— Принять сознательное решение убить другого человека — трудно, — заметил Гордон. — Мне приходилось это делать, и это было не легко. Это не из тех вещей, что вошли у меня в привычку. Однако предупредительный выстрел может подействовать на нападающих отрезвляюще, а если кого-то действительно нужно будет убить, я об этом позабочусь.
— Хотя мне и нравится говорить о том, как я все умею, данное дело я с радостью предоставлю тебе.
— Подобным навыкам меня научила жизнь, так что, если возникнет необходимость, я это сделаю. — Он поднял с пола седельные сумки и свернутое одеяло. — Пойду седлать Самсона. Мы можем повести его в поводу до дома миссис Тернер, чтобы ты попрощалась с ней.
Калли взяла корзинку.
— Я осмотрюсь здесь, не осталось ли чего-нибудь, что может пригодиться Эдит, а потом мы с тобой встретимся на улице.
Гордон кивнул и вышел. Снаружи горький запах дыма чувствовался гораздо сильнее, но ночная гроза пропитала землю водой и отчасти приглушила запахи. Самсон заметно убавил запасы корма и воды и выглядел готовым к предстоящему дню. Калли хорошо придумала насчет одеяла — Гордон закрепил его поперек седельных сумок на спине Самсона. Выводя коня из сарая, он увидел, что Калли уже на улице, но повернула не налево к дому миссис Тернер, а направо, к руинам своего дома. Он последовал за ней, ведя Самсона в поводу. Калли остановилась и посмотрела на пепелище, ее лицо застыло. Повсюду валялись груды закопченных кирпичей от рухнувших стен и обгорелые обломки балок, дождь превратил пепел в грязное месиво. У дальнего края пепелища еще поднималась тоненькая струйка дыма.
Калли резко развернулась и двинулась к Гордону, ее губы были плотно сжаты.
— Кэткин, мне очень жаль, — тихо промолвил он.
— Так закончился один этап моей жизни. Неизвестно, каким будет следующий.
Гордон зашагал рядом с ней, Самсон послушно шел сзади. Гордон заметил, что после того волнующего момента, когда они проснулись, они избегали смотреть друг на друга. Взаимосвязь между ними были неоспоримой, однако не поддающейся определению.
— На каждой седельной сумке спереди есть потайная кобура. — Гордон похлопал по левой сумке. — Твой пистолет здесь. Его не видно, но легко выхватить, если потребуется.
— Ты помнишь, что я левша? — удивилась Калли.
— Конечно, помню, потому что я тоже левша. — Он усмехнулся. — Дурной, если перевести «левша» с латыни. Что давало нашим отцам еще один повод считать нас отродьем сатаны.
Калли улыбнулась, ее напряжение спало.
— Ну, у них никогда не было недостатка в поводах так думать. И они не понимали, что если обращаться с ребенком, как с плохим, со временем он действительно станет таким.
— Интересно, а противоположное тоже верно? Если обращаться с ребенком, как с хорошим, станет ли он хорошим?
— Наверное. Мои дети всегда были хорошими.
Они замолчали, потому что Эдит увидела их из окна и вышла из дома.
— Леди Джордж, я вас не узнала! Вы уезжаете?
— Да, я пришла попрощаться и оставить вам ключи от коттеджа. Если вам понадобится, можете им пользоваться. — Калли поставил корзинку на землю и обняла подругу. — Не знаю, вернусь ли я сюда когда-нибудь.
Казалось, что слезы неминуемы, поэтому Гордон быстро произнес:
— Миссис Тернер, я о ней позабочусь.
— Я в этом уверена. — Разжав объятия, миссис Тернер промокнула глаза платочком. — Ваш прекрасный дом уничтожен, но земельный участок удобно расположен. Вы будете его продавать?
Калли была озадачена.
— Признаться, я об этом не думала, но вы правы. Расположение хорошее. Чем бы ни закончилась эта проклятая война, Вашингтон все равно будет существовать, а мне этот участок больше не нужен.
— У вас есть адвокат, чтобы я могла к нему направить, если кто-нибудь заинтересуется покупкой земли?
— В Джорджтауне есть адвокат, он занимался для меня несколькими мелкими вопросами. Мистер Фрэнсис Скотт Кей. Я шила его жене платья и подружилась и с ней, и с ее мужем.
— Я слышала это имя. Если появятся покупатели, направлю их к нему, — ответила миссис Тернер. — Берегите себя, дорогая. И сообщите, когда благополучно устроитесь на новом месте.
Капли пообещала написать. Гордон сел на коня и подал ей руку. Она поставила ступню на его, вставленную в стремя, и вскочила в седло за его спиной.
— Эдит, попрощайтесь, пожалуйста, за меня с остальными моими друзьями!
— Обязательно. Им будет вас не хватать, и ваших замечательных платьев — тоже. Желаю безопасного путешествия!
Глава 10
На улицах Вашингтона царила напряженная тишина. Немногие прохожие спешили по своим делам. Капли заметила знакомого торговца, свободного негра по имени Гарри, он ездил от дома к дому на своей повозке, запряженной пони, и торговал свежими продуктами. Она часто покупала у него овощи и фрукты. Это зрелище подействовало на нее успокаивающе — пусть Вашингтон был оккупирован, однако жизнь в нем продолжалась. Лучше смотреть по сторонам и размышлять о городе, чем думать о том, как близко она к Ричарду, к его мускулистому телу. Проснуться в одной постели с ним было очень волнующе. Физическое влечение никогда не было частью ее жизни, но, похоже, сейчас оно начало просыпаться. Время для этого было самое неподходящее.
