– Вас расстроило то, что за вами кто-то подсматривал и подслушивал?
Темплетт пожал плечами.
– Ну какое это имеет значение? – спросил он. – Да, полагаю, нас это огорчило.
– Но кто же это был?
– Я не знаю.
– Разве миссис Росс не сказала, кто это был? Возможно, у нее имелось какое-то представление об этом?
– Вот у нее и спрашивайте, – резко ответил доктор. – Я ничего говорить не буду.
– Когда вы выглянули, они ушли, – тихо проговорил Аллейн. – Но все-таки вы выглянули.
Он смотрел на Темплетта, а Блэндиш и Фокс смотрели на него. Инспектор понял, что они добрались до самого главного. Доктору был известен следующий вопрос Аллейна; он видел, как приподнялась одна бровь и сжались губы старшего инспектора, прежде чем он спросил:
– Вы посмотрели вниз?
– Да.
– И что вы увидели?
– Под окном был ящик.
– Ах! – Старший инспектор еле заметно выдохнул и расслабился. Он улыбнулся и потянулся за портсигаром.
– Это указывает на то, – задумчиво произнес Темплетт, – что кто-то стоял там, используя ящик. Но когда я пришел в ратушу, ящика уже не было, а ведь я проходил мимо этого места, когда шел за ключом.
Аллейн повернулся к Фоксу:
– Вы спрашивали их про ящик?
– Да, сэр. Мистера Джернигэма, мисс Прентис, каждого мальчишку в деревне и всех помощников. Никто ничего не знает.
– Хорошо, – искренне сказал Аллейн.
Впервые за все время пребывания в полицейском участке доктор Темплетт проявил интерес к следствию.
– Это важно? – осведомился он.
– Да, – ответил служащий Скотленд-Ярда. – Думаю, это самое важное.
– Вам было известно о ящике? – выдержав паузу, спросил Темплетт.
– Да. А почему вы не курите, доктор? – Аллейн протянул ему портсигар.
– Вы собираетесь предъявить мне обвинение?
– Нет. На основе той информации, что имеется на данный момент, не собираемся.
Медицинский эксперт взял сигарету, а инспектор дал ему прикурить.
– В моей голове полная путаница, – признался доктор инспектору. – Я веду себя глупо.
– Да, – согласился Аллейн. – В какой-то степени вы себя подставили.
Но в его голосе было нечто такое, что успокоило Темплетта.
Смит вошел с копиями.
– Сержант Ропер на улице, сэр, – сообщил он. – Он прибыл с мистером Басгейтом и хочет видеть именно вас.
– Это может и подождать, – сказал Блэндиш. – Он хочет переговорить со мной лично по десять раз на дню, с тех пор как мы взялись за это дело.
– Да, сэр. Где мне оставить копии?
– Положите здесь, – велел старший полицейский, – и ждите снаружи.
Когда Смит ушел, Блэндиш впервые за вечер заговорил с доктором:
– Мне очень жаль, что все так случилось, доктор.
– Все нормально, – ответил медицинский эксперт.
– Думаю, мистер Аллейн согласится со мной: если это не относится к делу, мы постараемся сохранить все в тайне.
– Конечно, – подтвердил Аллейн слова коллеги.
– Меня не очень тревожит то, что может случиться, – спокойно заявил Темплетт.
– Да бросьте, доктор, – недовольно осадил его Блэндиш. – Вы не должны так говорить.
Старший инспектор мысленно вспомнил маленькую прелестную гостиную и изящную женщину с волосами соломенного цвета, чье добродушие не простиралось дальше определенного уровня. Ему показалось, что он понял доктора Темплетта.
– Я думаю, – заметил он, – вам лучше предоставить нам расписание ваших передвижений с двух часов тридцати минут в пятницу и до восьми часов вчерашнего вечера. Мы все проверим, но ваше имя и все то, что мы выясним, останется в тайне.
– Но что касается тех десяти минут в ратуше, тут все нормально, – уведомил Темплетт. – Бог свидетель, я был все время с ней, пока не пошел закрывать окно. Узнайте у нее, сколько это заняло. Меньше двух минут! Не сомневаюсь, что она это подтвердит. Здесь ей абсолютно нечего терять.
– Мы у нее спросим, – заверил Аллейн.
Темплетт начал перечислять дома, которые он посетил во время обходов. Фокс все записал.
Аллейн неожиданно попросил Блэндиша узнать, как долго в Пен-Куко не работал телефон из-за упавшей ветки.
Старший полицейский позвонил на станцию.
– С восьми часов двадцати минут вечера до следующего утра.
– Да, – произнес Аллейн, – да.
Доктор Темплетт довольно вяло перечислял все события и места, которые он посетил в этот день.
– Да, в пятницу я весь день охотился. Домой пришел вовремя, чтобы переодеться и пойти на репетицию. Это можно проверить у слуг. Потом меня ждал срочный вызов. Я освободился около полуночи. Миссис Бейнс с Милл-Фам. У нее были схватки в течение суток… да…
– Можно вас перебить? – попросил Аллейн. – Вчера утром в Пен-Куко миссис Росс не выходила из машины?
– Нет.
– Вас проводили в кабинет? Вы были там один?
– Да, – ответил врач, немного прикрыв глаза.
– Доктор Темплетт, вы прикасались к коробке с револьвером?
– Клянусь Богом, нет.
– Еще один вопрос. Прошлым вечером вы использовали всю свою власть и весь авторитет, чтобы убедить мисс Прентис уступить место мисс Кампануле?
