Полицейский инспектор господин Блэндиш, сидевший в третьем ряду, пробрался между рядами, подошел к сцене и громко спросил полицейского:
– Что это было?
В зале сразу же воцарилась тишина. Затем прозвучал ответ местного органиста, мистера Проссера:
– Это был выстрел. Из револьвера.
Господин Блэндиш обследовал пианино и поговорил с Темплеттом. Рядом стояла ширма, маскирующая угол между сценой и стеной. Двое мужчин перенесли ее и загородили пианино. Пастор поднялся по ступенькам и обратился с речью к своим прихожанам.
– Дорогие мои, – начал он дрожащим голосом, – произошел ужасный несчастный случай. Я умоляю вас мирно разойтись по домам. Ропер, откройте, пожалуйста, дверь.
– Минутку! – вмешался офицер. – Одну минуту! Если вы позволите, сэр. Это дело полиции. Чарли, оставайтесь у двери. У вас есть с собой блокнот?
– Да, сэр, – ответил Ропер.
– Отлично. – Господин Блэндиш повысил голос и прокричал: – При выходе я прошу вас называть свое имя и фамилию сержанту Роперу. Тех, кто имел хоть малейшее отношение к подготовке этого представления или принимал участие в оформлении зала и других работах, прошу немного задержаться. Теперь проходите к двери спокойно, торопиться не следует. Сначала – задние ряды. Остальные оставайтесь на своих местах, пока не подойдет ваша очередь.
– Я был бы очень признателен, – сказал он пастору, – если бы вы подошли к задней двери и следили, чтобы из нее никто не вышел. Если ее можно закрыть на ключ, то закройте. Теперь, если нет возражений, мы поднимем занавес. Мне нужно к телефону. Он в задней комнате, не так ли? Благодарю.
Полицейский прошел в глубь сцены мимо Дины и Генри, стоявших за кулисами.
– Добрый вечер, мистер Джернигэм, – поприветствовал он юношу. – Вы не возражаете против поднятия занавеса?
– Нет, конечно, – ответил молодой человек.
Занавес поднялся неровными рывками, представив находящихся на сцене Джослина Джернигэма, Селию Росс, Элеонор Прентис и пастора, вернувшегося с ключом от задней двери.
– Я не могу в это поверить! – сокрушался священник. – Просто не могу поверить.
– Ее убили? – громко спросила миссис Росс.
– Я… я не могу поверить, – повторял пастор.
– Но, Коупленд, послушайте! – прервал его эсквайр. – Я не знаю, что тут у всех на уме. Выстрел в голову! Что вы на это скажете? Кто-то же должен был что-то видеть. Невозможно выстрелить человеку в голову в переполненном зале и остаться незамеченным.
– Возможно, стреляли из… из…
– Откуда, ради всего святого?
– Из пианино, – проговорил пастор убитым голосом. – Нам нельзя ни к чему прикасаться. Но, кажется, выстрел был именно оттуда. Вы можете увидеть дырку на шелке.
– Боже! Боже! – воскликнул Джослин и с нескрываемым раздражением посмотрел на мисс Прентис, раскачивающуюся из стороны в сторону. Она напоминала марионетку и стонала без перерыва.
– Ну, успокойся уже, Элеонор! Эй! Темплетт!
Доктор опять зашел за ширму, но вскоре вышел оттуда.
– Ее убили выстрелом в голову.
– Каким образом?
– Из пианино.
– Никогда не слышал ни о чем подобном, – сказал Джослин. – Хочу посмотреть.
– Вам не следует этого делать, – возразил доктор Темплетт, – это дело полиции.
– Но вы же только что там были.
– Я медицинский эксперт нашего полицейского участка.
– О господи, ну как же! – воскликнул эсквайр, неожиданно вспомнив что-то. – Я же исполняю обязанности главного констебля графства.
– Простите, – извинился Темплетт, – забыл.
Однако инспектор Блэндиш не позволил эсквайру попасть за ширму.
– Я только что звонил в участок, – сообщил офицер полиции, – и попросил, чтобы сюда прислали двоих парней, сэр.
– Минуту, Блэндиш, – обратился к нему врач, – подойдите сюда, пожалуйста!
Они исчезли за ширмой. Остальные ждали в полной тишине. Мисс Прентис спрятала лицо в ладонях. Эсквайр подошел к краю сцены, посмотрел сверху на пианино, отвел глаза и неожиданно вытер лицо носовым платком.
Блэндиш и Темплетт вышли и присоединились к стоявшим на сцене.
– В каком-то смысле нам повезло, сэр, что вы в этот момент были здесь, – проговорил офицер. – А теперь мне нужно кое-что записать. Полагаю, мистер Генри Джернигэм и мисс Коупленд еще здесь.
– Мы здесь, – отозвался Генри.
Они с Диной поднялись на сцену.
– Добрый вечер, мисс Коупленд.
– Добрый вечер, – чуть слышно проговорила Дина.
– Сейчас, – Блэндиш оглядел сцену, – все участники пьесы в сборе, за исключением покойной, конечно.
– Да, – подтвердил Джослин.
– Я просто запишу ваши имена.
