Он быстро выглянул из кустов и задохнулся. Индейцы освежевывали оленя, а офицер направился к лачуге.
На секунду ему показалось, что офицер его увидел. В мозгу мелькнула мысль: «Черт, мне не справиться с семерыми».
По телу покатился холодный пот, Келеб уже ждал выстрелов. Никогда раньше он не испытывал страха, всегда с презрением относился к смерти. Но теперь, когда перед его глазами всегда стояло прекрасное лицо Роксаны, он захотел жить.
Гул голосов не стихал. Прошла четверть часа, но никто так и не обнаружил Келеба в его убежище. Он снова приподнял ветки и выглянул наружу. Двое индейцев, взяв оленя, направлялись к реке. Английский офицер разговаривал с четырьмя другими индейцами. Келеб облегченно вздохнул. Но тут же подумал, хорошо ли он загасил огонь в очаге. Может быть, в это самое мгновение из трубы поднимается дымок? Ветки не давали ему взглянуть вверх, и он видел только часть крыши.
Он снова стал смотреть на группу и заметил, что между ними возник спор. Англичанин продолжал показывать на хижину, но индейцы лишь упрямо качали головами и кивали в сторону реки. Келеб оглянулся через плечо, оценивая расстояние до сарая, где стоял его конь. Спрятаться было почти негде. Сможет ли он незамеченным добраться до сарая?
Он в нерешительности выжидал. Но тут англичанин поднял руки вверх в знак подчинения, и, к удивлению Келеба, вся группа двинулась к реке.
Келеб оставался под деревом, пока не услышал плеск погружаемых в воду весел. Куда они направлялись и что они замышляли, он не знал.
Звуки постепенно затихли, только ветер шумел в ветвях деревьев. Что же ему теперь делать? Искать ли товарищей или преследовать англичанина?
Долг перед этими горами и людьми, жившими в них, продиктовал ему решение. Келеб выполз из своего укрытия как раз вовремя, так как успел увидеть, как каноэ скрывается за поворотом. Англичанин сидел на носу, ладонью прикрыв глаза от солнца.
Келеб поспешил в сарай и широко открыл дверь, подперев ее. Он тоже поплывет на каноэ. А жеребцу придется попастись здесь, с оленями.
Он быстро разыскал каноэ, спрятанное в тростнике на берегу, и столкнул его в воду. Прыгнув в него, Келеб беззвучно выгреб на середину реки, подальше от берега.
Река была быстрой и полноводной, и, к счастью, он шел по течению. Русло было таким извилистым, что, путешествуй он по лесу, ему пришлось бы преодолеть расстояние вдвое большее, чем по водному пути, и он бы выбился из сил. Солнце стояло прямо над головой. Было довольно тепло для октября. Келеб смахнул с лица пот. Далеко перед ним вниз по реке двигалась маленькая черная точка – каноэ с индейцами. Куда же они направляются?
Уже перед самым закатом Келеб заметил на берегу торговый пост. Почти одновременно с этим он увидел, как каноэ резко повернуло и двинулось к берегу. Они останавливались на ночевку. Теперь Келеб сможет остановиться на посту, где были люди, послушать разговоры и пропустить пару стаканчиков.
Он тихо подвел каноэ к берегу. Сквозь голые ветки светили тусклые огни в окнах таверны. Пока он выбирался на берег, луна выпуталась из верхушек деревьев и осветила пост. Он медленно обвел глазами темные строения. Никаких признаков опасности. Только мертвые тени домов и пни, отмечавшие просеку.
Из таверны послышалась песня, и он поспешил присоединиться к веселью.
Келеб поднялся на крыльцо и, пригнувшись, взглянул в грязное окно. Внутри кипела жизнь.
Хозяин бегал вперед-назад за барной стойкой, наполняя кружки элем, а невысокие стаканы – ромом. По его лысине тек пот, но он счастливо улыбался. Денежки в коробке у него за спиной все прибывали. Эта была последняя большая ночь – теперь охотники вернутся только весной.
Их в таверне собралось больше десятка. Они отмечали свой последний перед зимой переход. Во время охотничьих вылазок многие из них не брали в рот спиртного и совсем немногие возили за собой женщин, и поэтому Келеб совсем не удивлялся тому, что здесь каждый жадно набрасывался на напитки и хватал каждую проходящую мимо шлюху. Впереди были долгие зимние месяцы.
В дальнем углу он заметил Лили, сидящую на коленях у плотного мужчины с усами и бородой, который запустил руку ей под платье и губами ловил одну обнаженную грудь. Лили дико хохотала. На лестнице, ведущей в комнаты, кипело движение, и он подумал, сколько раз Лили уже поднялась наверх.
Он усмехнулся, увидев, как рука Лили ползет вниз по кожаным штанам пьяного охотника. Она готовила его к своему очередному путешествию.
Келеб толкнул дверь и прокричал приветствие. Кто-то из глубины помещения окликнул его:
– Что ты делаешь здесь, Коулмен? Я думал, ты давно уехал. Не можешь расстаться с Лили?
Шутка была встречена взрывом смеха. Лили же восприняла ее как сигнал и тотчас, забыв бородатого охотника, подбежала к Келебу. Она промурлыкала, улыбаясь:
– Что же, ты соскучился по Лили?
Он освободился от ее руки и презрительно ответил:
– Какого черта, нет.
