– Ты… то есть вы… Что вы здесь делаете? – с трудом произнесла Стейси.
– Иду к себе, – тихо отозвался он. Голос его звучал хрипло, как бывает при сильной простуде. – Заметь: просто иду, ничего нигде не подслушиваю!
– Я не подслушивала!
– Да неужели? Тогда что ты здесь делаешь?
– Вышла из комнаты, чтобы спуститься на кухню! Воды мне захотелось! Я в своем доме, имею право!
Она намеренно подчеркнула, что дом ее, надеясь прекратить таким образом ненужные вопросы. Но нет, гость не был смущен.
– Если бы ты шла на кухню, ты бы просто шла. А не пятилась, глядя на кабинет Евгения.
– Что тут такого? Я слышала, что Женя не спит, хотела увидеть, выйдет он или нет!
– Прекрати паясничать. Я тебя насквозь вижу.
Единственным плюсом ситуации было то, что мужчина пока что говорил негромко и не пытался позвать Женю. То есть не выдавал ее. Но благодарности за это Стейси не чувствовала, гость по-прежнему раздражал ее. Отвратительное создание, лучше б его не было!
– Я не паясничаю. И я не собираюсь слушать нравоучения от того, у кого даже собственного дома нет! Я ведь не спрашиваю у тебя, где ты был!
Он первым начал обращаться к ней на «ты», и девушка решила, что нет смысла баловать его лишней вежливостью. Правда, произнеся все это, она испугалась, что перегнула палку. Ведь из них двоих она сейчас была более уязвима!
Но он по-прежнему не звал Женю, а сам Женя, к счастью, не спешил выходить.
Гость подал ей руку, но жест Стейси не обрадовал. Его кожа была бледной, покрытой следами заживших язв и казалась какой-то влажной, как у лягушки. Впрочем, это могли быть всего лишь следы дождя.
Девушка отшатнулась от него:
– Убери свою лапу! Я сама встану!
– Вот так ты реагируешь на вежливость?
– Какая вежливость, если это ты напугал меня? А теперь еще обвинить в чем-то пытаешься! Я еще раз напоминаю: я у себя дома, а кое-кто – нет.
– У себя ли? Мы оба дома у Евгения. Я понимаю, почему он держит тебя при себе, принцесса. Ты очень красива, причем даже для содержанки. Думаю, и в постели талантлива. Но это не значит, что ты тут на правах хозяйки.
Если бы не ситуация, Стейси давно бы пожаловалась Жене. Гнев кипел в ней, бурлил белыми пузырьками. Кем этот урод вообще себя возомнил? Судя по одной только руке, он действительно урод, калека какой-то, который только и делает, что кровью харкает по всему дому! И он будет объяснять ей, что она содержанка?
Но жаловаться нельзя, ведь она все еще на опасной территории.
– Ты мне противен, – только и сказала Стейси. Это был единственный риск, на который она могла пойти.
– Я это вижу, – невозмутимо отозвался мужчина. – Ты меня еще толком не рассмотрела, а тебя уже от меня воротит.
– А мне и не нужно тебя рассматривать!
– Конечно, ведь я раздражаю тебя не только своим присутствием. Точнее сказать, я, как человек, для тебя вторичен. Просто из-за меня ты вдруг вспомнила, что на твое мнение истинному хозяину плевать. Никто не будет спрашивать, согласна ты на мое пребывание здесь, или отчитываться перед тобой.
Злость по отношению к нему превращалась в ненависть.
– Да пошел ты…
– Не очень-то гостеприимно, принцесса. Но ты все равно нравишься мне. Как красивый предмет, естественно, ты в моем вкусе.
– Не повезло тебе!
– Ты правда так думаешь? Было бы забавно наблюдать, как ты переменишь свое решение и начнешь выполнять весьма неожиданные для тебя действия. С энтузиазмом, кстати. Нужно будет поговорить с Евгением, думаю, он согласится отдать тебя мне.
– Мечтай дальше, калека! – раздраженно закатила глаза девушка.
– С мечты начинается действие. Мы еще вернемся к этому вопросу.
Он двинулся дальше, направляясь к своей комнате. Стейси позволила ему пройти мимо и почувствовала, как ее передергивает от отвращения. Какой же он омерзительный!
А вдруг Женя действительно додумается отдать ее ему? Нет, не может быть… Она ведь и правда помогала ему в бизнесе, он сам признавал, что у нее есть талант! Он не настолько ценит этого выродка!
Про себя Стейси решила, что от странного гостя нужно избавиться как можно скорее. А если не получится и Женя в приступе полоумия все же решит «поделиться» ею с гостем, придется бежать. Потому что терпеть такое унижение девушка не собиралась ни за какие деньги.
В последнее время было столько удачи, что даже страшно. В такие моменты Ярослав радовался, что он не суеверен. Потому что иначе непременно пришлось бы ждать откуда-то подвоха.
А так он просто радовался. И поощрению со стороны начальства, и тому, что в семье наконец появились «лишние» деньги: можно машину поменять и на отдых съездить, на все хватит!
Помочь деловому партнеру Баренцова было не так уж сложно. То есть умом Ярослав понимал, что это опасно, такие вещи всегда опасны. Если бы он двигался медленнее, то сам получил бы пулю! Но тогда у него не было времени соображать. Он действовал практически инстинктивно, как научили когда-то.
