Критическая ситуация – мать изобретательности, поэтому я сделал единственное, что мне в тот момент пришло на ум. Я сказал: «Эми, погоди! Погоди… Ты видела, как ты приземлилась? Человек не может приземлиться так, как ты, на все четыре конечности. Ты… ты – единорог!»
Это было в чистом виде жульничество с моей стороны. Я знал, что больше всего на свете моя сестра хочет, чтобы все осознали, что она не пятилетняя девочка Эми, а особенный единорог Эми. Вопль застыл в ее горле, на лице появилось замешательство. В глазах читался внутренний конфликт: ее мозг пытался определиться, на чем же все-таки сосредоточиться – на физической боли, которую она ощущала, или же на радости от того, что ее наконец-то признали единорогом. Победило второе. Вместо того чтобы издать крик, который, вероятно, разбудил бы родителей, со всеми вытекающими из этого последствиями, Эми довольно улыбнулась и гордо запрыгнула обратно на верхнюю койку с грацией маленького единорога.
Мы с сестрой тогда, конечно же, не могли знать, что то, с чем мы с ней столкнулись, два десятилетия спустя будет одним из ключевых аспектов научной революции. Нет, мы не сделали открытие, что один человек, обманывая другого, испытывающего боль и страдания, может тем самым сделать его счастливым. Мы узнали нечто гораздо более существенное – научную правду о человеческом мозге.
И хотя мы никогда бы не стали использовать эти слова, мы с сестрой осознали, что мозг подобен процессору, способному выделить лишь ограниченное количество ресурсов на восприятие окружающего мира. Поскольку ресурсы мозга ограничены, мы оказываемся перед выбором: использовать эти ресурсы так, чтобы видеть только боль, негатив, стресс и неопределенность, или же так, чтобы глядеть на вещи сквозь призму благодарности, надежды, стойкости, оптимизма и смысла.
Иначе говоря, мы не можем изменить действительность с помощью одной только силы воли, но при помощи своего мозга мы можем изменить то, как мы воспринимаем окружающий мир, а это, в свою очередь, изменяет то, как мы реагируем на него.
Счастье мы обретаем не благодаря самообману или закрыванию глаз на негатив, а благодаря соответствующей «настройке» своего мозга, позволяющей возвыситься над обстоятельствами.
Формула Архимеда
Архимед, величайший древнегреческий ученый и математик, как-то заявил: «Дайте мне достаточно длинный рычаг и точку опоры, и я переверну весь мир».
Двадцать два столетия спустя, находясь в студенческом общежитии и наблюдая за тем, как студенты готовятся к экзамену, я тоже сделал открытие: оказывается, мозг тоже работает в соответствии с формулой Архимеда.
Возьмем, к примеру, детские качели в виде деревянной доски. У них точка опоры находится посередине между двумя сиденьями. Если два мальчика, каждый из которых весит 40 кг, сидят на одинаковом расстоянии от точки опоры на противоположных концах, они будут уравновешивать друг друга (пока не начнут раскачиваться). Теперь представим в этой же ситуации таких двух ребятишек, один из которых весит 40 кг, а второй – 60 кг. Менее крупный ребенок «зависнет» над землей, пока более крупный не оттолкнется ногами от земли или (как часто делают мальчишки) не подпрыгнет, в результате чего первый больно ударится о землю.
Но что, если мы сместим точку опоры? Чем ближе мы перемещаем точку опоры к более крупному мальчику, тем легче его становится поднять. Если мы продолжим передвигать точку опоры в этом направлении, то в конечном счете менее упитанный ребенок фактически будет весить больше своего более упитанного друга. Если же поместить точку опоры в непосредственной близости от более крупного мальчика, то более мелкий благодаря рычагу качелей сможет поднять своего друга в воздух, нажимая на свое сиденье одним-единственным пальцем. Иными словами, смещая точку приложения энергии, мы можем превратить качели-доску из уравновешивающих весов в мощный рычаг.
Именно это имел в виду Архимед. Если у нас есть достаточно длинный рычаг и хорошая точка опоры для него, мы можем перевернуть весь мир.
Я понял, что мозг работает аналогичным образом. Наша способность максимально раскрыть свой потенциал зиждется на двух важных вещах: какой потенциальной способностью мы, на наш взгляд, обладаем (длина рычага); образ мышления, при помощи которого мы создаем способность измениться (точка опоры).
По сути, это означает вот что. Кем бы вы ни были: студентом, стремящимся к хорошим оценкам, младшим управленцем, жаждущим большей зарплаты, или учителем, надеющимся увлечь своим предметом учеников, – вам не обязательно прилагать большие усилия, чтобы сформировать у себя некую новую способность и давать результаты. Наш потенциал, как мы видели в части 1, не фиксированная величина. Чем больше мы смещаем нашу точку опоры (образ мышления), тем больше удлиняется наш рычаг и тем большую силу (способность) мы создаем. Если мы передвинем точку опоры так, что в выигрыше окажется негативный образ мышления, мы никогда не оторвемся от земли. Если же переместим точку опоры на позитивный образ мышления, сила рычага увеличится в разы – и мы устремимся вверх.
