была измазана розовым составом из флакона, который Ледж использовал для лечения ушей. «Как раз хотела вам сказать, что пора бы ее помыть, – заметила я, – а вы, оказывается, ее уже и помыли». Странно, но эти мои слова вызвали у него раздражение, чуть ли не злость. По крайней мере, мне так показалось.
– Вы сразу после этого ушли из его комнаты? – спросил Аллейн.
– Разумеется, сэр, – недовольным тоном произнесла женщина. – Как только поняла, что мое присутствие его тяготит. Ведь я предложила помочь ему паковать книги, но он сразу же отказался. Тогда я хлопнула дверью и отправилась по своим делам. К тому же мне еще предстояло натереть полы.
– Скажите, миссис Ивс, где вы натирали полы, когда ушли из комнаты мистера Леджа?
– В коридоре между комнатами, сэр. Но лучше бы не делала этого, поскольку мистер Ледж то и дело выходил из комнаты в коридор, а потом снова возвращался и заляпал все полы грязью. По-моему, носил стопки книг и какие-то свертки в гараж.
– А в ванную на этом этаже или в другие комнаты он случайно не заходил?
Услышав этот вопрос, миссис Ивс почему-то покраснела.
– Тогда, когда я натирала полы, – нет. Он раза два или три выходил и входил, а потом отправился в бар для гостей. После него в бар спустились мистер Пэриш и мистер Кьюбитт. А в скором времени вы поднялись по лестнице, сэр, и зашли к себе, чтобы переодеться.
Аллейн поблагодарил ее, выбрался через чердачное окно на крышу, некоторое время высматривал что-то в трещине на деревянном наличнике под окном у Леджа, а затем вернулся в гостиную.
– Нам повезло, – сообщил он и передал находившимся в гостиной джентльменам слова миссис Ивс относительно пипетки и флакона с антисептическим составом. – Теперь понятно, почему пипетка не была измазана розовой жидкостью. Он вымыл ее как раз перед приходом миссис Ивс и, когда она обратила на это внимание, запаниковал и решил избавиться от нее.
– Между прочим, – заметил Харпер, – у всех глазных и ушных пипеток на конце имеется такая резиновая пимпочка, чтобы точнее отмеривать капли.
– Он спустил ее в унитаз, – бросил Фокс. – Вместе с резиновой пимпочкой.
– Он не заходил в туалет, братец Фокс. Миссис Ивс заметила бы это, поскольку натирала полы в коридоре на втором этаже. А внизу туалета нет. Остаются гараж или какое-нибудь укромное местечко во дворе. Ага! Вот и Оутс пожаловал.
В гостиную и впрямь вошел констебль Оутс. Щеки у него раскраснелись. Похоже, от приятного волнения.
– Ну? – коротко осведомился Харпер.
– В соответствии с данными мне инструкциями, сэр, – начал докладывать констебль, – я приступил к обыску помещения…
– А нельзя ли покороче? – в раздражении гаркнул полковник Брэммингтон.
– Не реагируйте на слова полковника и думайте только о деле, Оутс! – воскликнул Харпер. – Короче, вы нашли что-нибудь?
– Осколки стекла, сэр. Очень мелкие. Кто-то замел их под мешковину, постланную на полу гаража, сэр.
– Мы обязательно все это исследуем, – сказал Аллейн. – Что-нибудь еще?
– Потом я обыскал машину, сэр, но ничего интересного не нашел. Затем, заметив, что бак для охлаждения почти опустел, решил долить в него воды. И когда бак наполнился, на поверхность всплыла вот эта вещь, сэр.
Констебль вытянул руку и разжал ладонь.
На ней лежала та самая резиновая пимпочка, которую надевают на кончик глазных и ушных пипеток.
– Что ж, – воскликнул Аллейн, – как я и говорил: «К черту предположения! И да здравствуют факты!»
Третье мая, 1939 года
Новая Зеландия