Окно кухни было широко распахнуто прямо в темную осеннюю ночь. Алла стояла на подоконнике, и видеть ее тонкую фигурку над этой бездной было жутко. Женщина была в ночной рубашке, но с несмытым макияжем. Скорее, наоборот: она была ярко накрашена, уложила волосы, словно перед торжеством. На лице жены застыло нейтральное выражение, эмоции отсутствовали напрочь, как у манекена. В глазах царила такая же пустота. Ярослав ее никогда не видел в подобном состоянии!
А самое страшное заключалось в том, что она держала в руках ребенка. Мальчик, завернутый в теплое одеяло, мирно спал, прижавшись к горячей груди матери. А в саму мать словно бес вселился!
– Алла… что происходит?
– Я должна его бросить, – безразлично ответила она.
– Что?..
– Я должна бросить своего сына вот туда, – женщина кивнула на осеннюю темноту.
От этого ответа у Ярослава мурашки по коже поползли. Он видел, что она не шутит, но все равно не мог поверить, что это происходит наяву. Может, он на самом деле перебрал в баре, заснул там же и теперь просто видит страшный сон?!
Потому что не могла его Алла так себя вести! В жизни у нее не было никаких проблем с психикой. В отличие от большинства знакомых ему женщин она даже не поддавалась депрессии и истерике. Его жена была спокойна и доброжелательна, редко грустила и даже в самых сложных ситуациях находила в себе силы поддержать других.
Но сейчас перед ним стояла совершенно другая Алла… даже не она, а пустая оболочка, из которой кто-то одним махом вырвал душу!
– Аллочка, котенок… что ты такое говоришь?
– Я должна сбросить его вниз.
– Кого? Тимошку нашего? Не говори глупостей! Ничего ты не должна, спускайся оттуда!
– Нет, я должна… – Первой эмоцией, отразившейся на ее лице, была растерянность. – Мне… мне обязательно нужно это сделать.
– Зачем тебе делать такие глупости, котенок?
– Я не знаю… Но я точно должна это сделать!
– Кто тебе это сказал?
– Я не знаю… Не помню! Но так надо. Я точно знаю, что так надо!
Больше всего ему хотелось просто стянуть ее с подоконника, прижать к себе, а потом уже разбираться, что на нее нашло. Но Ярослав не рисковал подходить. Алла стояла на самом краю, а он застыл на пороге кухни. Раньше он ворчал, что помещение тесное, но сейчас два метра, разделявшие их, казались ему бесконечностью.
Он только спугнет ее любым резким движением. Ярослав не был уверен, что в испуге она не бросит ребенка – и не кинется вниз сама. Позвать на помощь он тоже не мог, потому что боялся оставлять жену в одиночестве. Ему только и оставалось, что стоять рядом и уговаривать ее.
– Алла, родная, послушай меня… Спустись оттуда, поговорим. Что бы у тебя ни случилось, мы это решим!
– У меня ничего не случилось. Я должна бросить его вниз, когда ты придешь домой.
– Зачем, котенок? Зачем тебе это надо? Разве ты хочешь убить нашего сына?
– Нет. – С ресниц женщины сорвалась первая слеза, оставившая черный след туши на щеке. – Но я должна!
– Ты никому ничего не должна, все хорошо!
– Нет! Я обязана это сделать! Бросить его вниз, как только ты придешь домой!
Это не было похоже на долг перед кем-то или даже на безумие. Необходимость сбросить ребенка вниз Алла воспринимала чуть ли не как смысл своей жизни, обязательную миссию, без которой мир просто рухнет. При этом в ее глазах читалась борьба: какая-то часть женщины все еще понимала, что именно она делает, и пыталась вернуть контроль.
Она любила сына. В этом Ярослав не сомневался никогда, ни на одну секунду. То, что происходило с ней сейчас, было за гранью реальности.
– Алла, спускайся, и мы все решим!
– Нет! У меня нет права спускаться! Все было четко… Я должна сбросить его вниз, как только ты вернешься! Я не имею права отступить!
Она плакала навзрыд, прижимая к себе ребенка. Ее лицо было покрыто размазавшейся косметикой, волосы растрепались после того, как она несколько раз сильно тряхнула головой. Теперь внешне она действительно напоминала сумасшедшую…
– Милая, я не знаю, кто тебе это наговорил, но он был не прав. Я смогу защитить и тебя, и Тимошку. Дай мне шанс, спускайся оттуда! Я помогу тебе!
Ярослав рискнул сделать шаг к ней. Это было ошибкой. Алла встрепенулась, как птица, услышавшая выстрел. Ее глаза стали какими-то стеклянными, нездоровыми.
– Нет… Я обязана его бросить! Но я не могу, не хочу… Есть только один способ остановить все это правильно!
Прежде чем Ярослав успел сообразить, что происходит, она швырнула ребенка ему. Мужчина поймал теплый сверток и вынужден был с полным бессилием наблюдать, как сама Алла бесстрашно шагает в темноту…
Глава 5
Агния с любопытством наблюдала за сыновьями. Ничего особенного они не делали, шел очередной раунд борьбы за велосипед. Неважно, что велосипедов купили два. Суть была не в награде, а в процессе. Деловитый Лисенок вечно хотел выбирать первым, а если того потребует настроение, то и потихоньку тырить игрушки у брата. Молчаливый и серьезный Ярик чаще всего уступал; не от слабости характера, а просто ради философии «пожалеем убогих мира сего». Но иногда он упирался, и тогда случались перепалки.
