25
Стефани Харрингтон была обеспокоена, когда накренила дельтаплан в тигровую полоску, наконец, приближаясь к обществу древесных котов.
Она не поделилась своей тревогой с родителями, прежде чем отбыла этим утром, отчасти из-за неуверенности, что это оправданно, отчасти из-за боязни, что они не позволят ей отправиться, если посчитают, что это было оправданно. Тем не менее, ей было болезненно очевидно, что Львиное Сердце чем-то крайне обеспокоен. Она даже чувствовала, как это беспокойство кипит в ее собственных эмоциях.
Ей становилось все яснее, что в то время как древесные коты могли быть эмпатами, а люди нет, в ее связи с Львиным Сердцем было что-то, позволяющее ей осознавать по меньшей мере самый край его эмоций. Ничего подобного она не чувствовала, когда вопрос касался другого древесного кота, но была вполне уверена, что чувствует его эмоции, пусть и неидеально. Это было единственным объяснением, что она смогла придумать для случайных «звуков», что она с его стороны замечала и которые никто больше не слышал. И из-за этой связи с его эмоциями она слишком хорошо была осведомлена о его крайней… встревоженности.
О, хотелось бы мне, чтобы ты мог говорить, подумала она Львиному Сердцу, когда дельтаплан замедлился еще сильнее, и ее ноги коснулись твердой земли. Она пробежала несколько метров, гася последний импульс дельтаплана, после чего остановилась, сняла шлем и начала отстегивать их обоих. Если бы ты мог просто объяснить мне, что случилось, я бы сразу же все исправила!
Но Львиное Сердце не мог говорить, и пусть даже она начала ощущать его эмоции, она не была телепатом. Так что единственное, что она могла, это отправиться к нему домой, куда он явно хотел ее привести, и надеяться, что, оказавшись там, она сможет как-то понять, что происходит.
Теннеси Больгео вышел за дверь склада и с чувством глубокого удовлетворения закрыл ее за собой.
На складе содержалась дюжина древесных котов в больших, удобных клетках, выглядя заметно одурманенными, но в остальном в полном порядке. Хорошо. Его исследования предполагали, что препарат, которые его помощники подсунули им в еду, удержит их постоянно дезориентированными, не причинив никакого долгосрочного ущерба. Конечно, вычислить безопасную поддерживающую дозу, чтобы так их и удерживать, было чуть сложнее, но человек с профессией Больгео должен хорошо знать ксенобиологию, и очевидно было, что он неплохо с этим справился.
Интересно, подумал он, подходя к довольно большому коммерческому аэрокару, сколько еще он сможет захватить, прежде чем маленькие создания разберутся, что происходит. Он хотел как минимум, скажем, пятьдесят-шестьдесят, прежде чем покинуть Сфинкс. На самом деле, хотелось бы больше, так как он полагал, что вряд ли у него получится вернуться для еще одного улова, хотя он может и ошибаться. Если он со всем справится, и никто не так и не удосужится проверить его документы из Университета Свободы, он вполне сможет в итоге вернуться. Если это будет возможным, то факт, что он уже был здесь, сработает в его пользу. Он будет известной величиной, насколько это заботит сфинксианцев.
Хотя лучше на это не рассчитывать. И это значит, что в этот раз ему нужно поймать столько, сколько сможет. Кроме того, до сих пор ему удалось захватить только самцов. Более того, он не был уверен, что хоть кто-то из людей хоть когда-нибудь встречал древесную кошку, что приводило его к вопросу о кроющейся за этим причиной. Довольно маловероятно, что в столь явно млекопитающем виде может быть столь огромная диспропорция между самцами и самками. Не так, как с одиночной яйцекладущей особью, вроде пчелиной матки в улье. Нет, должно быть достаточно самок, чтобы выносить для вида достаточно молодняка, чтобы поддерживать его, хотя, похоже, никто и никогда ни с одной не сталкивался.
Он изучил длиннофокусные изображения, снятые Лесной Службой Сфинкса в клане, которым помогали после катастрофы БиоНерии, и заметил, что в то время как у всех замеченных самцов – и у всех самцов, что он захватил, если на то пошло – была одинаковая серая шерсть с кремовым мехом на животе и темными полосами вокруг хвостов, были и другие древесные коты, с отличающейся окраской. Их шерсть была покрыта коричнево-белыми пятнами – примерно как у оленят со Старой Земли – и они выглядели меньше, в среднем, чем их серошкурые собратья. Очевидно, следовало с осторожностью судить о размерах, так как в его распоряжении были лишь снятые Лесной Службой кадры, и по чему-то подобному всегда было рискованно делать поспешные выводы о размерах или массе тела.
