— На этот раз, девочка моя, мне не удастся вернуться быстро… Поездка продлится, скорее всего, не менее двух недель. А вот уже после нее мы двинемся в имение лорда Стрэчена, чтобы приятно провести время на свадьбе моей сестрицы.
Через пару часов Кейт наблюдала, как ее муж снова отправляется в дорогу в сопровождении отряда вооруженных всадников.
Пока Адам отсутствовал, она с головой погрузилась в текущие дела и поэтому не чувствовала себя такой одинокой. Прибыли ткани, и благодаря совместным усилиям Элспет и Сибиллы Скотт был подобран соответствующий фасон. Казалось, мать Сусанны облает воистину волшебным даром портнихи и золотыми руками. Она профессионально кроила и мастерски собирала воедино отдельные детали будущего платья. В результате рождалась просто изумительная вещь. Сестры Кеннеди оказались способными помощницами. За это время Эллин окрепла, встала на ноги, хотя в ее душе осталась незаживающая рана. Работа продвигалась быстро, и это прямо-таки окрыляло Мэри.
Полмесяца пролетело почти незаметно, и в намеченный срок возвратился Дуглас. Он привез с собой письмо от короля, адресованное лично Кейт. Дело в том, что Иакову не нравилось метание Адама между королевской резиденцией и Торнери. Поэтому он прислал приглашение, в котором просил леди Дуглас в будущем сопровождать своего мужа в поездках. Словом, король надеялся, что сэр Адам в таком случае сможет уделять больше внимания его персоне и исполнению ряда деликатных поручений.
— Кстати, я предупредил Иакова о возможной задержке, хотя… нам нужно поскорее отправляться ко двору. Ты скучала без меня, любовь моя?
— Конечно, — охотно призналась Мэри, — но у меня хватало дел, поэтому на этот раз мне было намного легче переносить разлуку с тобой. Да, кстати, дорогой… Платье уже почти закончено.
И она, радостно улыбаясь, предложила мужу взглянуть на ее новый наряд. Прямой, изумрудного цвета, шелковый корсаж плавно переходил в длинную планшетку корсета и спускался на талию. Дальше шла вытачка из тонкого нежного кружева. На нижнюю юбку Элспет наложила пышные складки из парчовой ткани, создав широкое «французское» платье с фижмами. Зеленые полосы, вышитые мелким жемчугом и золотыми розами, украшали свободные нарукавники как раз над кружевными гофрированными манжетами. Нарукавники были кремового цвета. Правда, их еще не закончили оформлять, так как вышивку делала сама Кейт. Кроме того, Мэри собиралась дополнить свой туалет жемчужными бусами и подвесным кулоном с часами, подаренным Дугласом. Планировалось украсить платье и другой бижутерией, чтобы придать обладательнице этого роскошного наряда очаровательнейший вид. Демонстрируя оригинально придуманный туалет, не имеющий ничего общего с существующими фасонами, Мэри совершала в присутствии мужа невероятные пируэты, восхищая его своей красотой и очарованием.
— А еще мне хотелось бы взять с собой брыжи и кружева, — прощебетала Кейт. — Тетя Аберфойл — опытнейшая швея — прикрепит мне их на месте. Так что над платьем придется потрудиться немало. — Она капризно нахмурилась. — Сомневаюсь, что ты согласишься ждать, пока оно будет закончено. Придется смириться с тем, чтобы его прислали к нам попозже.
— Все верно, ждать некогда. Я намерен выехать завтра, — подтвердил Дуглас. — Но из замка Стирлинг прибыл Джонни Грэхем. Здесь у него есть кое-какая работа. В Каннонгейт-Хаусе ему нужно появиться через две недели… Значит, он и возьмет с собой твое платье. Кстати, а что ты наденешь на ноги?
— Туфли! Бог ты мой! Я же совершенно забыла об этом! Адам, как быть? Все пропало!
— Не горюй, драгоценная моя, — весело рассмеялся Дуглас. — У тебя есть зеленый шелк, не так ли? Возьмем лист бумаги, нарисуем на нем контуры твоих изящных ножек и пошлем вместе с тканью. Джонни обо всем позаботится. Кстати, помимо твоего жемчуга и часиков, тебе нужно нанизать на себя побольше бриллиантов. Ну, об этом мы сообщим моей маме. Должна же она, в конце концов, выделить для тебя что-нибудь из обширной семейной коллекции.
За то время, что Кейт провела в замке Торнери, она узнала немало и постаралась запомнить самое главное: женщины приграничья носят множество сокровищ, козыряя ими. Делается это с одной-единственной целью — показать свое превосходство над другими людьми и похвастаться состоятельностью мужа. Даже самый последний и никчемный пограничный задира и буян не представлял себе возвращения из набега без какой-либо паршивой безделушки, предназначенной в подарок своей благоверной. Если же он не мог этого сделать, считалось, что мужчина потерпел неудачу в очередном «походе». Являясь супругой человека, обладающего немалой властью, Мэри понимала необходимость ношения дорогих безделушек, но не могла пересилить себя, так как с детства не любила подобную мишуру. Правда, окружающие ее леди все время обращали внимание на отсутствие на ней каких-либо драгоценностей и считали это немаловажным недостатком супруги сэра Дугласа.