Короче говоря, изменяя точку опоры своего образа мышления и удлиняя свой рычаг способности, мы тем самым изменяем свой потенциал. То, чего мы можем достичь, зависит не от веса мира, а от наших точки опоры и рычага.
Смещая точку опоры, меняйте реальность
Будучи студентом-старшекурсником, я посещал курс под названием «Эйнштейновский переворот», который преподавал один из самых увлеченных своим предметом профессоров Питер Гэлисон. На первом занятии все студенты-гуманитарии, записавшиеся на этот курс, с содроганием ожидали неподъемной нагрузки. Помню, во время вступления к первой лекции я прошептал одному из своих друзей: «Если у Эйнштейна ушло на это двадцать лет, как же мы разберемся во всем этом до экзамена?» Но Гэлисон непостижимым образом сумел «оживить» для нас один из самых сложных предметов из области физики.
Согласно теории относительности Эйнштейна, многие из кажущихся непоколебимыми законов Вселенной становятся относительными, если рассматриваются с точки зрения конкретного наблюдателя. Как результат, в мире, кажущемся «объективным и фиксированным», внезапно становятся возможными удивительные невозможности.
В качестве примера возьмем двух людей: один неподвижен, а второй перемещается со скоростью света. Здравый смысл подсказывает вам, что оба они будут стареть одинаковыми темпами. Но на самом деле человек, который не движется, стареет быстрее, потому что время относительно неподвижного наблюдателя при движении расширяется. Иными словами, время, которое когда-то считали фиксированным и непреложным, имеет связь с движением. Согласно Эйнштейну, все – от расстояний до времени – относительно. Если это представляется вам невероятным, подумайте о том, какое воздействие это имело на тщательно упорядоченный мир классической физики.
Относительность не ограничивается одной лишь физикой. Каждая секунда нашего собственного бытия пропускается через относительный и субъективный мозг. Иными словами, «действительность» – это лишь относительное представление нашего мозга об окружающем мире, основанное на том, где и как мы наблюдаем за ним.
Наиболее важно то, что мы можем изменить это представление в любой момент, и этим мы изменим свое восприятие окружающего мира.
Именно это я имел в виду под смещением точки опоры. Фактически наш образ мышления (а следовательно, и наше восприятие окружающего мира) не является неизменным, он постоянно меняется. Если это стало открытием для вас, подумайте о том, насколько были поражены несколько 75-летних мужчин, которые внезапно обнаружили, что переносятся назад во времени…
Обращаем время вспять
Если есть что-то, в чем, как мы считали, мы можем быть уверены, так это то, что время движется только в одном направлении. В любом случае эта точка зрения была превалирующей, пока мой наставник Эллен Лангер не разбила ее в пух и прах одним-единственным эффектным ударом.
В 1979 году Лангер разработала эксперимент продолжительностью в неделю с участием группы 75-летних мужчин1. Этим пожилым людям не было известно о характере эксперимента практически ничего, за исключением того, что они проведут неделю в приюте и что они не должны брать с собой фотографии, газеты, журналы и книги менее чем двадцатилетней давности.
Когда все участники прибыли, их собрали в комнате и сказали, что в течение следующей недели они должны будут делать вид, будто сейчас на дворе 1959 год – то время, когда этим 75-летним мужчинам было только 55 лет. Им нужно было одеваться и вести себя так, как тогда, и им выдали идентификационные карточки с фотографиями их 55-летних. В течение этой недели они должны были беседовать о президенте Эйзенхауэре и о событиях из своей жизни, произошедших в то время. Некоторые из них стали говорить о своей старой работе в настоящем времени, будто они не уходили на пенсию. На журнальных столиках были разложены номера Life и Saturday Evening Post за 1959 год. В общем, было сделано все для того, чтобы эти люди увидели окружающий мир сквозь призму 55-летнего возраста.
Лангер – нетипичный психолог. В течение вот уже почти сорока лет она подвергает сомнению ожидания научного сообщества весьма нетривиальными способами. Оставаясь верной себе, в этом случае она проверяла одну действительно радикальную гипотезу. Она хотела доказать, что наша «ментальная конструкция» – то, какими мы себя считаем – оказывает непосредственное влияние на физический процесс старения. Лангер сформулировала это несколько по-иному, но фактически она заявила, что, смещая точку опоры и рычаг этих 75-летних пожилых людей, она может изменить «объективную» реальность их возраста.
Именно это и произошло. Перед началом эксперимента испытуемых протестировали по всем тем аспектам, которые, как мы предполагаем, с возрастом ухудшаются: физическая сила, осанка, восприятие окружающего мира, когнитивные способности и кратковременная память. По окончании эксперимента у большинства пожилых людей отмечалось улучшение по всем пунктам: они стали гораздо более гибкими, у них улучшилась осанка и возросла мышечная сила рук. Их зрение улучшилось в среднем почти на 10 %, как и их результаты по тестам на память. У более чем половины участников вырос и коэффициент интеллекта, который, как считалось, неизменен с юных лет. Они изменились даже внешн