Уже за это Баренцов отвалил ему щедрую премию. Такую щедрую, что машину можно было не менять, а новую купить! Ярослав признавал, что это объективно самый высокий его заработок за всю жизнь. Да и на душе приятно: человека все-таки спас!
Через пару дней шумиха улеглась, работа вошла в привычный ритм, и тут новая история. На личный номер Ярослава начал звонить какой-то мужчина и предлагать перейти к нему на работу. Причем настойчиво предлагал, зараза! По пять раз на дню звонил, суммы астрономические называл…
И все это вроде неплохо, но Ярослав инстинктивно чувствовал подвох. Большие деньги просто так не платят. В своем нынешнем работодателе он не сомневался: Баренцов, конечно, не ангел, но никакими преступными делами точно не промышляет. А это что? Звонивший даже имени своего не назвал, не говоря уже о компании, хотя Ярослав спрашивал напрямую.
– Нет, – жестко ответил охранник. – В моей нынешней работе меня все устраивает.
– Даже те копейки, что вы получаете?
– Получаю я не копейки. Думаю, всем будет лучше, если вы этот номер забудете, уважаемый!
– Смотрите, как бы не пожалеть потом, – загадочно произнес его собеседник.
– Не пожалею!
– А мне кажется, что пожалеете. Но уже будет поздно.
Тем не менее этот жуткий тип больше не звонил, что не могло не радовать.
Ярослав рассказал о телефонных переговорах Баренцову. Безо всякой задней мысли рассказал, пусть шеф знает – может, какие его конкуренты наглеют! А Баренцов взял и выписал ему вторую премию. Чуть меньше предыдущей, но все же впечатляющую. Сказал, что за лояльность.
И все это при том, что шеф их обычно не слишком щедр на деньги! Значит, действительно ценит сотрудника. Осознание этого было не менее приятно, чем деньги. Баренцов еще предлагал ему самостоятельно выбрать график работы, брать только дневные смены, но тут уж Ярослав отказался. Коллеги уже и так начали посматривать на него с завистью. В их деле это чертовски плохое чувство, ведь если перестрелка, не дай бог, начнется, им друг друга прикрывать нужно! А кто его будет прикрывать, если он всех достал?
Поэтому Ярослав вызвался работать по тому же графику, что и раньше. Мало того, он и с первой премии «проставился» и после получения второй повел коллег в бар. Раз уж деньги неожиданно свалились, почему бы с другими не поделиться? Тем более что у него все равно много остается!
По поводу гнева жены охранник не беспокоился, знал, что Алла поймет. С супругой ему вообще повезло: тихая, спокойная, за три года после свадьбы – ни одного скандала. Слушая рассказы коллег об их мегерах, Ярослав мысленно благодарил судьбу за то, что ему досталась такая женщина.
Вот и теперь он знал, что все будет хорошо. Да, он ушел из дома рано утром, а возвращался практически посреди ночи: сначала дневная смена, потом – несколько часов в баре. Но Алла поймет! Ребенка сама спать уложит, мужа встретит как надо. Ангел, а не человек.
«Надо будет ей купить что-нибудь, – с запоздалым стыдом подумал Ярослав. – А то не дело это: перед мужиками проставился, а собственную жену вроде как не у дел оставил! Цветы надо купить… Нет, кольцо! Ай, пусть сама подскажет».
Родной дом, потрепанная временем панельная девятиэтажка, мирно спал. Горели лишь несколько окон, в том числе и его квартиры – крохотный желтый прямоугольник на последнем этаже. Ярослав не был удивлен. Жена никогда не ложилась спать, пока он домой не возвращался. Объясняла это тем, что все равно не уснет. С его работой ей нужно было знать, что у него все в порядке.
Асфальт все еще был мокрым, покрытым лужами, но дождь уже перестал идти. Ярослав даже жалел об этом, он любил засыпать под мерное постукивание по подоконнику.
Из осенней прохлады улицы мужчина шагнул в теплый и несколько душный подъезд, направился к лифту. В доме было тихо, что давно уже стало редкостью: со звукоизоляцией в этой «панельке» была беда. Но теперь-то и неудивительно, все спать легли… И даже шум лифта, поднимавшего Ярослава на девятый этаж, скорее всего, во всех квартирах слышно.
Он отпер дверь своим ключом, тихо вошел и удивился тому, насколько светло в квартире. Обычно в такое время Алла оставляла разве что свет в зале да настольную лампу в прихожей, чтобы маленькому спать не мешать. Но теперь яркий свет горел и в спальне, и на кухне, и в гостиной.
Это заставило Ярослава нахмуриться. Может, что-то случилось? Хотя еще утром все было нормально, сын лишь недавно выздоровел и провожал отца на работу довольно бодрым. К тому же в доме было прохладно, если не сказать холодно, а этому он вообще объяснения не находил!
– Алла? – позвал мужчина. Пока что тихо, чтобы не разбудить ребенка, если тот все же спит. – Где ты?
Ответа не последовало. Мужчина бросил сумку и куртку в прихожей и, не разуваясь, прошел дальше.
– Алла? – Он чуть повысил голос.
– Я здесь, – донеслось из кухни. – Иди сюда.
Ярослав свернул в нужную дверь и, оказавшись внутри, не поверил своим глазам. Неужели галлюцинации начались по пьяни? Хотя пьян он как раз не был, всего-то бокал пива выпил за весь вечер. Но как тогда объяснить это зрелище?