– Лучше рассказать обо всем, что вы помните и что может иметь хоть малейшее значение, – заверил Аллейн.
– Я так взволнована, мистер Аллейн. А вы такой человечный и совсем не официальный. Не знаю, могу ли я спросить вас кое о чем.
Вряд ли манеры старшего инспектора могли быть более официальными, когда он произнес:
– Я сотрудник полиции, и вы об этом знаете.
– Да, знаю. Что ж, если сомневаешься, обратись к полицейскому. – Селия очаровательно улыбнулась. – Признаться, я ужасно… очень сильно запуталась. Это про Билли Темплетта. Не сомневаюсь в том, что вы уже слышали местные слухи и поняли, что милые люди, проживающие в этой части света, уже поведали вам все лживые сплетни про доктора и меня. Мы хорошие друзья. Он единственный человек, который интересуется чем-то еще, помимо охоты и чужих проблем. У нас много общего. Я даже не могла предположить, что на его практику негативно повлияет тот факт, что он чаще видится со мной, чем с пожилой миссис Каин и другими старейшими жителями. Ох, мистер старший инспектор. В этом вся трудность. Можно мне еще сигарету?
Аллейн дал ей еще одну.
– Мне нужно задать вам один вопрос. Вы подозреваете Билли в этом ужасном преступлении?
– При данном положении дел, – ответил старший инспектор, – кажется абсолютно невозможным, что доктор Темплетт имел к нему хоть какое-то отношение.
– Это правда? – вдруг резко спросила Селия.
– Полицейскому запрещается чинить препятствия и намеренно сбивать с толку свидетеля.
– Я знаю. Это большое облегчение. Вы помните то письмо, что показывали мне вчера? Анонимное.
– Да.
– Оно было написано для меня.
– Да, мне это известно.
– Признаюсь, что скрыла это от вас.
– Вы хотите изменить свои показания по поводу письма? – поинтересовался инспектор.
– Да, пожалуйста. Мне нужно объясниться. Я показала письмо Билли, мы обсудили все и решили не обращать на него никакого внимания. Когда вы показали его мне, я предположила, что вы нашли письмо в ратуше. Я понимала, что оно не имеет никакого отношения к убийству, поэтому очень хотела защитить бедного Билли. Я сказала, что мне ничего об этом не известно. И затем, когда он вошел, мне показалось, что он поймет мой намек. Но… все получилось очень плохо.
– Да, – согласился инспектор, – все вышло скверно.
– Мистер Аллейн, что он сказал вчера вечером, когда ушел вместе с вами? Он был зол на меня? Билли так и не понял, что я пыталась ему помочь, да?
– Думаю, да.
– Он должен знать. Это нелепая ситуация, которая все только путает!
– Боюсь, ваше объяснение тоже весьма запутанное…
– Что вы имеете в виду?
– Я говорю о том, что вам было известно, куда мистер Темплетт положил письмо, и что мы, скорее всего, найдем его в ратуше. Я имею в виду, что вчера вы говорили первое, что пришло на ум, чтобы выпутаться из неловкого положения. Затем вы вспомнили про отпечатки пальцев и пришли ко мне с историей про альтруистические мотивы. Когда я сообщил вам, что доктор Темплетт, по имеющейся у нас информации, не причастен к убийству, вы пожалели, что раскрыли все карты. Но вчера вы были очень напуганы, миссис Росс.
Сигарета догорела в ее руке. Рука непроизвольно дрогнула, и окурок упал на пол. Селия подняла его и кинула в камин.
– Вы не правы, – произнесла она. – Я сделала это для него.
Аллейн не ответил.
– Я подумала, – добавила Росс, – что это написала мисс Кампанула и что мисс Прентис будет играть.
– Доктор Темплетт не сказал вам в субботу утром, что это будет физически невозможно для мисс Прентис?
– Мы это не обсуждали. Билли не совершал этого, я тоже. Нас не было в ратуше до восьми часов.
– Вы прибыли туда после семи часов тридцати минут, – поправил ее Аллейн.
– В любом случае было уже слишком поздно что-то делать с пианино. Зал был переполнен. Мы ни на минуту не оставались одни.
– Миссис Росс, когда я спросил вас вчера об эпизоде с окном, почему вы не сказали, что видели, как что-то промелькнуло за окном?
Казалось, этот вопрос ее удивил, но не обескуражил. Селия посмотрела на него так, будто обдумывала ответ. Наконец она произнесла:
– Полагаю, Билли сказал вам об этом. Это был всего лишь мимолетный взгляд через толстое стекло. Да и окно было открыто всего на два дюйма.
– Мне кажется, вас беспокоила мысль, что за вами следили. Думаю, вы заметили эту тень в окне только после того, как находились некоторое время на сцене с доктором Темплеттом. И этого времени хватило бы, чтобы серьезно вас скомпрометировать. Мне также кажется, что вы велели доктору Темплетту закрыть окно и что именно вы опустили занавес, чтобы гарантировать ваше уединение.
Селия Росс посмотрела на него из-под опущенных ресниц.
– Вам обязательно следует выступить в Женском институте. Они будут рады послушать эту историю за чаепитием.
– Я буду придерживаться версии, – произнес Аллейн, – что вы ничего не сказали доктору об этой тени, так как не хотели его волновать. Но это было не так уж молниеносно, чтобы вы не узнали заглядывающего человека.
Удар достиг своей цели. Черты ее лица заострились. Миссис Росс замолчала, и Аллейн понял, что его собеседница пытается взять себя в руки. Затем она вскочила, подошла к инспектору и положила руку ему на плечо.