Она хотела пойти к стойке вместе с ним, но он поднял руку, и она отлетела назад, приземлившись на колени бородатого. Тот с готовностью обхватил ее за талию. Одно мгновение Лили сопротивлялась, чтобы наброситься на обидчика, который оскорбил ее у всех на глазах. Но когда бородатый снова запустил ей руку под платье, она хихикнула, прижалась к нему и начала шептать что-то ему в ухо. Они поднялись и побрели вверх по лестнице. Бородатый оглянулся и прокричал:
– Эй, хозяин, принеси-ка нам бутылочку рома.
Двое охотников освободили у стойки местечко для Келеба рядом с собой. На стойке не было сухого места, чтобы положить на нее локоть, везде были лужицы рома и эля. Напротив Келеба за стойкой появился хозяин в съехавшем парике. В его глазах сочетались нетерпеливое беспокойство и желание угодить.
– Чем могу служить, Коулмен?
– Дай-ка мне стакан рома. Подогрей немного.
Он выпил полстакана напитка, быстро разогретого га при помощи раскаленной кочерги, и поставил стакан.
– Что слышно у вас о войне?
– Последнее, что я слышал, – наша армия отступила в леса. Думаю, Нью-Йорк и Нью-Джерси в руках врага.
– Черт, если они будут отступать, то англичане появятся и здесь у нас, в Кентукки, – проворчал человек, стоявший слева от Келеба.
Его приятель согласно кивнул:
– Если бы надо было воевать только с англичанами, мы давно одолели бы их. А так – чертовы наемники, продажные шкуры, убийцы, подлые твари.
Келеб допил стакан и заказал еще один. Обернувшись к одному из мужчин, он спросил, меняя тему разговора:
– Индейцы охотятся где-нибудь поблизости?
– Да нет, я не встречал. Правда, видел как-то следы неподкованных индейских пони, а рядом с ними – отпечатки подков.
Келеб положил локти на стойку и огляделся. Под низким потолком клубился дым, делая еще более тусклым свет свисавших с балок ламп. Хриплые голоса мужчин и визгливые вскрики женщин сливались в общем гуле. Многие охотники уже напились до обморока и теперь лежали на полу – на них никто не обращал внимания. Среди тех, кто еще держался, тоже нельзя было найти трезвого.
Келеб поразмыслил над тем, нужно ли ему сообщать своему соседу, что подкованной была лошадь английского офицера. Здравый смысл подсказал ему, что не стоит. Пьяные охотники лишь спугнут тех, за кем он следил.
Келеб был доволен – он понял, что англичанин шпионит на территории противника, вызнает его сильные и слабые стороны. Он должен оценить опасность, которую местные жители представляют для его армии и наемников.
И Келебу стало ясно, что англичанина нужно поймать до того, как он доставит сведения в штаб. Келеб пришел к выводу, что лучше всего с этой задачей он справится самостоятельно.
Он поставил стакан и незаметно вышел из таверны. Его глазам еще нужно было привыкнуть к темноте, но он сразу уловил узкую тень, метнувшуюся из-за угла строения и растаявшую в тени деревьев. Он успел заметить две качающиеся косы и тихо и удивленно выдохнул. «Какого черта эта краснокожая дрянь болтается здесь?» – подумал он.
Келеб хотел было побежать за ней и силой добиться у нее ответа. Но потом он решил, что, скорее, всего ее гонит за ним ревность. «Я поговорю с ней потом», – решил он и сошел с крыльца.
Он тихо спустился к реке и сел в каноэ. На этот раз он решил держаться поближе к берегу, в его тени. Луна стояла высоко и ярко освещала все вокруг. Плеска его весел совсем не было слышно. Иногда Келеб поднимал весла и плыл по течению, пытаясь вслушаться в каждый ночной шорох. В один из таких моментов он явственно услышал громкое конское ржание.
Он повернул к берегу и замер, когда его каноэ дном проехалось по каменистому дну. С соседнего дерева заухала сова – вниз по реке откликнулась другая. Никаких других звуков не было слышно. Выбравшись на берег, Келеб прошел сквозь кустарник, обрамлявший берега реки. Волнение охватило его, сердце громко забилось. В нескольких ярдах от него горел небольшой костер. Рядом с ним лежало шестеро спящих, завернувшихся в одеяла людей. Рядом вышагивал, охраняя лагерь, одинокий индеец.
Глаза индейца слипались. Когда он повернул и пошел в направлении Келеба, тот едва подавил удивленный возглас – это был молодой человек, который охотился вместе с Длинным Шагом. Значит, он переметнулся к англичанам, еще раз удивился Келеб.
Когда часовой снова развернулся, Келеб пробрался еще чуть вперед и спрятался за большим камнем совсем близко к спящим. Он обвел их глазами и отыскал среди них красный мундир. Привстав на одно колено, Келеб инстинктивно потянулся к поясу за ножом. Он отдернул руку, и в это мгновение с горы раздался душераздирающий вой дикой кошки. Спящие проснулись, подскочили и в изумлении уставились на него.
Пользуясь их изумлением, Келеб поднялся на ноги, зажав в ладонях нож. Затем нож, без видимых усилий со стороны Келеба, будто сам по себе пролетел по воздуху и вонзился в грудь англичанина. Тот открыл рот, будто хотел возразить, широко раскрыл глаза и повалился вперед. Вокруг него распространилось темное пятно, казавшееся черным на кр