— Утром нас мобилизуют, я уверен! — заявил он.
Гордон хотел просветить его относительно уродливой реальности боя, но потом решил этого не делать. Трей все равно бы ему не поверил, а правду он сам скоро узнает
Калли предложила:
— Давайте сегодня вечером сделаем веревочную лестницу. На всякий случай. Джошуа, у нас найдется достаточно веревок, чтобы соорудить лестницу, которая достанет отсюда до земли?
Тот кивнул:
— Да, и у меня есть деревяшки, из них можно соорудить прочные перекладины.
— Мисс Каллиста, вы думаете, нам придется спасаться через окно? — спросила Молли.
— Вероятно, нет. Но после того, как один мой дом уже сожгли в этой войне, я предпочитаю быть ко всему готовой. Все эти дома деревянные, и, если англичане решат поджечь город, они вспыхнут, как спички.
Гордон согласился с Калли, кроме того, он подумал, что совместный труд отвлечет всех от тревоги перед неопределенным будущем.
Чтобы можно было работать, Калли зажгла лампы. В дело включилась даже Сара, которая уже чувствовала себя лучше. Как большинство мужчин, проведших много времени в море, Гордон хорошо разбирался в узлах, поэтому его назначили главным по узлам. Все дружно принялись за работу, и через пару часов была готова прочная веревочная лестница, достаточно длинная, чтобы по ней можно было спуститься до земли или со стороны фасада склада, или с обратной стороны здания. Гордон и Трей скатали ее в толстый цилиндр размером почти с бочку для табака. Молли с тревогой спросила:
— Бабушка, ты сумеешь спуститься по лестнице?
Сара рассмеялась:
— Если вопрос будет стоять: либо спуститься по лестнице, либо превратиться в барбекю, я справлюсь!
— Дорогая, я не дам тебе упасть, — произнес Джошуа. — Утром, когда будет светло, я прикреплю к лестнице якоря с обоих концов. — Он зевнул, прикрывая рот ладонью. — А сейчас я бы отдохнул.
— Я пойду спать на балкон, — сказал Трей. — Тогда я услышу, если дадут сигнал отрядам собираться.
— Пожалуй, я присоединюсь к тебе, — промолвил Гордон. — Там будет прохладнее.
Молли улыбнулась:
— Если мисс Каллиста, и я тоже будем спать на балконе, бабушка и дедушка смогут снова лечь на свою кровать.
Джошуа усмехнулся:
— Отличная мысль. Не люблю спать один.
— Я тоже, — кивнула Сара. — Я соскучилась по твоему храпу.
Гордон не стал бы скучать по храпу Джошуа, но он завидовал пожилой паре, их глубокой привязанности друг к другу. Между ним и Калли тоже существовала глубокая привязанность, но хватит ли ее, чтобы удержать их вместе?
На балконе действительно было прохладно. Трей и Молли расстелили одеяла в левой части, а Гордон и Калли заняли правую. Гордон был доволен, что Калли положила свой тюфяк рядом с его. Не настолько близко, чтобы это выглядело неприличным, но достаточно, чтобы ее ладонь смогла дотронуться до его руки. Он поднял ее руку, поцеловал пальцы и лег. Гордон был благодарен собственной выдержке, да еще и усталость помогла. Если бы на протяжении этой странной недели он поддался искушению и всерьез попытался соблазнить Калли, пожалуй, она разбила бы ему голову дулом своего пистолета. Но сейчас Калли становилась рядом с ним все более расслабленной и начала отвечать на его поцелуи. Как знать, возможно, когда он в следующий раз попросит ее стать его женой, она отнесется к этому вопросу серьезно. А если нет, что ж, он выждет время…
Калли проснулась на рассвете и обнаружила, что во сне передвинулась ближе к Гордону и устроилась под его рукой, положив голову на его плечо. Она увидела, что он наблюдает за ней с чуть насмешливым выражением лица. Гордон нежно погладил ладонью ее бедро. Это было восхитительно. Когда Калли молча отодвинулась, он не сказал ни слова, но почувствовал себя еще лучше.
Лежа на спине, Калли вспомнила, что сегодня в Балтиморе наверняка начнется война и ее пасынок примет в ней участие. Она протянула руку к ладони Ричарда и переплела свои пальцы с его. Ее чувства к нему были сложными, запутанными, но сейчас ей необходимо было утешение. Так они лежали до тех пор, пока Трей не заворочался.
— Сегодня тот самый день! — хрипло сказал он.
Молли, не любившая рано вставать, недовольно пробурчала:
— Я понимаю, тебе не терпится быть убитым, но ты можешь хотя бы говорить об этом по тише?
Услышав знакомую шутливую перепалку брата и сестры, Калли улыбнулась:
— Нам всем пора вставать.
— Эй, сони, шевелитесь! — раздался от балконной двери голос Сары. Она почти выздоровела и снова стала прежней. Вероятно, сон рядом с мужем восстановил ее силы. — Я приготовила завтрак, а потом нам надо пойти в ближайшую церковь и помолиться.
— С этим не поспоришь, — сказал Гордон. Он встал и скатал свой тюфяк. — Надеюсь, Бог вспомнит мое лицо, когда я войду в эту церковь. Давненько я не был там.
— Тогда хорошо, что вы туда пойдете, потому что дьявол ваше лицо помнит, это я вам гарантирую!