Впрочем, всерьез близнецы никогда не дрались. Стоило одному из них по-настоящему сильно удариться, как боевые действия тут же прекращались, и «победитель» тут же с виноватым видом начинал хлопотать над «раненым».
Они менялись с возрастом. Раньше Агнии казалось, что они похожи только на нее. Но с каждым месяцем время все четче вытачивало на детских личиках черты Даниила. Ну и пусть – потому что глаза у них все равно карие, а не зеленые!
От размышлений о наследственности Агнию отвлек телефон. Звонил директор цирка, и это было крайне любопытно. Девушка была убеждена, что копию записи он себе оставил исключительно из вежливости и вряд ли снова свяжется с ними. А оказалось вот как!
Хотя еще есть вероятность, что это вопрос очередной фотосессии, а видеозапись здесь совсем ни при чем.
– Слушаю.
– Агния, здравствуйте. Не отвлекаю?
– Нет-нет, что вы, я рада вас слышать. Я могу вам помочь?
– В данном случае скорее наоборот, – отозвался мужчина. – Я посмотрел ту пленку, что вы оставили, сам и показал нашим акробатам.
– И? – оживилась Агния.
– Все они сошлись во мнении, что это не акробатическая школа. Да, профессионал, но точно не из наших. Это даже не вопрос конкретно нашего цирка, этот человек просто не циркач.
– Понятно… А я думала, вы его уже узнали! Но то, что он не из цирка, тоже по-своему полезная информация, спасибо!
– Подождите, не спешите так! Это ведь не все, что я вам хотел сказать! Один раз я пересматривал запись дома, у меня как раз внук гостил. Так вот, он сказал, что этот ваш преступник может быть паркурщиком! Вы знаете, это такие ребята, которые умеют ловко перепрыгивать через всякие там препятствия в городских условиях…
Агния прекрасно знала, кто такие паркурщики, но из вежливости выслушала объяснение директора цирка. А ведь действительно, все сходится, как они могли не заметить! Человек на записи действительно преодолевал препятствия легко, «гладко», она такое не раз наблюдала, когда соревнования по паркуру фотографировала! В который раз девушка убеждалась, что профессия фотографа может стать одной из самых познавательных на свете.
Между тем директор цирка продолжал:
– Так вот, мой внук сказал, что он вроде бы видел этого вашего хромающего! Он сам такими штучками увлекается. Лично с ним не знаком, но заметил, что кто-то из парней на тренировке прихрамывает. Может, и ваш человек.
– Это обязательно нужно проверить! А ваш внук не может подсказать, где его искать?
– Он знает название клуба… Я вам его, честно, не воспроизведу, он как-то очень коряво, на мой взгляд, называется. Но я выписал адрес!
Адреса было более чем достаточно. Поблагодарив директора цирка, Агния занялась поиском в Интернете. «Клуб с трудным названием» на самом деле назывался «Даймонд Джекс». И он в отличие от большинства подобных сообществ даже имел нечто вроде официальной точки сбора и вообще числился зарегистрированным сообществом.
Но главным было не это. А то, что одного из тамошних руководителей Агния знала как раз по съемкам. Он не участвовал, но просил разрешения использовать фотоотчет на своем сайте. У девушки сохранился не только адрес электронной почты, но и номер телефона.
В том, что с ним нужно поговорить, Агния даже не сомневалась. Это же такой шанс! Она думала лишь о том, привлекать ли к этому Вику или нет. С одной стороны, подруги это расследование касается в первую очередь. Это именно для нее важно! А с другой стороны, для Вики действительно есть угроза. Вадим сказал, что за ней не следят у поселка. Но могут поставить группы перехвата на дороге!
Зато на Агнию никакой охоты нет. Это вынужден был признать даже не в меру осторожный начальник охраны. Они с Викой не настолько близкие подруги, чтобы их даже преступники связывали друг с другом. Да и потом, нельзя забывать, что она принадлежит к небедной и влиятельной семье, с которой связываться не каждый преступник захочет!
Поэтому пока девушка решила заняться этим самостоятельно, а Вике сообщить уже результаты.
Денис, который, несмотря на приближение к тридцатипятилетию, откликался только на «Дэна», отказываться от встречи не стал. Потому что проливной дождь загнал его в стены «клубной зоны», на практике являвшейся тесным помещением бывшего магазина. В такую погоду скакать через препятствия было можно, но холодно, грязно и неприятно.
– Хельга! – позвала Агния. – Я уезжаю, присмотрите, пожалуйста, за мальчиками! По-моему, Ярик планирует придушить Лисенка велосипедной рамой!
– Не придушит, маленькие бандиты не настолько бандиты, – отозвалась гувернантка.
Немка пришла работать в их дом по рекомендации Вики. До этого она много лет являлась сиделкой Евы Азаровой. Но поскольку сама Ева стала вести себя спокойней и желающих присматривать за ней оказалось более чем достаточно, Хельга заскучала. Она уже собиралась вернуться на родину, когда поступило предложение от четы Вербицких. Агния решила, что с детства обучать сыновей немецкому – хорошая идея, да и человеком Хельга оказалась замечательным, хоть и предпочитала прятать добродушие за показной строгостью.