– Да, но она меня не послушалась.
– Расскажите нам еще раз, в каком состоянии вы ее застали.
– Я уже говорил, что пришел вчера вечером поздно. Думал, Дина будет волноваться, и, переодевшись, отправился к ней. Я услышал, что кто-то стонет, и сквозь незапертую дверь увидел мисс Прентис в слезах. Она раскачивалась и держала свою руку. Я вошел и посмотрел на палец. Ни один врач в здравом уме не позволил бы ей играть на пианино с таким пальцем. Я ей об этом сказал, но она продолжала повторять: «Я сделаю это! Я сделаю это!» И я не мог больше с ней оставаться. Мы уже вот-вот должны были начинать, а я еще не был загримирован.
– И вы привели к ней мисс Коупленд и ее отца, зная, что, возможно, пастору удастся убедить ее не играть.
– Да. Но хочу сказать, что физически невозможно было использовать этот палец. Я сказал ей об этом.
Доктор резко замолчал.
– Да? И когда вы ей об этом сказали? – спросил Аллейн.
– Три дня назад.
– Сержант Ропер вернулся, сэр. И он уверен в том, что мистеру Аллейну будет важно услышать все, что он доложит.
– Проклятие! – не сдержался Блэндиш. Но, взяв себя в руки, добавил: – Ну, хорошо! Хорошо!
Смит оставил дверь открытой. Старший инспектор видел, как Найджел присел у антрацитовой печки в центре комнаты. А Ропер весь взмок от ожидания.
– Вперед, Ропер! – громко скомандовал Смит.
Сержант поспешно снял каску, прокашлялся и тяжелым шагом вошел в комнату.
– Сэр, – начал он свою речь, – у меня имеется сообщение. – Он достал свой рабочий блокнот из кармана мундира, поднес близко к глазам и начал быстро и громко читать:
– Сегодня днем, двадцать восьмого ноября, в четыре часа, когда я был на дежурстве около прихода Святого Жиля в Винтоне, ко мне подошла и заговорила молодая девушка. Мне было хорошо известно, кто она, – это мисс Глэдис Райт из Топ-Лейна, Винтон. Произошел следующий разговор. Мисс Райт спросила меня, чего я жду: девушку или окончания смены. Я ответил: «Я нахожусь на дежурстве и прошу вас пройти мимо». Она мне в ответ: «Посмотрите, что принесла наша кошка». А я ей сказал: «Я не потерплю дерзости и нахальства». Мисс Райт: «Мне есть что вам рассказать. Я пришла сюда именно с этой целью. Но раз вы находитесь на дежурстве, лучше приберегу это для ваших начальников». А я ей ответил: «Глэдис, если вам есть что рассказать, то лучше не молчать». Последующие ремарки не имеют отношения к делу, не являются уликами и поэтому опущены.
– Что же она, черт подери, вам сказала? – не выдержал Блэндиш. – Закройте этот дурацкий блокнот и переходите к делу.
– Сэр, девушка рассказала мне, что пришла в ратушу в шесть часов тридцать минут вечера. Глэдис была ответственна за программки. Войдя, она обнаружила, что прибыла первой. Так как она живет совсем рядом, а накануне ночью был сильный дождь со шквалистым ветром, а волосы у нее были завиты, что, по моему мнению…
– Что она вам сказала?
– Она сказала, что в шесть часов тридцать минут уселась за инструмент и сыграла «Ближе Господь к тебе», используя левую педаль, – наконец-то доложил Ропер.
Глава 20Что рассказала мисс Райт
Большое потное лицо сержанта Ропера покрылось румянцем удовольствия. Эффект от его заявления был настолько ошеломительным, что большего нечего было и желать. Старший полицейский офицер Блэндиш смотрел на него очень удивленно. Детектив-инспектор Фокс поднял очки на лоб, а руки положил на колени. Доктор Темплетт шепотом произнес длинное ругательство. Старший инспектор Аллейн состроил гримасу и произнес:
– Ропер, мы украсим вас гирляндами, проведем через деревню и покажем всем во время праздника урожая.
– Спасибо, сэр, – ответил сержант.
– Где, – поинтересовался главный инспектор, – Глэдис Райт?
Сержант указал большим пальцем через плечо.
– Я позвонил Файфу из ратуши, чтобы он сменил меня. Я привез ее сюда, сэр, на багажнике моего велосипеда. Семь миль преодолел как один дюйм.
– Прекрасно. Ведите ее сюда, Ропер.
Сержант вышел.
– Я не приезжал в ратушу раньше семи часов тридцати минут, – зашептал доктор Темплетт, указывая пальцем на Аллейна. – Не раньше половины восьмого! Вы видите! Видите! В ратуше было много народу. Спросите у Дины Коупленд. Она подтвердит, что я не подходил к сцене. Спросите Коупленда. Он на сцене сидел. Я его видел через дверь, когда звал. Спросите любого из них. О боже!
Аллейн протянул руку и сжал запястье доктора.
– А теперь успокойтесь! – велел он. – Фокс, в сумке есть запасная фляга как раз для такого случая.
Ожидая возвращения Ропера, Темплетт выпил немного бренди.
– Мисс Глэдис Райт, сэр, – представил девушку сержант, открыв настежь дверь и выпятив грудь.
Ропер походил на охотника, гордо вводя свою добычу в комнату и не спуская с нее глаз. Он передал ее из рук в руки и отошел от двери, взволнованно вытирая лицо ладонью.