Слезы ручьем текли по щекам Эйлин. Ветер нещадно трепал ее волосы, тяжелые мокрые пряди хлестали по лицу. Но Эйлин не замечала этого, все ее мысли были лишь об одном: только бы Дрейк успел на корабль, только бы сумел спастись. Вероятнее всего, отряды солдат уже прочесывают все побережье. Если сможет, она обязательно найдет Дрейка. Главное, чтобы он был в безопасности.
Наконец Эйлин выехала из леса, на равнину, которая полого спускалась вниз к побережью.
Въехав на большой холм, с которого открывался вид на маленькую прибрежную деревушку, в которой жила семья Дрю, и на казавшийся бескрайним синий пролив, Эйлин устремила взгляд на пристань. Маленький кораблик с гордо вздымающимися парусами собирался уже отплыть. Волны вокруг него искрились, отливая серебром, а вокруг носились с громким криком чайки.
Дрейк уезжал! Он в безопасности!
Эйлин пустила своего мерина вниз по узкой каменистой тропке. Сердце болезненно сжалось. Может быть, Дрейк оставил ей какую-нибудь записку, в которой намекнул, где его искать? Не мог же он вот так взять и уехать, даже не попрощавшись!
Солдаты в ярко-красных мундирах наблюдали за одинокой фигурой всадника, быстро спускавшегося вниз с холма. Приглядевшись, они распознали во всаднике девушку. Надо бы узнать, что привело ее сюда, на пристань, и не ищет ли она, так же как они, беглеца. Но прошедшая ночь была длинной и холодной, и, стоя на пронизывающем морском ветру, солдаты очень замерзли, так что никому не хотелось уходить от жаркого костра, чтобы допросить невесть откуда взявшуюся девицу.
Эйлин направилась прямиком к пирсу.
Оставив лошадь в жалкой лачуге, Эйлин бросилась в таверну. Супруги Дрю, наверное, видели Дрейка последними. Они смогут рассказать, как он выглядел, что говорил, Надежда узнать о любимом хоть что-нибудь вспыхнула в Эйлин, подобно искре.
В комнате было мало окон, поэтому солнечный свет сюда почти не проникал. Эйлин остановилась в дверях, пережидая, пока глаза привыкнут к темноте. Скоро она уже смогла различить кучу грязной посуды, сваленные в углу метлы, нечищеные сковороды и кастрюли на столе. В глубине комнаты кто-то двигался, и девушка напрягла зрение, вглядываясь в темную фигуру. Аромат свежеиспеченного хлеба смешивался с запахом перекисшего эля. Услышав приглушенные мужские голоса, девушка на мгновение замерла, а потом сделала нерешительный шаг вперед.
– Дольше ждать мы не можем. Скоро начнется прилив, – тихо проговорил чей-то мужской голос.
Ответа Эйлин не услышала и засомневалась, стоит ли входить в кухню. Массивная фигура мистера Дрю закрывала собой длинный стол в дальнем углу комнаты. В тусклом свете единственной лампы миссис Дрю усердно месила тесто. Эйлин нерешительно переступила с ноги на ногу, и тут пожилая женщина, подняв глаза, заметила ее. Она широко улыбнулась, но, проследив глазами, куда смотрела Эйлин, благоразумно промолчала.
Когда мистер Дрю наконец отошел от своего таинственного посетителя, Эйлин увидела темный силуэт мужчины, смотревшего на улицу сквозь единственное маленькое окошко. Во всей его крепкой фигуре чувствовалось сильное напряжение. Похоже было, что внутри его происходит отчаянная борьба. Старая куртка сэра Джона выглядела нелепой на его широких плечах. Как завороженная, Эйлин медленно двинулась на середину комнаты.
Мистер Дрю издал удивленный возглас, и Дрейк быстро обернулся. Увидев перед собой Эйлин, он удивленно вскинул брови, а заметив в руках девушки большой мешок, нахмурился.
– Эйлин, я не могу позволить тебе сделать это, – сказал он, предугадав ее намерения.
Эйлин упрямо вскинула подбородок и вызывающе посмотрела на Дрейка.
Он все понял без слов, посмотрев в ее глаза. Ему не удастся ее остановить. Если бы он уплыл на этом корабле. Эйлин бросилась бы вслед за ним. Но Дрейк никогда не осмелился бы рассказать ей, какую радость он ощущал при этой мысли.
– Солдаты рыщут повсюду. Нам пора двигаться. – Осторожный голос Мортимера Дрю раздался откуда-то из тени. – Если мы оставим девочку здесь, ее могут обвинить в сообщничестве. Пойдемте же.
Дрейк взял из рук Эйлин тяжелый мешок и легонько подтолкнул ее к дверям. О том, чем грозит такой, его поступок, он решил подумать позже.
Глава 15
Англия – Франция
Апрель – май 1746 года
Малочисленный отряд солдат почти ничего не смог поделать, когда небольшое судно, не обращая внимания на их команды, отчалило от берега и направилось в открытое море.
Закрыв за собой дверь крохотной каюты, Дрейк повернулся к Эйлин и, схватив за тонкое запястье, прижал ее к себе. Близость ее хрупкого тела чудесным образом успокаивала Дрейка.
– Я знал, что, если подожду тебя, ты обязательно придешь, – прошептал он, уткнувшись лицом в ее густые волосы.
– Дурачок. – Эйлин обвила Дрейка за шею руками. Она думала, что уже потеряла его, и вот он стоит перед ней, живой, невредимый и такой близкий… – А что, если бы они обыскали таверну также, как Саммер-Холл? Я могла бы сесть на следующий корабль. – Теперь, когда Эйлин знала, что Дрейк в безопасности, она могла дать себе волю отругать его за то, что он воплотил в жизнь самые дерзкие ее мечты и надежды. Если весь мир кругом сошел с ума, почему бы и ей не впасть в безумие?