Они повернули за угол и увидели большую группу британских солдат, которые маршировали по направлению к сгоревшему дому президента. Неподалеку находилось большое кирпичное здание, оставшееся нетронутым.
— Похоже, они идут к тому дому, — сказала Капли. — Там размещались государственный департамент и департаменты армии и военно-морского флота.
— Судя по тому, что они несут порох и ракеты, эти департаменты ждет та же участь, что и остальные правительственные здания, — мрачно изрек Гордон. — Пожалуй, будет разумнее поехать другим маршрутом.
Прежде чем Капли успела ответить, из переулка выскочил какой-то всадник, выкрикивая оскорбления в адрес англичан. Это было безумное нападение одиночки. Он поднял пистолет и выстрелил, но сразу упал, сраженный ответным огнем из множества ружей. Мужчина упал на землю, истекая кровью. Гордон повернул Самсона и пришпорил его, пуская легким галопом.
— Определенно другим маршрутом! Ты знаешь этот город, подсказывай дорогу.
— Езжай до конца этого квартала, потом поверни налево. — Калли вздохнула, потрясенная неожиданной сценой насилия. — Зачем он совершил этот самоубийственный поступок?
— Полагаю, он ненавидит англичан и был достаточно пьян, чтобы повести себя глупо. К чему все привело, ты видела.
Он был прав, и этот случай напомнил Калли, насколько опасной может быть оккупирующая армия. Через несколько минут они наткнулись на еще одну группу солдат. Они крушили какое-то предприятие, а за домом уже полыхал пожар.
— Вот как адмирал Кокберн следит за порядком, — усмехнулся Гордон. — Ты знаешь, что это за предприятие?
— Здесь находилась редакция газеты «Нэшнл интеллидженсер». Редактор писал гневные статьи об англичанах, и в частности о Кокберне, — ответила Калли. — Вероятно, это личная месть адмирала. Теперь поверни направо.
Гордон молча последовал ее указанию. Выбирая маленькие улочки, где не было правительственных зданий, они избежали новых опасных столкновений. Они уже приближались к границе города, когда из соседней улицы появился конный патруль английских солдат, возглавляемых офицером. Они направились прямо к Гордону и Калли. Офицер рявкнул:
— Стой!
— Как думаешь, стоит попытаться удрать от них? — произнесла Калли и сама удивилась, насколько спокойно прозвучал ее голос.
— Если мы это сделаем, они могут подумать, будто у нас есть причины бежать, и застрелят нас. Лучше их отогнать. В конце концов, мы англичане, а не их враги.
— Говори за себя, — возразила Калли. — Я здесь живу и работаю, меня могут счесть предательницей.
— Британских офицеров юноши не интересуют.
Гордон остановил Самсона и стал ждать, пока офицер подъедет к ним.
— Кто такой и по какому делу? — спросил лейтенант угрожающим тоном.
Калли украдкой положила левую руку на рукоятку пистолета, но не достала его из кобуры.
— Я лорд Джордж Одли и выполняю поручения короля, — ответил Гордон.
— Так ты лорд. — Лейтенант усмехнулся. — А я тогда чертов Бонапарт. Ну да, говоришь ты как англичанин, но готов поспорить, ты изменник, янки.
— Поспорь, и ты проиграешь, — заявил Гордон в самой высокомерной манере лорда. — Показать тебе мои рекомендательные письма?
— Покажи, но это не значит, что я им поверю.
Гордон сунул руку под полу сюртука, достал кожаный бумажник и подчеркнуто медленно открыл его.
— Вот это должно подойти. — Он протянул сложенный лист бумаги. — Обращайся с ним осторожно.
Офицер развернул листок, прочитал текст, и у него отвисла челюсть.
— Лорд Ливерпул? Премьер-министр?
— Да. Может ты предпочитаешь письмо от лорда Каслри? Полагаю, в данной ситуации его письмо как министра иностранных дел будет более уместным. — Гордон холодно улыбнулся. — Или, если немного подождешь, кажется, у меня есть еще рекомендательное письмо от герцога Веллингтона.
Лейтенант, сдерживая гнев, отдал письмо от лорда Ливерпула обратно.
— Что ты делаешь в захваченной вражеской столице?
Гордон аккуратно свернул письмо, убрал в кожаный бумажник и сунул его во внутренний карман.
— А вот это, лейтенант, не твое дело. А теперь пропустите нас!
Офицер жестом приказал своим людям расступиться и открыть проход посередине своего отряда. Пока они проезжали через группу недовольно хмурившихся солдат, у Калли мурашки бегали по коже. Неожиданно один солдат крикнул:
— Черт, да позади него женщина!
— Вы возите с собой личную шлюху? — прорычал лейтенант.
Гордон резко повернулся кругом и произнес с убийственной четкостью:
— Эта леди — моя жена. Прошлой ночью на леди Джордж напала группа британских солдат, и я едва успел ее спасти. Раз уж нельзя быть уверенным, что наши войска поведут себя подобающим образом, ты не можешь упрекнуть ее в том, что она переоделась в мужское платье ради собственной безопасности. А теперь дай нам проехать или прольется кровь!