Антиграв не подпустил когти к его плоти, но его не разрабатывали с учетом таких ударов. Он резко прекратил работать, и сила удара гексапумы подбросила Больгео в воздух. Он дико замахал руками, пытаясь поймать равновесие, а затем врезался головой в дерево частокольного леса.
Он соскользнул по стволу, оглушенный и почти потерявший сознание, несмотря на шлем защитного костюма, и единственное, что его спасло, это неистовые попытки сердитой гексапумы выплюнуть из глотки его винтовку.
Стефани неверяще уставилась на развернувшуюся перед ней сцену.
Гексапума – кашляющая, задыхающаяся, плюющаяся – вцепилась в застрявшую в глотке винтовку всеми четырьмя передними лапами. Хотя она сомневалась, что оружие застряло там надолго, так что когда существо, наконец, избавится от него…
В ее голове не было никаких сомнений относительно того, как гексапуме удалось так вовремя появиться. Ну, не совсем так. Хоть она и не догадывалась, как та вообще оказалась неподалеку, она точно знала, почему она с шумом промчалась под ее деревом. Текущая вслед за ней по частокольному лесу волна древесных котов была зримым ответом.
На какое-то мгновение она задумалась лишь о том, что ей вдруг больше не нужно защищать своих древесных котов. Спасибо, они и сами вполне неплохо справились, хоть даже того часть ее разума понимала, что это лишь потому, что поблизости оказалась гексапума. Тем не менее, похоже, они нашли решение своей проблемы.
Это была первая ее мысль. Вторая была о том, что гексапума наверняка оторвет ловцу древесных котов конечность за конечностью, как только освободит свою пасть. И как бы зла они на была, мысль о наблюдении, как другой человек – пусть даже старательно ловивший ее древесных котов – будет так разорван, когда она была почти разорвана, была не тем, чего ей хотелось.
Странно, позже подумала она, что ей даже в голову не пришло винить древесных котов за то, что они сделали. Насколько она понимала, они лишь защищались. Это не значило, что ей хотелось увидеть чью-то смерть, но она не собиралась притворяться, что ловчий не виноват в том, что с ним произошло.
Тем не менее…
Теннесси Больгео ошеломленно потряс головой, с трудом моргая, пытаясь сфокусировать взгляд. Его глаза, похоже, не очень-то хотели слушать его. Затем они вдруг послушались, и он испытал еще один вполне понятный всплеск ужаса, когда гексапума в последний раз мотнула головой, и изрядно потрепанная винтовка вылетела из пасти.
Ему удалось перевернуться и, скользя на заду защитного костюма, поползти прочь, пока гексапума откашливалась и втягивала свежий воздух. Однако его движения только вновь привлекли внимание монстра, что склонил голову, глядя на него совсем как ласточка, изучающая первого весеннего червя.
Гексапума вновь распахнула пасть и зарычала.
Правая рука Больгео отчаянно вцепилась в пояс, пытаясь найти его мачете в надежде, хотя бы, подороже продать свою жизнь. Но мачете там не было. Оно слетело, когда он врезался в ствол дерева, и его рука лишь наткнулась на пустоту там, где оно должно было быть.
Гексапума присела перед прыжком, и Больгео зажмурился. Сейчас он…
ТРРРААААААХХХХХ!
Его глаза снова распахнулись, когда по лесу эхом прокатился гром. Гексапума взвыла в агонии, вздыбившись на задних лапах, извернувшись всем телом, дергая передними и средними лапами в попытках добраться до источника внезапной боли.
ТРРРААААААХХХХХ!
Раздался второй выстрел, ударив в спину гексапумы в паре сантиметров от первого. Она закричала еще громче, но все равно не упала.
ТРРРААААААХХХХХ!
Третья пуля наконец-то попала в свою цель, и осажденный монстр рухнул с последним булькающим стоном, когда 17,8-граммовая, 11-миллиметровая экспансивная пуля с оболочкой, летящая на скорости 490 метров в секунду, раздробила его позвоночник чуть ниже плеч.
Больгео недоверчиво уставился на монстра, когда тот рухнул на землю и остался лежать, подергиваясь. Он по-прежнему пытался осознать факт, что еще жив, когда на него шлепнулось что-то еще.
Он опустил глаза, только чтобы найти гораздо меньшую, однорукую версию гексапумы, по-видимому, вцепившуюся ему в грудь, рыча на него сквозь прозрачную лицевую сторону шлема. Он автоматически потянулся сбросить древесного кота, но сразу же закричал от боли, когда в его грудь впились двадцать игольно-острых когтей.
Его разум отметил, что он ошибся в оценке способности костюма защитить от когтей древесных котов. Его силой заставили вернуться к этой мысли, когда с деревьев над ним соскочили еще два древесных кота. Они вцепились в одну из его рук каждый, обернув вокруг них свои конечности, и он снова закричал – и даже громче – когда их когти разорвали костюм и гораздо более нежную человеческую кожу под ним.
А затем были десятки маленьких демонов, посыпавшихся с ветвей мохнатым водопадом, придавив его своим общим весом, и он отчаянно – и бессмысленно – забился, вдруг подумав, не нашел ли он только что судьбу хуже, чем быть убитым гексапумой.