Дрейк улыбнулся в ответ. Наивная Эйлин и понятия не имела о том, каким опасным и враждебным может быть мир. Пока он жив, Дрейк будет защищать ее от всех невзгод. Но он не сможет уберечь ее от той боли, которую влечет за собой познание жизни. Любопытство Эйлин, несомненно, заведет ее очень далеко, и тут Дрейк ничего не сможет поделать.
Маркиз поцеловал девушку в лоб.
– Команда у меня очень маленькая, и я обещал помочь им. Ты обещаешь, что будешь сидеть здесь, чтобы мне не пришлось волноваться, что тебя сдует за борт? – шутливо спросил Дрейк, но его глаза были серьезными. Не надо было испытывать эту девушку на стойкость. Да, у нее, несомненно, сильная воля, но маловато физических сил. Заметив у Эйлин под глазами большие темные круги, Дрейк почувствовал необычайную нежность. Ему хотелось защитить это хрупкое создание от всех нынешних и будущих невзгод. Он поднял руку и ласково погладил Эйлин по щеке. Эта девушка спасла ему жизнь, и теперь его очередь позаботиться о ней.
Нежное прикосновение и красноречивый взгляд любимого вызвали в Эйлин легкий трепет. Она медленно провела пальцем по его губам. Ей хотелось просто касаться его, смотреть на него.
– Как твое плечо? – заботливо спросила Эйлин.
– Болит, будто горит в адском пламени, но жить я буду. Отдохни немного, принцесса. Мне не нужно было быть с тобой таким жестоким прошлой ночью.
– Вы поступили именно так, как и должны были поступить, милорд, – игриво блеснув глазами, проговорила Эйлин.
Дрейк ухмыльнулся, поняв, что скрывается за этими ее словами.
– А ты – дерзкая девчонка. Ты обещаешь хорошо вести себя?
– Я сделаю только то, что должна, милорд, – хитро улыбнулась Эйлин, и Дрейк понял, что она имеет в виду.
Он запустил пальцы в ее густые волосы, обхватил за затылок и прижал ее мягкие губы к своим. Его поцелуй был жарким и долгим. Он заставил Дрейка и Эйлин забыть обо всем: о грозившей опасности, о коварных врагах, неопределенном будущем. Сейчас для этих двоих весь мир был заключен в этом поцелуе.
– К тому времени, как мы доберемся до Франции, от нас ничего не останется, принцесса, – прошептал Дрейк, с трудом оторвавшись от губ Эйлин, и быстро вышел из каюты.
Эйлин прижала пальцы к губам и так простояла несколько секунд, глядя на закрытую дверь. Сила его желания была столь велика, что вполне могла бы напугать ее, но страху не было места в сердце Эйлин. Вместо этого по телу девушки разлилась сладкая волна предвкушения. И хоть она все еще чувствовала боль, оставшуюся после вчерашней ночи, все ее тело стремилось снова оказаться в жарких объятиях Дрейка. Он прав. Они испепелят друг друга в огне страсти еще до того, как достигнут берегов Франции. И от них не останется ничего, кроме маленькой кучки пепла на простынях.
Когда Дрейк наконец вернулся в каюту, у него не осталось сил ни на что, кроме как броситься на кровать и погрузиться в глубокий сон. Сказалось напряжение последних дней и ночей, когда у него не было ни хорошей еды, ни полноценного сна. И к тому же рана в плече продолжала болеть, а работа на падубе вконец измотала обессилевшего юношу. Лежа между стеной каюты и Дрейком, Эйлин слушала его мерное дыхание. Как мало все-таки ей нужно для счастья! Только чтобы любимый был рядом.
Уже ближе к рассвету Дрейк проснулся от того, что нежное женское бедро легло на его ногу. Он с трудом удержался, чтобы не сесть в постели, но постепенно воспоминания прошедшего дня начали возвращаться, а когда взгляд Дрейка упал на длинные медные локоны, он вспомнил все.
Волосы девушки лежали на ее полной груди, обтянутой тонкой тканью ночной рубашки, и в точности повторяли все изгибы нежного девичьего тела. Хотя Эйлин была небольшого роста, ее ноги были длинными и стройными, и Дрейку вдруг безумно захотелось провести рукой по ее гладкому бедру, а потом выше, по нежному животу, к мягкой округлости ее груди. Как природе удалось поместить такое совершенное существо в столь миниатюрное тело, оставалось за пределом понимания Дрейка, но юноша точно знал, как ему с этим совершенством поступить.
Перевернувшись на бок, он обнял Эйлин и прижал к себе. Его пальцы медленно исследовали бархатистую кожу на ее тонкой руке, а губы искали нежное чувствительное местечко позади ее маленького, похожего на раковину ушка. Когда его поцелуи покрыли ее тонкую шею, Дрейк почувствовал, что девушка просыпается, но не разжал рук, наслаждаясь сладостью ее нежной кожи. Он провел рукой от ее плеча к мягкой упругой груди, лаская кожу через тонкую ткань рубашки. Эйлин сладко потянулась, и ее тугая ягодица прижалась к его твердой плоти. Дрейк страстно простонал:
– Эйлин, сладость моя, я надеюсь, что ты понимаешь, что делаешь…
Когда рубашка Эйлин задралась и ее кожа коснулась его обнаженного тела, Дрейк задохнулся от наслаждения.