«Причина, по которой некоторые предложили перебраться глубже в горы, не говоря никому из двуногих, – через мгновение продолжил Короткий-Хвост, – в том, что они считают, что за все происходящее с Народом ответственны двуногие. Этот новый случай, Лазающий-Быстро. Ни одна из песен памяти не рассказывает нам, как Народ просто… исчез вот так, и некоторые считают, что это должно быть связано с тем, как мы открылись двуногим. Ты сам сообщал, что среди двуногих есть такие, что подталкивают Погибель-Клыкастой-Смерти рассказать о Народе больше, чем она желает, позволить им изучить тебя гораздо пристальнее, чем она разрешает, и Быстро-Бьющий почти то же самое сообщает о своем двуногом. Некоторые из Народа начали интересоваться, не могли ли те из двуногих, что расстроены отказом Погибели-Клыкастой-Смерти и Врага-Тьмы рассказывать им, что они хотят знать, или позволить им изучить тебя, решить… забрать для изучения некоторых из нас. И теперь некоторые из наших разведчиков докладывают, что слышали летающие штуки двуногих, тихо и осторожно двигающиеся около нашего центрального гнездовья. Некоторые опасаются, что двуногие забрали исчезнувших в свои летающие штуки».
Мыслесвет Лазающего-Быстро темнел, пока Короткий-Хвост объяснял. Он не удивлялся тому, что так считали некоторые из Народа. Если на то пошло, он был с ними согласен. На самом деле, он подозревал, что даже может назвать конкретного стоящего за этим двуногого.
Но как? Говорящий-Ложно не знал, где было центральное гнездовье Яркой Воды. Никто из двуногих не знал, помимо клана Погибели-Клыкастой-Смерти, и Погибель-Клыкастой-Смерти и ее родители приложили массу усилий, чтобы так все и оставалось.
«Я не знаю наверняка, не больше чем ты, ответственны ли за эти исчезновения двуногие, – после долгой паузы сказал он Короткому-Хвосту. – Но я полагаю, что это вполне могут быть некоторые из них. Мне не нравится так думать, тем не менее, мы уже многое узнали о двуногих – включая и то, что среди них есть злые. Я знаю, по встречам Погибели-Клыкастой-Смерти и ее родителей со… старейшинами всех двуногих в мире, что любой, крадущий Народ, будет делать это вопреки их старейшинам и обычаям. Хотя это не значит, что такого не произойдет. – Его уши прижались, а мыслесвет помрачнел. – Я говорил Поющей-Истинно и остальным старейшинам, что попробовал в мыслесвете Говорящего-Ложно».
Короткий-Хвост оглянулся на него, а затем – жестом, что многие из Народа Яркой Воды приняли от двуногих – медленно кивнул.
Бывали времена, с чувством подумал Лазающий-Быстро, когда его неспособность общаться с Погибелью-Клыкастой-Смерти особенно раздражала. Он продвинулся в способности понимать ее, когда их связь созрела, и он научился читать все больше и больше из ее мыслесвета. Либо он стал чувствительнее к этим протекающим сквозь него эхам мыслей, либо она сама научилась усиливать их, и он научился передавать ей в ответ простые сообщения жестами и языком тела. Порой он даже мог сообщить более сложное понятия, разыгрывая то, что пытался сказать. Но до сих пор, по крайней мере, у него не было никакого способа объяснить, что он увидел в мыслесвете двуногого, пригласившего клан Погибели-Клыкастой-Смерти в место для еды в огромном поселении двуногих, где Погибель-Клыкастой-Смерти порой все еще летала с другими детенышами.
Бесило то, что он не мог это объяснить. Он знал, что Погибель-Клыкастой-Смерти чувствовала его неприязнь к Говорящему-Ложно, и он знал, что она тоже его недолюбливала. Но никоим образом он не мог сказать ей, что каждый произносимый Говорящим-Ложно ротозвук доверху полон… лжи.
Ничуть не помогал тот факт, что пока Народ не встретил двуногих, никому из них не приходило в голову, что кто-то может говорить ложно. Для любого из Народа было бессмысленно пытаться обмануть таким образом другого, так как другой всегда мог почувствовать скрывающиеся за сказанным эмоции и мысли. Народ мог ввести в заблуждение или обхитрить друг друга, но не сказать другому то, что было неправдой. Вместо этого Народу приходилось устраивать все так, чтобы тот, кого хотели обхитрить, понятия не имел о том, что должно произойти, и многие младшие Народа, особенно из разведчиков и охотников, радовались, изобретая умный способ это провернуть. Это было хорошей тренировкой, как и для задумавшего трюк, так и для намеченной жертвы. С одной стороны, это учило предусмотрительности и хитрости, что в любой момент могли пригодится любому разведчику или охотнику, с другой стороны, это учило бдительности и осторожности, что уж точно в какой-то момент пригодится любому разведчику или охотнику.
Но все это разительно отличалось от того, что попробовал за улыбкой Говорящего-Ложно Лазающий-Быстро. Было что-то почти пугающее в сосредоточенности Говорящего-Ложно на Лазающем-Быстро, когда они встретились, тем не менее у Лазающего-Быстро сложилось четкое впечатление (о, как бы ему хотелось уметь читать мыслесвет двуногих так же ясно, как и у Народа!), что Говорящий-Ложно так сильно заинтересован в нем только потому, что он для двуногих был… дверным проемом, так сказать, к остальному Народу.
