Роксана осмотрелась. Ей начинали нравиться и будничные хлопоты по дому. Поначалу ей было трудно к ним привыкнуть. Дом казался ей слишком маленьким по сравнению с большим домом, в котором она росла. В этой хижине не было ни ковров, ни цветастых обоев на стенах. Стены внутри были такими же, как и снаружи, – грубо отесанными и законопаченными глиной. На дощатых полах тут и там были раскиданы пестрые индейские половики.
Деревенская удобная мебель отлично вписывалась в этот простой интерьер.
Роксана медленно обходила дом. Не было в нем гладких простыней и пышных одеял, только грубый муслин и пестрые лоскутные покрывала. Кровати представляли собой доски, уложенные на основу; сверху обычно лежал толстый перьевой матрас. Летом эти матрасы убирали, поскольку, как сообщил ей Гидеон, на них было слишком жарко спать.
Когда она приехала сюда, ее поразил беспорядок, царивший в доме. Грязная одежда была разбросана где попало, в каждом углу можно было найти упряжь или капкан. Стол был уставлен тарелками и провизией. Однажды Роксана даже обнаружила там мокасин. На каминной полке лежал слой золы, а пол давно не подметали. Она усмехнулась, вспомнив, сколько времени заняла стирка всего постельного белья и половиков. Однако за короткое время она – с помощью Летти, конечно привела дом в порядок. Теперь он был уютным, чистым и гостеприимным.
Поначалу ей было трудновато с Летти. Довольно долго пришлось учить ее использовать для мытья посуды горячую воду и мыть кастрюли в последнюю очередь. В первое время Роксана наблюдала, как Летти ставит в мойку тарелки с остатками еды на них, и удивлялась, как дядя и Гидеон вообще еще не заболели.
Главной же заботой Роксаны в первое время было меню. Что бы она ни приказала приготовить Летти на ужин, та неизменно подавала им фасоль и плохо прожаренный кусок мяса. Тогда Роксана всякий раз вспоминала свой первый ужин с Келебом, и вечер был испорчен. Наконец, отчаявшись справиться с Летти, она пожаловалась Малкольму. Он лишь усмехнулся:
– Рокси, не сердись на Летти. Она не знает другой жизни. Ты даже представить себе не можешь, где она выросла. Ни у нее, ни у других женщин нет ничего. Они не знают ничего, кроме земляных сараев и грубых мужчин. С самого рождения они питаются фасолью и мясом и умеют готовить только их. – Он задумчиво посмотрел на Роксану. – Как ты думаешь, ты сможешь научить ее готовить? Я так же устал от ее стряпни, как и ты. Вспомни, я питаюсь этим куда дольше, чем ты.
Она кивнула:
– Я хорошо готовлю. Я начну прямо сегодня.
К ее удивлению, Летти очень хотела научиться. У нее был острый ум, она легко все схватывала и запоминала каждое слово из указаний Роксаны. Так что ужины теперь были вполне вкусными.
Роксана с самого начала подозревала, что жизнь Летти была очень тяжелой. На ее руках и ногах всегда можно было увидеть кровоподтеки, а глаза частенько были подбиты.
Утром женщина появлялась чаще всего с кругами под глазами, видимо, не выспавшись. Однажды тайна была раскрыта. Она подслушала, как Малкольм говорит Летти:
– Летти, ты спишь на ходу.
Летти вздохнула и ответила:
– Это все Эз Джонсон, мистер Шервуд. Он не дает мне отдохнуть – всю ночь пристает. А если не он, то кто-нибудь другой. Я так рада, когда они уезжают охотиться.
– Тогда тебе повезло, что ты работаешь по дому. Иначе ты бы ездила на охоту вместе с ними.
– Да, я благодарю за это Бога, – она минуту помолчала. – Они решили взять с собой бедную Бесси. Она ужасно боится. Эти звери совсем изъездят ее.
Вечером, когда Летти прибралась на кухне и возвратилась в свою лачугу к Эзу, Роксана спросила Малкольма:
– Дядя Малкольм, разве Летти замужем за Эзом?
Присев на стул напротив нее, Малкольм отпил из чашки кофе и только после этого ответил:
– Нет, Рокси, ни один из них тут не женат. Они пришли сюда четыре года назад и попросили взять их на работу.
Мужчины сразу сказали мне, что с ними живут женщины. Здесь, в горах, не задают липших вопросов и не осуждают. Они делают свою работу, для которой я их нанял.
Роксана долго молчала, вспоминая тех ужасных женщин в доме Келеба. К ее удивлению, сама мысль о том, что он может взять в постель такую женщину, показалась для нее невыносимой. Она глубоко вздохнула, пытаясь представить его себе – в той жалкой, убогой лачуге. Как мог он делить жизнь с такими же жалкими людьми?
Рассердившись на свои мысли, Роксана заставила себя не думать о Келебе. Какое ей дело до того, что он делает!
До недавнего времени война казалась им чем-то далеким. Они думали о ней только тогда, когда кто-нибудь из гостей привозил новости. Но однажды обнаружилось, что на торговом посту стало не хватать провизии, и это глубоко взволновало здешних обитателей.
В результате английской блокады на море стоимость продовольствия и других товаров в Штатах взлетела на немыслимую высоту. Цена на порох поднялась до одного доллара за фунт.
Малкольм охотился теперь и на мелкую дичь, расставляя вокруг силки и капканы. Было много кроликов, да и дикие индейки в поисках еды близко подходили к усадьбе.
