеном, где пряталась Джейн.
В тот раз они шли под вечер, и городок Джейн рассмотрела. Какого черта. Если через пять дней пути в Город они оказываются там, где были 5 дней назад — не похоже, что они едут в Город.
Обман! Опять. Обман было то, с чем Джейн никогда не сталкивалась в посёлке. Здесь же обманывали все и всех.
Та девушка в баре, Настя, сказала, что поможет, а сама дала им сонного кваса. Бармен показал дорогу, а сам сдал их Серым. И даже более того, он сначала сдал их Гарри, а потом обманул Гарри, сдав их Серым. И если бы не Мэтт… По крайней мере, так говорил Мэтт. Но теперь получается, что и Мэтт…
Обманом было все здесь, все вокруг.
Джейн спешилась, на всякий случай немного намазала грязью под глазом и от носа к губе, засунула в рот орех из кармана — Мэтт заставлял носить их с собой — орех за щекой и правда здорово лишал красоту ее безупречности. Для надежности, еще и обмотала шейным платком талию под курткой, изобразив животик и бочка. После чего решительно въехала в городок.
Городок как городок. Все как у них в посёлке, только умножить на пять. Или шесть. Вместо тётушки Крайсы с цветами и сладостями — целая небольшая площадь с кафешками и ротозеями. Вместо бара — Пьяная улица, кривая, как и её название. Речка, мостики, дома не одноэтажные, а двух-трехэтажные, местами и выше. Джейн не знала, что она здесь ищет, и надеялась, что оно найдется само.
Никто не обращал внимания на нее, разве что попрошайничающие мальчишки или торговцы, пытающиеся ей что-то всучить. Никто не пытался схватить её и кому-то продать. Чертов Мэтт.
Но надо помнить, что обманом является все вокруг, напомнила себе Джейн.
Как в той сказке бабушки Нэн.
СКАЗКА БАБУШКИ НЭН
В одном городе лжецов люди сами выбирали себе короля. И один король пообещал им много хорошего (и это было ложью), а второй сказал, что тот лжет, и рассказал им мерзкую историю о первом короле (она тоже была ложью). Сам он тоже пообещал много хорошего (это, конечно. тоже было ложью). Тогда первый король рассказал мерзкую историю о втором короле, и кое-кто поверил ему, но никто не знал точно, что ложь, а что нет. Появилось ещё несколько королей, но и им уже никто не верил, и когда люди стали голосовать, кто-то голосовал за первого, кто-то за второго, а кто-то и за новых королей, но все подозревали, что на самом деле все они не хороши. И один король все же был выбран, но и это было ложью, потому что оказалось, что правит за его спиной совсем другой человек, а обещания были ложью. Тогда люди сказали, что их голоса в бланках для голосования тоже были ложью (как оказалось, они все подписывались не своими фамилиями) но им никто не поверил. Тогда люди принесли оружие и им поверили, и провели выборы снова. Но самым обидным обманом было то, что люди думали, будто они и правда могут кого-то выбирать. И они выбрали второго короля. Но оказалось, что и это было ложью, потому что править стал не этот новый король, а тот же человек, что правил раньше за спиной первого короля и тогда… словом это была длинная сказка, под которую в тот раз она заснула.
И тут она увидела Кэт.
Сначала, как обычно, увидела коня — красивый, мощный гнедой жеребец, отобранный у Серых гвардейцев. Маленькая Кэт практически сливалась с ним, посмотришь — и не увидишь сразу седока. Однако слушался ее жеребец беспрекословно.
Конь Джейн, Рыж, выглядел попроще и с красотой всадницы вступал бы в явное противоречие, если б не орех и тряпки под платьем
— Ну так и что? Ты тоже видела это? — спросила Кэт, без всяких предисловий.