Хотя ребёнку было семь месяцев, и он вот-вот будет ползать, Левана всё ещё не держала племянницу. Всегда был кто-то, кто взял бы ребёнка, как и Зиму — кажется, этот ребёнок тепла к ней не ощущал вообще.
Запыхтев, она расправила плечи, присела, взяв ребёнка так нежно, как могла. Встав, она устроила ребёнка на сгибе руки, делая всё возможное, чтобы ворковать нечто утешительнее, но плач усилился, а маленькие кулачки били Левану в грудь.
С раздражённым вздохом Левана ходила взад и вперёд по комнате, прежде чем выйти на балкон с видом на Артемисию. Она могла видеть придворных в пышных дворцовых садах, аристократов на лодках среди озера. В небе была полная земля. Огромная и бело-голубая, потрясающая на небесах.
Однажды она уговорила Эврета прокатиться на лодке с нею, но он всё время желал вернуться домой с Зимой, ведь она так быстро росла, убеждая, что она может сказать своё первое слово.
Это было очень давно.
На самом деле, они столько всего сделали вместе.
Поднимая Селену так нежно, как могла, Левана смотрела в лицо будущей королевы. Она хотела бы знать, вырастет ли ребёнок таким испорченным и невежественным, как её мать, что больше заботиться об икебане, чем о политике.
— Я была бы лучшей королевой, чем твоя мать, — прошептала она, — лучшей, чем ты.
Ребёнок продолжал выть, испорченный и глупый.
Не было смысла думать об этом. Ченнэри королева. Селена — наследница. Левана — просто принцесса, с мужем-гвардейцем и дочерью без королевской крови.
— Я могу бросить тебя с балкона, — проворковала она, — и ты ничего не поделаешь.
Ребёнок не реагировал на угрозу.
— Я могу заставить тебя перестать плакать. Тебе понравится?
Это была соблазнительная мысль, и Левана едва удержалась. Они не должны манипулировать маленькими детьми, ведь исследователи доказали, что манипуляции над малышами и их впечатлительным мозгом могут уничтожить его формирование.
Левана задалась вопросом, сколько вреда принесёт одно мгновение тишины… когда услышала, как по полу ступали каблуки её сестры.
Обернувшись, она увидела, что Ченнэри пыталась скрыть, насколько ужасным был приступ, шагая с прямым, как палка, позвоночником, пылающими глазами, её каштановые волосы спадали на плечи. Но лицо было в пятнах, а капелька пота ещё осталась на верхней губе.
Она взяла ребёнка из рук Леваны без единого слова, без благодарности.
— Всё в порядке? — спросила Левана. — Ты не умираешь?
Скрывая пятна на шее, Ченнэри отвернулась, не собираясь любоваться видом. Когда она ступила в комнату, плач ребёнка начал стихать, пухлые пальцы касались материнского лица.
Леване в голову пришло, что дети не видели чары, потому ненавидели её, ведь видели, какая она настоящая.
— Ты кашляешь столько времени. Может быть, стоит увидеть доктора Элиот?
— Не будь смешной. Я королева, — сказала Ченнэри, словно это уже защищало её от болезни. — Хотя, говоря о врачах, ты слышала о паре биоинженеров? — она схватила бутылку из сумочки и впихнула её в рот ребёнка. Левана была поражена, когда видела материнскую любовь сестры — девушки, что всегда была жестокой и эгоистичной. Конечно, их мама никогда не кормила их. Ей было интересно, что заставляло Ченнэри сделать это, когда под рукой столько слуг.
— О каких?
— Что родили ребёнка. Плевелы… Да, старые. Шестьдесят, может быть?
Левана стиснула зубы.
— Я слышала, женщина беременна.
— Да, они родили успешно. Ребёнок уже родился. Пустышка.
Округлив глаза, Левана прижала ладонь ко рту. От ужаса, но и чтобы скрыть приступ ликования, в который это было готово выразиться.
— Как?!
— М… Девочка. Чудотворец пошёл забрать её вчера для… — Ченнэри вздохнула, словно это слишком утомительно — помнить все досадные детали. — Для того, для чего используют пустышек.
— Для крови. Противоядие от болезни.
— Верно. Как ты можешь всё помнить?
Нахмурившись, Левана взглянула на ребёнка, что теперь сыто посасывал молоко из бутылочки. Она повернулась к Земле, озеру и счастливым парам.
— Пустышки, — пробормотала она. — Как неловко.
— Я заметила, что у тебя не выходит, — Ченнэри присоединилась к ней на балконе. — Если только твои лунные чары ничего от нас не прячут.
Сжав челюсти, Левана не ответила.
— Как блаженно быть женой, да? Когда я слышала, как ты любишь своего мужа. Я так скучаю по тем временем…
— У нас всё хорошо, спасибо, — сказала Левана. Понимая, как это не хорошо звучало, она добавила: — Я всё так же сильно его люблю. Мы счастливы вместе. Очень.
Фыркнув, Ченнэри прислонилась спиной к железной ограде.
— Лжёшь! Хотя я никогда не скажу, лжёшь ты мне или самой себе.
— Я не вру. Он то, чего я всегда хотела.
— Как странно. Всегда казалось, что у тебя планка повыше.
Внимание Ченнэри поднялось вверх, к сине-белому шару в небесах.
