Подумав несколько секунд, Нурлан ответил:
– Это твое мнение. И оно отличается от моего. – Он подвинул к Марченко тарелку с халвой. – Скушай…
– Вы так настойчиво мне предлагаете угощение, что у меня закрадывается мысль о том, что в нем отрава.
Джумаев разломил кусок на две части и одну отправил себе в рот.
– Я просто хочу тебя угостить, – сказал он, запив халву чаем. – Когда-то давным-давно, можно сказать, в прошлой жизни дом Джумаевых был гостеприимным. Хлебосольным, как выразились бы вы, русские. Гостя нельзя отпустить, не накормив. Да, ты полицейский, который подозревает меня, но… – Нурлан тяжко вздохнул, – к сожалению, у меня нет друзей-приятелей. Мне не для кого открыть свой дом. А так приятно иногда побыть в роли гостеприимного хозяина.
– Хочу задать вопрос, но знаю, что не получу на него честного ответа. Поэтому жду хотя бы намека… Ведь мы просто беседуем. Без протокола.
– Задай.
– Откуда стартовый капитал?
– Какая проза, – не сдержал разочарования Нурлан. – Почему всех интересует денежный вопрос в первую очередь?
– Я ознакомился с вашей биографией. Вы бывший пленник и зэк. Вас даже квартиры лишили. А сейчас у вас их… три?
– Две. И дом. А имелся еще и остров. Хотя он стоил дешевле, чем эта московская хата.
– Так кто вам дал денег?
– Думаешь, тюремные кореша? Ошибаешься. Я не связался бы с урками. Не скрою, меня уважали. Я добился этого не сразу. Пришлось пройти через клиническую смерть. Меня избили и заживо похоронили. Но я же ниндзя, я выжил. И не сдал тех, кто меня искалечил и закопал. Исполнителей простил. А того, кто подвиг их на расправу, убил. На глазах у его приспешников.
– Каким образом?
– В ноги упал, чтоб он подумал, что я сдаюсь, а когда он наклонился надо мной, свернул шею. Переломить ее не так уж и сложно. Я сильный, хоть и выгляжу слабым.
– Вам ничего не было за это?
– Нет. Хотя я ждал, что меня растерзают на месте. Но нет. Меня зауважали. И не сдали, как и я их.
– Но откуда деньги, вы так и не ответили?
– Это наследство.
– От отца?
– Увы, нет. Но денежки прилетели со стороны его родственников. С маминой же – Абзал.
Нурлан вспомнил те «смутные» времена. Он освободился, вернулся домой… А дома нет. Квартиру, пусть и со второй попытки, отобрали. Он предполагал, что с деньгами вышла та же история. Были – сплыли! Всех граждан бывшего Советского Союза кинули. Сначала они потеряли вклады и страховки времен СССР, потом погнались за капиталистическими радостями и снова оказались на мели. Фонды, биржи, банки лопались. Простые люди оказывались разоренными, а основатели фондов, бирж и банков – на Каймановых островах. Нурлан ругал себя за то, что не зарыл ту сумку с долларами, но, когда явился в банк, оказалось, что он все еще работает. И вклад его никуда не делся. Более того, проценты набежали приличные. А так как курс доллара взлетел до небес, то Нурлан стал казахским миллионером!
Отметив это, он вернулся в общагу. Специально не стал снимать ни доллара, чтобы не баловать себя. Нурлан продолжил влачить жалкое существование, но запустил умственный процесс на полную. Он решил стать успешным. Но так, чтобы ни одна тля не подкопалась. И не важно, из каких она, «тля» эта, структур: государственных или криминальных. Нурлан не хотел отстегивать ни чиновникам, ни ментам, ни бандитам. Поэтому очень скромно начал: открыл магазин, торгующий изделиями из хлопка. Затем еще один и еще. Эти точки хоть и приносили прибыль, но ничтожную. Поэтому Нурлан, пока держал их, жил не просто скромно – бедно. Всем говорил, все вкладывает в бизнес. Параллельно он занимался геологоразведкой. Когда нашел залежи, казалось бы, не самого ценного, не нефти или золота, а фосфатного сырья, продал магазины и занялся добычей…
– Вы так и не ответили, есть ли у вас мечта? – услышал Нурлан вопрос майора Марченко и отряхнулся от воспоминаний. – Та, что была, забыта. Но, возможно, появилась новая?
– Прожить как можно дольше. В моем положении это не только и не столько мечта, а сверхзадача.
– А жениться не думали?
– Вот ты как мысли мои прочел, сынок.
– Серьезно?
– Почти. Законным браком я сочетаться не собираюсь, но не прочь взять под свое крыло женщину, которая останется со мной до конца, а после смерти унаследует мое имущество. Возможно, мы даже ребеночка родим. На сексуальные подвиги я, увы, не способен, но в наше время – это не проблема. Если у меня есть пара-тройка активных сперматозоидов, я оплодотворю ими яйцеклетку в пробирке.
– Кандидатка на роль жены и матери уже есть?
– Даже две.
– Аня и Таня? – догадался Марченко.
– Не так просто я встретил их спустя столько лет… – вздохнул Нурлан. – Да и роман родился в моей голове тоже не случайно. Эти девочки…
– Созданы для вас?
– Скорее я для них. Сестры нуждаются в заботе, уважении, понимании и любви… Последнего не дам, я утратил способность к сильным чувствам, но создам иллюзию.