– Не хочешь прогуляться со мной, Рокси? – предложил однажды Малкольм.
Она с готовностью кивнула. Что угодно, только бы отвлечься от монотонности обычного длинного дня.
Высокие дубы, мрачные и голые, распростерли свои ветви над заснеженным лесом. Роксана шла за Малкольмом, который, ступая, поднимал над тропинкой снежные облачка. Впереди на долгие месяцы – этот снег, холод, одиночество и скука, подумала Роксана.
Теперь, когда выпал снег, мало кто из соседей приедет к Шервудам. Из того, что рассказывал Гидеон, она поняла, что люди в горах влачат жалкое существование. Особенно женщины. Он говорил, что работают они как лошади и что у каждой по весне рождается новый ребенок. Наверное, они тоже сходят с ума от одиночества, подумала она.
Это одиночество, которое испытывают женщины, живущие здесь, в горах, и заставляло ее думать о Сете Хейле как о возможном муже. Если ей все же не удастся уговорить его уехать отсюда, он, по крайней мере, знает, как следует обращаться с женой.
Ее мысли перекинулись на Сета, и она впервые серьезно задумалась о нем.
До сих пор она видела лишь его красивое лицо и приятные манеры. Но что на самом деле скрывалось под этим? Может быть, его вежливость и спокойствие скрывали нечто противоположное? В конце концов, что делает образованный человек, джентльмен, в этой глуши – фермерствует?
Может быть, он приехал сюда по той же причине, что и дядя Малкольм: чтобы забыть о том, что разбило его сердце. Но она сразу отмела это предположение. В его глазах не было печали и боли.
Вдруг, к своему удивлению, она поняла, что его глаза не выражают никаких особенных чувств. В них редко можно было прочитать даже желание обладать ею. Только иногда ей удавалось подловить его и вызвать выражение желания – как, например, вчера вечером. Гидеон и дядя Малкольм после его приезда скоро удалились. Она ждала, что Сет подойдет и сядет рядом с ней. Но он не делал никаких попыток воспользоваться их уединением. Он оставался сидеть в кресле напротив, и она почувствовала беспокойство: что же он за человек?
Когда он собрался уезжать, хотя было еще рано, она уже решила, что не хочет провести остаток дней таким холодным человеком. Но, к ее удивлению, уже подойдя к двери, он вдруг прижал ее к себе. Ее страстная натура откликнулась на нежность – Роксана прильнула к нему. Он еще крепче обнял ее, и она бедром ощутила его напряжение. Она успела поду мать: он тоже живой человек! Но тут он отпустил ее.
Роксана вздохнула. Сет никогда не волновал ее и не заставлял ее сердце биться так, как это удавалось сделать охотнику. Но при этом он был таким, какой понравился бы ее матери.
За два часа Роксана с дядей объехали все капканы. На плече у Малкольма висела добыча – шесть кроликов; кроме того, они везли домой несколько бобров. Их мех, густой и блестящий, Малкольм собирался продать по хорошей цене. Когда последний капкан был снова установлен, Малкольм с робкой ухмылкой взглянул на Роксану:
– На том холме живет Рут. Не заехать ли нам к ней на чашечку кофе?
Роксана с трудом поднималась за дядей на вершину холма, стараясь ступать в его следы, и улыбалась своим мыслям. Она догадывалась, что он хотел бы получить здесь не только чашку кофе.
Она уже видела Рут Грин – правда, это было вскоре после смерти родителей, и поэтому она плохо ее запомнила. Она знала, что уже много лет Рут была женщиной дяди Малкольма. Он выкупил девушку у ее жестокого отчима. Ей было тогда всего четырнадцать лет. Малкольм построил ей небольшой домик в нескольких милях от собственного, где и устроил ее. Год за годом он регулярно навещал ее и учил, как доставлять мужчине в постели удовольствие. За столько лет она ни разу не предпочла ему более молодого человека; это доказывало, что все это время он оставался хорошим учителем по этой части.
«Конечно, есть еще и Гидеон, – подумала Роксана. – Но, я думаю, он не считается».
Именно Малкольм впервые отвел Гидеона к Рут, и Гидеон сам рассказал Роксане об этом.
– Мне было всего тринадцать, и я боялся, как черт, он смущенно усмехнулся. – Но дядя Малкольм навел меня в ее домик и с порога закричал своим хриплым голосом: «Рут! Этот парень забавляет сам себя. Возьми-ка его в постель и покажи ему все».
Роксана заморгала глазами:
– И она показала?
– Клянусь, показала! – Гидеон поднял глаза к потолку. – Я пока не встретил равной ей. Ты себе представить не можешь, что эта женщина проделывала со мной.
Роксана была удивлена и спросила его:
– Ты был там всего один раз?
– Конечно, нет. – Гидеон широко ухмыльнулся и потряс головой. – С тех пор я бываю там регулярно.
– А дядя Малкольм знает?
– Конечно, знает. Иногда мы ездим к Рут вместе. Он думает, что лучше мне ездить к Рут, чем к какой-нибудь шлюхе. С такими надо быть поосторожнее, чтобы не подхватить какую-нибудь болезнь. Мы с ним могли бы иметь шлюх Эза Джонсона – этот парень предлагал их дяде Малкольму." Но дядя сказал, что размозжит мне голову, если поймает меня у них.