— Что это значит?
— В последнее время я больше думала о политике земли. Против воли, признаю. Невозможно, когда все семьи пытаются спланировать эту биовойну. Утомительно же!
— Ты — образец терпения, — Левана осталась невозмутимой.
— Ну, в последний раз я видела фото императорской семьи из Восточного Содружества… была заинтригована, — она попыталась отобрать у ребёнка бутылочку, но Селена всхлипнула и запихнула её обратно в рот.
— Королевская семья? Но принц только ребёнок.
— Да, малыш, — Ченнэри склонилась над дочкой, утыкаясь в её волосы носом. — Сначала я подумала, что он может идеально подойти для моей малышки, — она вновь подняла взгляд. — Но потом подумала, что, полагаю, тоже могу выйти замуж. Император довольно красив. Широкоплеч. Всегда наряден, хотя земляне немного пресны, знаешь.
— Увы, не верю, что он не женат.
Ченнэри фыркнула, и Селена наконец-то выпустила бутылочку.
— Пессимистка ты, сестрёнка. Может, он не всегда будет женат, — пожав плечами, она посадила ребёнка на плечо, чтобы та не отрыгнула, хотя ничто не могло защитить её прекрасное платье. — Я думала об этом. Я не планирую пока убийство… но я слышала, что Земля хороша в это время года.
— Думаю, она хороша всегда, в зависимости от полушария.
Ченнэри изогнула бровь.
— Что такое полушарие?
Вздохнув, Левана покачала головой.
— Неважно. Ребёнок срыгнёт на платье.
— Да, знаю. Я так устала от всего. Больше ничто не подходит в моём гардеробе, и я знаю, что будет ещё хуже, если я вновь забеременею. Опять полный рабочий день для моей швеи. Думаю, что удалю её ноги, и она не сделает ничего лучше для других, — её глаза сверкали, словно это была шутка.
Но Левана прежде видела эту искру. Она не была уверена, что Ченнэри шутила.
Глава 18
Королева Ченнэри Блэкбёрн не увидела убийство земной императрицы. Она не вышла за Императора Рикана и не увидела, как ребёнок вышел за принца.
Через пять месяцев после их разговора она и вправду удалила швее хирургическим путём ноги, но та даже достаточно не оправилась, чтобы вернуться работы, прежде чем это стало напрасным.
В возрасте двадцати пяти лет королева Ченнэри умерла от реголита в лёгких.
Этой болезнью обычно страдали те, кто провёл жизнь во внешних секторах среди пыли Луны, но это было так неслыханно для аристократов и, конечно же, королевской семьи, что врачи не считали даже такой возможности, когда Ченнэри сломалась и поговорила с доктором Элиот о своём постоянном кашле.
Тайна не будет раскрыта, но у Леваны была теория, что её сестра прокрадалась в пещеры с реголитом под городом для своих романтических свиданий.
Похороны были похожи на похороны родителей, и Левана вновь чувствовала довольство.
Принцесса Зима и принцесса Селена были в царской одежде, как подобало статусу. Селене был годик, она получала поцелуи от незнакомых людей, но вот Зима получила больше всего комплиментов. Она была красивым ребёнком, и Эврет был прав — она становилась всё более похожей на мать.
Эврет предложил охранять гроб королевы во время шествия для похорон в кратере за пределами купола. Левана попросила его этого не делать. Она надеялась, что он будет с нею. Будет её мужем. Но не сработало — долг был на первом месте.
Маленький мальчик сэра Клэя, уже почти четырёхлетний, был тут, златовласый, как никогда. Он пытался научить девочек играть в прятки, но они были слишком малы, чтобы понять.
Левана делала вид, что плакала. Она была королевой-регентом до тринадцатого дня рождения её племянницы, когда Селена займёт её трон.
Двенадцать лет.
Левана будет королевой двенадцать лет.
Ей было трудно не улыбаться, пока не закончатся похороны.
Глава 19
— Главный Чудотворец Хэддон идёт в отставку в конце месяца, — сказал достопочтенный Анотель, идя в ногу с Леваной, когда они шли на заседание двора. — Учитывая это, кого можно назначить на его замену?
— Я бы порекомендовала Сибил Мира.
Анотель покосился на неё.
— Интересный выбор. Ужасающе молода… Семьи думали, что вы можете выбрать Чудотворца…
— Сибил отлично справлялась с обязанностями, что были предоставлены ей для сбора пустышек.
— Нет сомнений, она очень способна. Но её опыт…
— И я знаю, что она получила второй уровень в девятнадцать лет. Самая молодая в истории. Разве нет?
— Я… Не уверен.
— Что же, ценю её амбиции. Она мотивирована, мне это нравится. Она напоминает мне себя.
Анотель поджал губы — его остановило сравнение Леваны.
— Уверен, что она — мудрый выбор. Если это ваше окончательное решение, думаю, двор одобрит выбор.
— Посмотрим. У меня есть целый месяц, — она улыбнулась, но после заметила Эврета в коридоре. Он был одним из гвардейцев, что ждали снаружи зала заседаний. Увидев его, она почувствовала себя опустошённой. Независимо от того, насколько уверено она стала королевой-регентом, каждый раз, когда она смотрела на мужа, она чувствовала себя влюблённой шестнадцатилетней девчонкой.