– Вы не верите, что я это совершила, правда ведь? Я не представляю, как это работает, и никогда в жизни не смогла бы завязать даже самого простейшего узла. Что, мистер Аллейн?
– Если вы невиновны, то не должны волноваться.
– Вы обещаете это?
– Конечно.
Прежде чем Аллейн смог шевельнуться, она положила голову ему на плечо и что-то отрывисто пробормотала. От ее волос исходил приятный аромат, он чувствовал ее неровное дыхание.
– Нет-нет, – сказал старший инспектор, – так не пойдет.
– Вы меня напугали. Я не пытаюсь соблазнить вас. Просто немного потрясена. Через минуту все будет в порядке.
– С вами и сейчас все хорошо, – заметил старший инспектор. Он взял ее за запястья и отодвинул подальше от себя.
Селия встала перед ним с опущенной головой. Ей удалось принять вид беспомощной пленницы. Вся ее поза говорила о покорности. Когда же гостья подняла голову, на ее лице уже играла озорная улыбка.
– Либо вы слишком гибкий, – заметила она, – либо боитесь, что я вас скомпрометирую. Бедный мистер Аллейн.
– Вы поступили бы мудрее, если бы зашли к мистеру Джернигэму, – сообщил ей старший инспектор. – Он исполняет обязанности главного констебля.
Спустя пару минут после ее ухода в гостиную осторожно заглянул Найджел.
– Я взбешен, – заявил он.
– Очень прилипчивая леди, – заметил старший инспектор. – Вы сфотографировали ее?
– Да, должно получиться хорошо. Я снял, как она выходила.
– Дайте мне пленку или фотопластинку, что там у вас.
– Объясните же мне, Аллейн.
– Все ясно как день. У нее дар самозащиты. Когда я показал ей анонимное письмо, она была одержима идеей остаться вне подозрений и сгоряча отрицала какую-либо причастность к нему. Эта особа сделала бы многое для Темплетта в определенных рамках, но обвинение в убийстве находится за пределами этих границ. Вчера миссис Росс предала его, а теперь жалеет об этом. Полагаю, она влюблена в него сильнее, чем я предполагал. Эта женщина прочла одну известную книгу, посвященную полицейским расследованиям. И вспомнив, что держала письмо в руках, поняла, что мы найдем отпечатки пальцев. Именно поэтому Селия пришла и рассказала всю эту историю. Теперь ей известно, что доктор Темплетт вне подозрений, и она попытается вернуть его. Но будучи женщиной достаточно благоразумной, она не стала бы из-за него терять голову.
– Любопытно, поверит ли он ей, – протянул Найджел.
– Возможно, – ответил Аллейн, – если ей улыбнется удача и она увидится с ним наедине.
Вошел Фокс.
– Я встретился со служанкой миссис Росс, сэр. Там ничего особенного, кроме того, что ее хозяйка никуда не выходила в пятницу вечером. У прислуги был выходной, но ее ребенок простудился, шел дождь, и она осталась в доме. Она только сегодня упомянула об этом в беседе с миссис Росс.
– А Селия упомянула об этом в разговоре со мной на случай, если горничная расскажет раньше.
– Это факт, сэр?
– Да, Фокс. Сейчас сами все услышите. – И Фокс с интересом выслушал отчет о встрече с миссис Росс.
– Ну что ж, – сказал он, – на этот раз ей не удалось добиться своего. Что она будет делать теперь, сэр?
– Полагаю, ей захочется пристрелить старого Джернигэма. Селия Росс напугана и находится в замешательстве. Проницательная женщина, но недостаточно умная.
– Она полагает, что вы подозреваете ее, мистер Аллейн?
– Боится, что это так.
– А вы подозреваете? – спросил Найджел.
– Во всех грехах, – смеясь, ответил Аллейн. Он понюхал свой пиджак. – Ну и женщина! «Шанель номер пять».
Найджел рассмеялся.
– Вы не считаете ее привлекательной? – поинтересовался он. – Я считаю.
– К счастью, нет. Хотя признаю действенность ее чар. А что вы думаете об этом, Фокс?
– Ну, сэр, при более благоприятных условиях можно было бы и познакомиться с ней поближе. В ней что-то есть.
– Вы старый развратник!
– Но с ней было бы непросто. Если вы меня правильно понимаете. Она слишком игрива. Я бы сказал, она принадлежит к тому типу женщин, которые, не будучи аристократками по рождению, становятся ими, пользуясь разными, но часто довольно рискованными путями.
– Да, Фокс.
– Каковы наши дальнейшие действия, мистер Аллейн?
– Мы пообедаем. Затем поговорим. А сегодня вечером, Фокс, полагаю, мы увидим финальный акт этой пьесы. У нас столько информации, сколько мы смогли выудить из каждого участника спектакля. Давайте посмотрим, как нам удастся со всеми одновременно поладить. Через час будет поезд из Грейт-Чиппинга. Думаю, что успею на него. Вы сможете встретиться с телефонистами? Организуйте еще один опрос жителей деревни. Выясните, что они все делали в субботу днем. Ваша задача узнать, кто именно стоял на ящике и вглядывался в окно. Спросите, видел ли кто-нибудь человека рядом с ратушей. Организуйте встречу с Джернигэмом-старшим. Мне бы хотелось увидеться с ним заранее. Есть один или два вопроса… будьте осторожны с ними, Фокс. И позвоните мне в Скотленд-Ярд до половины шестого.