29
Аэрокар Скотта МакДаллана со свистом несся по небу на безумно безрассудной скорости. Он знал, что летит гораздо быстрее, чем безопасно, но это ничуть не волновало ни его, ни молодого человека на пассажирском месте. Более того, большую часть полета Карл Цивоник пытался силой воли заставить аэрокар двигаться еще быстрее.
Радар МакДаллана засек транспондер быстро приближающегося с тыла служебного аэрокара Лесной Службы Фрэнка Летбриджа и Эйнсли Йедрусински, но они отставали от него по меньшей мере на пятнадцать минут, и он не собирался их ждать. По сути, на данный момент официальные лица были последним, что он желал увидеть между ним и тем, кто захватил древесных котов и угрожал Стефани Харрингтон. Когда он закончит, Летбридж и Йедрусински смогут забрать то, что останется.
Аэрокар приземлился на хоть немного свободном месте на берегу небольшой реки, гораздо менее шумной, чем Гремящая река. Это было не лучшее его приземление, не то чтобы в нынешних обстоятельствах его это заботило, и частью сознания он заметил в шестидесяти-семидесяти метрах дальше по реке коммерческий аэрокар.
– Где она? Где она? – резко спросил Карл, уже распахнув дверь с пассажирской стороны и вытянув из держателя свой десятимиллиметровый Джерэйн Экспресс.
– Там! – ответил МакДаллан, указав по направлению к аварийному маяку комма Стефани. – Примерно в трехстах метрах!
Карл не потрудился ответить. Он был почти так же высок, как и его отец, с ногами не только длиннее, но и моложе МакДаллана, и он рванул в окружающую их чащу как древесных кот с подпаленным хвостом. МакДаллан задержался лишь чтобы прихватить свою винтовку, после чего заторопился вслед за младшим парнем.
Он ускорился, когда услышал внезапный возглас Карла. Сердце на мгновение встало в горле, но вскоре он шумно выдохнул, когда понял, что Карл кричал не в отчаянии и даже не в гневе. Он… смеялся?
МакДаллан не мог представить, что бы могло вызвать такую реакцию, и он удвоил темп, только чтобы остановиться, заскользив подошвами по толстым листьям и изумленно раскрыв рот.
Доктор Теннесси Больгео очень-очень неподвижно сидел в разорванных остатках того, что похоже было на какой-то защитный костюм. Для уверенности потребовалась бы судебная экспертиза, учитывая на какие маленькие кусочки его порвали. Поверхность кожи Больгео, похоже, в этом процессе немного пострадала, что объясняло, почему он так старательно не шевелился, учитывая десятки явно недовольных котов, собравшихся на ветвях над ним.
Ну или объяснение могло быть даже проще, подумал МакДаллан, учитывая мертвую гексапуму, неряшливо развалившуюся в десяти-двенадцати метрах от Больгео… и четырнадцатилетнюю девочку, сидящую на своей ветви, в десяти метрах над землей, с лежащим на ее коленях наготове ружьем размером с нее саму.
– Стефани!
– О, привет, Скотт! И ты тоже, Карл! – ответила Стефани, отведя, наконец, взгляд от Больгео и весело помахав свободной рукой. – Рада, что вы здесь. Слушайте, не могли бы вы забрать доктора Больгео? Все, что мне удалось, это не позволить семье Львиного Сердца его съесть.
* * *
– Ну, было довольно интересно, – оглядев стол, сказала доктор Санура Хоббард.
Она с главным рейнджером Шелтоном присоединились к МакДаллану, Ирине, Карлу, Летбриджу и Йедрусински на ужине у Харрингтонов. К счастью, в поместье Харрингтонов была очень большая столовая с соответствующим размером столом. Остатки ужина лежали по всему столу, и после него все устроились заметно поудобнее.
– Это точно, – согласилась Марджори Харрингтон. В ее голосе проскользнул слабейший оттенок мороза, и она пристально взглянула через стол на свою дочь. – В самом деле, мы с твоим отцом были бы признательны, если бы ты нашла себе чуть менее интересное занятие на свободное время, Стеф.
– Это не моя вина, мам. Кроме того, – услужливо добавила Стефани, – мы с Львиным Сердцем с самого начала говорили всем, кто слушал, что Больгео был уб… – Она остановилась и с притворной застенчивостью посмотрела на мать. – Я имею в виду, мерзавцем, конечно же!
– Ничуть не сомневаюсь, юная леди! – строго сказала ее мать, но ее губы дрогнули, и Стефани усмехнулась.
– Хоть я и мог бы придраться к твоему выбору терминов, – в свою очередь улыбнувшись, сказал МакДаллан, – в этом ты довольно четко выразила свое мнение. Нам стоило прислушаться. – Его лицо стало чуть серьезнее. – Я просто рад, что все вышло так, как вышло, и некто больше серьезно не пострадал.
Раздалось согласное бормотание, и Ричард Харрингтон поднял в сторону Шелтона свой бокал.
Несмотря на разговор с Хоббард, главный рейнджер в полной мере разделял подозрения ксенолога об официальных полномочиях Больгео. И, несмотря на то, как ужасно не хватало ему людей, он организовал наблюдение за чаттанугцем. Пусть у него не было возможности устроить это самому, но он обсудил ситуацию с начальником полиции Твин Форкса, и полицейские приглядывали для него за Больгео. Правда им не удалось заметить перевозку древесных котов на склад, но они наблюдали за одним из помощников Больгео, когда тот вообще арендовал этот склад. Так что как только Шелт