Он знал, что Говорящий-Ложно обманывал о себе всех двуногих, и он знал, что Говорящий-Ложно заинтересован в Народе так же, как Народ заинтересован, в частности, во вкусе земляных бегунов. Но он никак не мог проникнуть за пределы этого понимания и никак не мог предупредить Погибель-Клыкастой-Смерти или ее родителей даже о известной ему малости.
Но даже если все это правда, как Говорящий-Ложно мог обнаружить местонахождения центрального гнездовья клана Яркой Воды? Погибель-Клыкастой-Смерти была так осторожна, сохраняя это в секрете! И даже если Говорящий-Ложно смог их обнаружить, как кто-либо мог – даже двуногий, со всеми их чудесными инструментами – захватить столь многих из Народа без того, что хоть кто-нибудь из оставшихся не услышал ни единого мыслезова о помощи?
Ты знаешь, о чем ты совсем не хочешь задумываться, Лазающий-Быстро, сказал он сам себе. Ты веришь, что Говорящий-Ложно хочет захватить некоторых из Народа для изучения, но ты можешь ошибаться. Что если, вместо этого, он на самом деле хочет убить Народ, и у него есть какое-то оружие двуногих, что вполне может объяснить, почему ни один из них не смог позвать на помощь.
Возможно, тем не менее, его мысли продолжали возвращаться к одному и тому же вопросу. Как кто-то, даже столь заметно хитрый, как Говорящий-Ложно, вообще смог отыскать Яркую Воду? И, отыскав, как он мог подобраться достаточно близко, чтобы навредить кому-то из Народа, даже одним из громовоплей двуногих, без того чтобы кто-то еще из Народа не ощутил даже слабейшего признака его мыслесвета?
«Ну хорошо, Короткий-Хвост, – наконец, сказал он. – Не стану притворяться, что рад слышать твои новости. И я не знаю лучшего способа действовать с такой информацией. Если бы я только мог по-настоящему общаться с Погибелью-Клыкастой-Смерти и ее родителями! Но я начинаю думать, что Народ никогда не сможет по-настоящему общаться с двуногими, как мы общаемся друг с другом, или хотя бы как они общаются между собой. Тем не менее, мне ясно, мы мы должны как-то предупредить хороших двуногих о том, что происходит с Яркой Водой. Мы знаем, как они помогали и охраняли клан Яркого Сердца во времена нужды, и я уверен, что они помогут нам, если только узнают, что нам нужна их помощь».
«Так же посчитали и Поющая-Истинно и Сломанный-Зуб», – сказал Короткий-Хвост.
«Я так и подумал. – Несмотря на серьезность ситуации, в мыслеголосе Лазающего-Быстро послышался сухой юмор, и Короткий-Хвост мяукнул тихий смешок. – Проблема в том, как именно нам им сообщить».
«Ясная-Певица и охотники и разведчика клана Бродящих в Лунном Свете смогли заставить Врага-Тьмы услышать их», – отметил Короткий-Хвост, и Лазающий-Быстро согласно дернул ушами.
«Это верно, – сказал он. – Тем не менее, для этого потребовались они все, и когда Ясная-Певица заставила Врага-Тьмы услышать, все строилось на имеющейся очень чистой, очень сильной памяти Истинного-Ловчего. Но даже тогда Враг-Тьмы явно услышал не всю ее песню. Он понял многое из произошедшего, но пока не прибыл на земли клана Яркого-Сердца и не увидел собственными глазами, он не понимал подробностей случившегося. Здесь же у нас нет, для начала, столь же сильной, ясной памяти, только вопросы. Я полагаю, мы можем дать Врагу-Тьмы понять, что обеспокоены, но, боюсь, объяснить ему почему мы обеспокоены превыше наших сил. Кроме того, Враг-Тьмы далеко от Яркой Воды. Нам потребуется много времени, чтобы связаться с Быстро-Бьющим, и чтобы Быстро-Бьющий дал ему понять, что он должен снова прийти к Ясной-Певице. И даже если бы было не так, Враг-Тьмы… обеспокоен тем, как Ясная-Певица заставила его услышать. Почему-то это его пугает. Не из-за Народа, но из-за того, как его собственный вид, другие двуногие, могут отреагировать, если об этом узнают. Мы с Быстро-Бьющим не понимаем, почему это так его беспокоит, тем не менее мы знаем, что он об этом чувствует.
«Но если мы не придем с этим к Врагу-Тьмы, то что?» – спросил Короткий-Хвост, и настала очередь Лазающего-Быстро издать тихий, горько-сладкий смешок.
«Поющая-Истинно знает ответ на этот вопрос, поделилась она им с тобой или нет, брат, – ответил он. – В самом деле, это очевидный ответ… и правильны. Я приведу Погибель-Клыкастой-Смерти к Поющей-Истинно и остальным старейшинам так быстро, как только смогу. Не думаю, что мы сможем объяснить все ей, но я уверен, что кто-то столь умный и проницательный, как она, быстро поймет, что Народ чем-то обеспокоен, даже напуган. И у нее сейчас много друзей среди старейшин двуногих – думаю, больше, чем она догадывается. Если она попросит их помочь понять, почему Народ боится, они отреагируют. Возможно, тогда придет время попытаться нам заставить Врага-Тьмы снова услышать Народ, но я полагаю, первым нашим шагом должно быть обращение к клану Погибели-Клыкастой-Смерти».