Несмотря на это он пришел к выводу, что окраска древесных котов была во многом связана с их полом, так же как цвет перьев и узоры среди многих видов птиц Старой Земли. На ум, к примеру, приходили кардиналы. Если он прав, то эти коричнево-белые древесные коты были самками, и он очень, очень хотел хотя бы несколько из них. Они, несомненно, пойдут у любителей питомцев по высокой цене, особенно если их будет лишь ограниченное количество. Но важнее, что для Питомцев Устинова (или любой другой известной Больгео генетической лаборатории) будет невозможно поддерживать полезную популяцию без самок, выносящих молодняк или, по крайней мере, предоставляющих яйцеклетки для искусственного разведения.
Проблема в том, что они, похоже, не удалялись далеко от дома. Или, если и удалялись, похоже, именно самцы принимали на себя рискованные задачи. Что было логично. По большему счету. Природа, казалось, считала самцов более заменимыми, чем самок, вне зависимости от планеты. В конечном счете, вынашивающие детей всегда важнее для выживания вида. Что хоть и было вполне понятно, оставляло Больгео разочарованным и более чем немного раздраженным.
Улыбка исчезла, когда он поднялся в аэрокар и закрыл люк. Системы контроля среды активировались, сохраняя внутри приятную прохладу, но в течение нескольких минут он сидел, барабаня пальцами по управлению, и размышлял.
До сих пор подготовленные им ловушки хорошо себя зарекомендовали. На самом деле, он лишь внес несколько заметных изменений в дизайн ловушек, что он в прошлом уже неоднократно использовал. Пришлось перепрограммировать их хамелеоноподобную «умную краску», но было не так уж сложно создать почти идеальный камуфляж, хорошо подходящий растительности Сфинкса. Пока они не вцеплялись, они были довольно малы, компактно сложены, практически незаметны на любом расстоянии свыше метра, даже если точно знать, куда смотреть.
Помимо камуфляжа, он очень тщательно подбирал их местоположение. Он использовал небольшие удаленные платформы – которые обычно использовали геодезисты и изыскатели – чтобы хорошенько осмотреть местность в радиусе нескольких километров от полученных с транспондера GPS координат. Непросто было доставить их под такой лесной покров, и он потерял две из них, скорее всего, в столкновениях с ветвями частокольного леса. Он опасался, что древесные коты заслышат их и в панике покинут район, но не было никакого признака подобной реакции. Хотя на всякий случай он выждал всю местную неделю после отправки платформ, прежде чем снова приблизиться к древесным котам.
Время ушло не впустую. С полученными с юрких платформ снимками – особенно в тепловом диапазоне – он сумел определить активно используемые древесными котами пути по частокольному лесу, затем отыскать специфичные боковые ветви, полые стволы и другие естественные укрытия вблизи этих путей. У него были строгие критерии к желаемым местам, и как только найденное его удовлетворило, он однажды ночью взял свои ловушки и расставил их.
Светочувствительные контактные линзы позволяли видеть словно при дневном освещении, даже под чрезвычайно густым пологом листьев частокольного леса и королевских дубов, и он был в защитном костюме. Он был тяжелый и неудобный, но это был особый костюм, специально обработанный, чтобы убить все внешние запахи, а замкнутая среда не позволяла выпустить его собственный запах. Ловушки были обработаны тем же убивающим запахи составом, и он наживил их все соком сельдерея.
Он был осторожен, чтобы не использовать слишком много. Идея была в том, чтобы использовать ровно столько, чтобы разносящийся манящий аромат мог обнаружить лишь кот, проходящий не более чем в метре-двух, возможно трех. Больгео хотелось, чтобы они были достаточно близки, чтобы учуять и отправиться изучить – убедиться, что они не спутали запах – и попасть в ловушку, прежде чем решат позвать кого-то из своих друзей к ним присоединиться.
Съемка Лесной Службы выживших в инциденте с БиоНерией предполагала, что древесные коты повседневными делами обычно занимаются поодиночке, а не парами или группами. Возможно, потому, что расе телепатов не нужно было оставаться физически близко друг от друга, чтобы общаться между собой? Он этого не знал, но учел, что вряд ли еще один древесный кот будет в поле видимости в тот момент, когда один из них попадет в ловушку. К тому же он поместил ловушки достаточно далеко от гнезд древесных котов, чтобы (по крайней мере, он так надеялся) они не смогли телепатически докричаться до кого-либо за пределами видимости. К сожалению, он не мог определить расстояние, на котором они могли «услышать» кого-то еще из своего вида, так что не мог определить, удалось ли ему в этом преуспеть. Но по крайней мере он мог попытаться оставить ловушка достаточно далеко, чтобы никто не мог просто «случайно услышать» их мысли, когда они обнаружат притягательный запах сельдерея.
Как только они подходили достаточно близко, установленные на ловушках сенсоры выпускали мощную нацеленную струю газа. Больгео сперва протестировал газ (осторожно и очень скрытно) на нескольких типах сфинксианских животных и при этом потерял нескольких подопытных. Хотя в итоге он нашел тот, который почти мгновенно вырубал древесного кота, не оказывая заметных побочных эффектов. И как только маленькое создание теряло сознание, ловушка отсоединялась от ветви дерева или ствола или внутренней части полости, где она была прикреплена. Она выпускала механич