Неплохо начинать день с веселья, решила Калли. Со смеха и молитв. И то, и другое им просто необходимо.
Глава 20
Ближайшей оказалась методистская церковь, расположенная через несколько кварталов. Улицы были полны людей, нарядно одетых к воскресной службе, бойцами полиции, ожидавших, когда их призовут и нагруженными повозками семей, решивших, что настало время покинуть город. Видя, как много горожан идут в том же направлении, что и они, Гордон заметил:
— Сегодня церковь будет полна, даже переполнена. Полагаю, это не всегда так?
— Нет, — ответила Сара. — Сегодня не мы одни будем просить Бога о дополнительной защите.
Гордон попытался вспомнить, когда он последний раз был в церкви. Вероятно, в прошлом году в Лондоне, когда его бывший одноклассник Дэниел Герберт венчался. Церемония состоялась в величественном соборе Святого Георгия на Ганновер-сквер. Церковь, к которой они приближались сегодня, была скромнее по архитектуре, но ее колокольня гордо устремлялась ввысь. Калли о чем-то щебетала с Молли. Сара опиралась на руку Джошуа, поэтому Гордон пошел рядом с Треем. Молодой человек был в форме бойца народной полиции, с винтовкой и ранцем, готовый к тому, что в любой момент его могут вызвать.
— Трей, ты в каком отряде? — спросил Гордон. — Эта темно-зеленая форма напоминает одежду стрелковых бригад Британской армии.
— Точно, сэр! Я в стрелковой капитана Эйсквиша, ведь я меткий стрелок. Я там самый молодой. — Он понизил голос. — Они думают, что мне семнадцать, там есть еще несколько парней такого же возраста, но на самом деле я моложе.
— А остальные мальчики тоже обманывают?
— Об этом я не подумал.
— Служить в таком элитном отряде — большая честь, в каком бы ты ни был возрасте. Но я не слышал, чтобы кто-либо из твоих родных упоминал, что ты в группе снайперов.
— Я им не говорил, ведь тогда они бы еще больше беспокоились, — объяснил Трей. — В полиции многие займут позиции в окопах, которые вы копали, но специальные отряды вроде нашего пошлют вперед. Мы все будем участвовать в настоящем бою!
— Что ж, у твоих родных есть веская причина не прийти в восторг от этой информации. — Сухо промолвил Гордон. — Настоящий бой может привести к смерти.
— Меня не убьют! — Видя, что Гордон поднял брови, Трей добавил: — Но если убьют, то, по крайней мере, я погибну за правое дело.
— Где ты выучился метко стрелять?
— Отец научил. Он сказал, что я прирожденный снайпер. — Взгляд Трея стал печальным. — Мне его не хватает. Я знаю, это было неправильно, что у него была и моя мама, и мисс Каллиста, но он обращался со всеми нами хорошо.
— А как насчет твоего единокровного брата Генри?
— Он злой и жестокий. Не думаю, что отец его любил, но он был страшим сыном, законным, так что отцу пришлось сделать его наследником. Он в основном жил в Англии, учился в школе, но когда приезжал, то часто нападал на нашу семью. Мы с Молли и наша мать боялись Генри. Наверное, именно поэтому мне нужно было научиться метко стрелять.
— Генри опасен?
— Да. Он хотел всех нас продать на другой остров: и меня, и Молли, и бабушку с дедушкой. На Ямайке у отца были друзья, которые могли бы нам помочь, но на другом острове мы были бы просто рабами.
Теперь Гордон понимал, как у Трея сформировалась жесткость, необходимая солдату.
— Хорошо, что у вас есть мисс Каллиста, которая вас всех увезла.
— Она наш ангел! — воскликнул Трей. — Без нее… — Он вдруг посмотрел на Гордона сурово. — Вы же знаете, какая она особенная?
— Да, я всегда это знал.
Они подошли к церкви и увидели, что солдаты сложили винтовки снаружи, и оружие охранял капрал из городской бригады. Трею не хотелось оставлять винтовку, но капрал сказал:
— Входить внутрь с оружием нельзя. Оставь ее здесь. Не волнуйся, никто не украдет.
К счастью, пистолет Гордона был спрятан. Трей неохотно положил свою прекрасную винтовку в дальнюю часть груды, между остальными ружьями и стеной. Потом они вошли в церковь. В последнем ряду справа как раз хватило места для всех шестерых, но сидеть было тесновато.
Обычно Гордону бывало скучно на церковных службах, но в это воскресенье пение трогало за душу, а атмосфера была заряжена страхом и предвкушением. Седовласый священник прочитал вдохновляющую проповедь, основываясь на фрагменте
Библии о том, как израильтяне победили более сильного противника.
Проповедь была прервана, когда где-то неподалеку прогремела пушка. Затем раздался второй выстрел, потом третий. Трей вскочил, крикнув:
— Это возле суда! Сигнал к сбору!
В церкви поднялся шум, священник закрыл Библию и объявил:
— Только что выстрелили сигнальные орудия! Англичане приближаются, я вверяю вас милости Божьей и благословляю! Да пребудет с вами Бог!
Гордон мысленно поставил священнику высшую оценку за драматизм и соответствие ситуации. Трей сидел в середине церковной скамьи, и ему нужно было пройти мимо своей семьи. Он обнял женщин, а Джошуа и Гордону пожал руки. Потом Трей забрал свою винтовку и направился на место сбора отряда.