Все сели на стульях вокруг сцены. Испуганные билетерши и двое молодых парней съежились на скамейке в конце зала, чувствуя на себе взгляд сержанта Ропера. Дина смотрела на Блэндиша, на пол, куда угодно, избегая глядеть на пианино, видневшееся из-за рампы, и на пять горшков с геранью. Потому что ниже цветов, в тени ширмы, виднелось тело мисс Кампанулы, лежащее на клавишах пианино, слегка прикрытое желто-зеленой материей. Неожиданно Дина поняла, что не знает, кто решил поставить герань на пианино. Она хотела убрать оттуда горшки, ведь они закрывали многое из того, что происходит на сцене, от первых рядов.
Девушка быстро повернулась к Генри. Он взял ее за руки и повернул спиной к рампе.
– Все в порядке, Дина, – прошептал он. – Все хорошо, милая.
– Я не паникую, все в норме, – успокоила она его.
– Да, – сказал Блэндиш. – Это все имена. Теперь, сэр… Так, что там такое?
Полицейский вошел через парадную дверь и в ожидании остановился в зале.
– Простите меня, – сказал офицер и спустился к пришедшему мужчине. Несколько минут они о чем-то говорили. Затем он подозвал эсквайра: – У вас есть минутка, сэр?
– Конечно, – ответил Джослин.
– В течение последних пяти-шести месяцев, – яростно зашептал инспектор Блэндиш, – в этих краях не было никого, кроме алкоголиков или бродячих торговцев. И сегодня вечером у нас вдруг появилась захватывающая работа. В Мортон-парке сегодня вечером произошла кража. Украли женские украшения на пять тысяч фунтов и бог знает что еще. Их дворецкий позвонил в полицию пять минут назад, и этот парень ездил туда на своем мотоцикле. Он говорит, что там все вверх дном. Сэр Джордж и его семья еще не вернулись. Похоже, это работа банды, которая уже ограбила пару домов в Сомерсете две недели назад. Это будет грандиозное расследование, и необходимо предпринять срочные меры! Итак, сэр, что же мне делать?
– Пожалуй, – задумчиво произнес эсквайр, – вы не можете быть в двух местах одновременно.
– Вот именно, сэр, – согласился Блэндиш. – Мне не по душе бросать это дело, только к нему приступив. Но, видимо, придется обратиться в Скотленд-Ярд.
Глава 9Отдел уголовного розыска
Спустя пять часов после того, как мисс Кампанула исполнила третий аккорд прелюдии, поставила ногу на педаль и погибла, к ратуше подъехала полицейская машина из Скотленд-Ярда. На место преступления приехали старший инспектор Аллейн, инспектор Фокс, сержанты Бейли и Томпсон. Аллейн, оторвавшись от карты и посмотрев вверх, увидел шпиль церкви Святого Жиля в Винтоне напротив заиндевевшего, залитого лунным светом холма.
– Который час? – спросил он Томпсона, сидящего за рулем.
– Час ночи, сэр.
Словно в знак подтверждения этих слов, часы на башне пробили один раз.
После духоты в машине горный воздух сразу показался холодным. Пахло мертвыми листьями, и было очень морозно. Они шли по засыпанной гравием дорожке ко входной двери. Фокс посветил фонариком на табличку на двери.
«Приходский клуб церкви Святого Жиля в Винтоне. Подарок Джослина Джернигэма, эсквайра Пен-Куко, тысяча восемьсот пятый год. Во славу Господа. В память о его жене, Пруденции Джернигэм, умершей седьмого мая тысяча восемьсот первого года».
– Это как раз то, что нам нужно, сэр, – отметил Фокс.
– Без сомнений, – подтвердил Аллейн и с силой постучал в дверь.
Им открыл сержант Ропер с затуманенным взглядом после пятичасового дежурства.
– Скотленд-Ярд, – представились гости.
– Слава богу, – отозвался Ропер.
Они вошли.
– Начальник велел передать вам, – сразу приступил к делу сержант, – ему очень жаль, что он отсутствует здесь во время вашего визита. Но в Мортон-парке произошло ограбление со взломом…
– Все в порядке, – ответил Аллейн. – Что здесь случилось?
– Убийство, – сообщил сержант.
Они подошли к центральному проходу между пустыми рядами. На полу валялись программки.
– Сэр, я сейчас включу остальное освещение, – сказал сержант Ропер. – Покойная находится за ширмой.
Он с трудом поднялся по ступенькам на сцену. Щелкнул выключатель, и свет импровизированной рампы и огней авансцены затопил сцену. Бейли и Томпсон отодвинули ширму, и все увидели мисс Кампанулу, лежавшую на клавишах пианино.
– О господи! – воскликнул Аллейн.
Ноты прелюдии Рахманинова находились между ее лицом и клавишами. Темно-красное пятно растеклось по нотному листу, но название было четко видно. Отверстие посередине страницы не задело его. Подойдя ближе, Аллейн заметил несколько написанных карандашом замечаний. Возле последнего вступительного аккорда были две буквы: «МП» (мягкая педаль). Левая рука убитой лежала на клавишах под лицом, правая свисала. Лица не было видно. Детективы осмотрели затылок. Жалкий узелок седых волос слегка прикрывал темную дыру в голове. Несколько испачканных в крови прядей прилипли к тонкой шее.
– Выстрел был произведен в голову навылет, – доложил Фокс. – Где-то здесь пуля.
Бейли начал внимательно искать на полу в проходе.
Аллейн осветил фонариком переднюю часть пианино, обтянутую шелком. Прямо посередине шел разрез, выше и ниже той дыры, что проделала пуля. Внутри этого отверстия, ближе к поверхности, свет фонарика отразился от какого-то блестящего круга. Аллейн нагнулся вперед и внимательно всмотрелся. А потом ахнул.