– Насколько я знаю, Аня была увлечена вашим племянником, а Таня влюблена в осветителя киностудии Бородина.
– Это пройдет, – улыбнулся в жидкие усы Нурлан.
– Вы им вообще шанса не даете, да?
– Женя похож на меня, молодого. Такой же наивный дурачок. Но меня жизнь поломала, а его нет. Возможно, придет день, когда она и за него возьмется, но сейчас времена другие… Так что вряд ли. И Женя Бородин, каким я вижу его сейчас, не сможет составить достойную пару Тане с Аней. А нужно им обеим, не одной из них. Ты зря думаешь, что они чужие. Если их разделить, это невероятно, конечно, но допустим, они продолжат ходить друг за другом. Они как ниточка с иголочкой, но на эмоциональном уровне. Поэтому их сделает счастливыми только тот мужчина, что воспримет их как единое целое.
– Они в курсе ваших намерений?
– Конечно, нет. Я только сейчас понял, чего хочу. – Джумаев хлопнул себя по коленям. – Решено! Я продаю фирму и ухожу на покой. Но сначала в Баден-Баден на воды. Мой организм нуждается в очистке.
– А если сестры Сомовы не согласятся?
– Уговорю, – еще больше развеселился Нурлан. Но тут же стал серьезным и сменил тон на официальный: – А теперь я вынужден попросить вас меня покинуть. Устал, хочу лечь.
– Спасибо за чай. – Костя резко поднялся. – До свидания.
– Всего хорошего, майор. Надеюсь, убийца не останется безнаказанным.
Джумаев проводил полицейского до двери и, когда он покинул квартиру, торопливо зашагал к телефону. Нужно сделать так много звонков, чтобы воплотить спонтанно возникший план в жизнь.
Глава 2
Таня размешивала в литровой банке марганцовку и старалась не думать о том, что если примитивное очищение желудка посредством вызывания рвоты не поможет, то Женя умрет. Но не «Скорую помощь» же вызывать! Это, как сказали бы приближенные к криминальным кругам лица, палево.
Когда выяснилось, что сестра напичкала Евгения ядом, Татьяна впала в ступор. Как ни странно, вывела ее из него Аня.
– Что застыла, дура! – истерично закричала она. – Давай что-то делать!
– Что? – тупо спросила Таня.
– Чем-то поить его, чтоб вырвало.
– У нас ничего подходящего, кроме марганцовки.
– Значит, будем разводить ее.
Тогда-то Таня и приступила к приготовлению очищающего раствора.
– Что ж я за тварь такая? – причитала сестра. – Взяла и отравила человека. Да ладно бы плохого, злого – безобидного чудика… в листьях!
– Раньше нельзя было подумать об этом? – кричала Таня. – До того, как сделать?
– Думала… И мне казалось, что поступаю правильно. Но как упал он, так сердце мое закривило. Не по тебе, по нему… Жалко же бедолагу.
– Не травила я твоего Абзала!
– Теперь понимаю, что нет. Реакция не та. – Аня выхватила из рук сестры банку и начала вливать раствор марганцовки в рот Жени. Он закашлялся, стал отворачиваться, но Таня удержала его за подбородок. – Но если твое чудо помрет, мы сделаем вид, что он стал третьей жертвой отравителя, хорошо?
– Он не умрет. – Таня повернула Бородина на бок, чтобы он не захлебнулся рвотой. Сестры дружно подставили тазик под его лицо.
Следующие полчаса Женю полоскало. Очистив желудок, он уснул прямо на полу. Таня подложила ему под голову сложенное в несколько раз полотенце, Аня опустила на лоб влажную салфетку.
– Ты правда его любишь? – спросила Аня шепотом.
– Мне кажется, что да.
– Тогда я не буду мешать. Клянусь.
– Из-за угрызений совести? Или потому что поняла, что, вставляя палки в колеса, сделаешь еще хуже? А может, Женя тебе вдруг понравился и ты сама не прочь с ним попробовать?
– Ни то, ни другое, ни третье.
– Или и то, и другое, и третье?
– Подойдут оба варианта, – усмехнулась Аня. – Потому что я сама не знаю точно, какой из них верный. Главное, чтоб ты была счастлива.
Татьяна расчувствовалась и обняла сестру.
– Мы не станем звездами, ты понимаешь? – спросила у нее она после того, как вернула руку с шеи Ани на макушку Жени. Его тонкие волосы намокли и казались орошенным росой пухом одуванчика.
– Еще не все потеряно.
– Я так не думаю. Нам придется вернуться к той жизни, которую мы вели ранее. Но в ней появится Женя.
Тот, как человек, которого вспомнили, икнул. Затем застонал.
Татьяна наклонилась к нему.
– Пить?
– Где я? – прохрипел Бородин.
– У нас дома. – Таня взяла бутылку воды, открутила крышку и влила в рот Жени немного жидкости.
Тот закашлялся, после чего сел.
– Почему я у вас дома, а не в больнице?
– Мы смогли оказать тебе помощь сами.
– Вы уверены в этом?
– Тебе же лучше.
– То, что меня перестало рвать, ни о чем не говорит, – начал сердиться Женя. – Что, если яд успел проникнуть в организм так глубоко, что обычным промыванием желудка не обойтись?
– Какие глупости, – фыркнула Аня. – С тобой все в порядке.
– Я встать не могу! – Он на самом деле сделал попытку подняться на ноги, но тут же осел.