Адам неоднократно напоминал жене о ношении украшений и требовал, чтобы она хоть немного выделялась среди слуг. Но Кейт постоянно противилась этому, так как полагала, что обвешивать себя всевозможными побрякушками — неприличное и пренеприятное занятие. Тем более, в горных районах никто не козырял своим богатством. Там жители считали такую показуху проявлением дурного тона. Поэтому общепринятые манеры, привычки и нравы женщин приграничья Мэри расценивала именно с такой точки зрения.
Но сейчас Кейт не стала спорить по этому поводу, а сразу же согласилась с мнением мужа и, улыбнувшись, возобновила разговор о туфлях.
Когда все вопросы, связанные с отъездом, оказались обсуждены, Кейт неожиданно ужаснулась, что сваливает на голову Джонни Грэхема массу дел. Но на следующее утро на конном дворе она обратила внимание, как секретарь Адама спокойно и непринужденно отреагировал на полученные приказы. Для него словно не существовало ничего более важного, чем заниматься платьями и обувью жены сэра Дугласа. Ее муж, как всегда, дерзко ухмыльнулся, окинул взглядом столпившуюся челядь и взгромоздился в седло. Мэри уже нетерпеливо перебирала поводья. Еще несколько томительных секунд — и группа всадников покинула территорию замка Торнери.
Сначала они выстроились цепочкой к организовали длинную кавалькаду. Позади них двигалась колонна хорошо откормленных пони, нагруженных тяжелыми седельными сумками. Однако Дуглас не собирался приспосабливаться к их черепашьему шагу. Поэтому большая часть всадников в количестве двадцати пяти человек сопровождала медленно передвигавшийся груз, а десять вооруженных до зубов мужчин ехали впереди хозяина и госпожи. Теперь у Кейт даже не возникло мысли, чтобы протестовать против такого многочисленного эскорта. Несчастье, постигшее Эллин, напрочь отрезвило ее. Суровость и жестокость оказались неотъемлемой частью реальной жизни жителей приграничной полосы: их на каждом шагу подстерегала опасность.
Путешествие проходило быстро и без каких-либо происшествий. Их путь пролегал через леса, сквозь кроны которых едва проникал солнечный свет; затем по холмам, покрытым небогатой растительностью, местами разбавленную небольшими островками лесных и луговых цветов. Немного дальше дорога спускалась вниз, к лесистым долинам.
День выдался на славу. Над головой сияло солнце и голубело чистое небо. Дул свежий живительный ветерок.
Когда они прибыли в Стрэчен-Корт, покрыв значительное расстояние всего за три часа, ликованию не было предела.
При подъезде к дому располагалась широкая аллея, обсаженная тремя рядами деревьев, и Мэри пришла в изумление. Вспоминая праздное щебетание Маргарет, она ожидала увидеть маленький современный домик. Однако, когда они въехали на площадку двора, выложенного булыжником и окруженную зелеными живыми изгородями и цветочными бордюрами, Кейт пришла в восторг от всего великолепия баронского дворца.
Разумеется, здание отличалось современной архитектурой и было спроектировано в сложном готическом стиле. Оно не казалось маленьким, а скорее, наоборот, производило впечатление величественного строения. Окруженный высокими самшитовыми живыми изгородями, дворец возвышался на цоколе подвального этажа. Его центральный павильон по обеим сторонам дополнялся симметричными крыльями, каждое из которых имело грубо обработанные проемы, в которых располагались дымовые трубы.
Вдоль линии крыши тянулись фронтоны, а широкие каменные лестницы простирались от входа со стороны двора и связывали резные балюстрады, плавным изгибом уходившие наверх и продолжавшиеся по всему фасаду дома.
Вначале Кейт показалось, что лицевая часть строения представляет собой одно сплошное огромное окно, но при более пристальном осмотре она обнаружила четыре углубленных балкона.
В стороне от пространства, заполненного почти исключительно стеклом, располагались деревянные части дворца, вызывающие особое восхищение своей законченностью. На них сразу же обратил внимание Мэри Адам, так как считал эти пристройки чем-то особенным. На нее же особое впечатление произвели наличники и флероны тончайшей резной работы. Неизвестный мастер выполнил узор орнамента в виде геральдических атрибутов. Над изящно оформленным входом в здание особенно выделялось окно, состоящее из двенадцати цветных стекол.
Учитывая количество оконных проемов, Мэри не удивилась, что их приближение заметили почти мгновенно. На лестничной площадке возник сам лорд Стрэчен. Он радостно махал рукой, посылая приветствия, а затем торопливо спустился вниз по лестнице навстречу долгожданным гостям.
— Отправляй своих всадников на конюшню, Адам, — закричал Стрэчен сыну, когда подошел поближе. — Там за лошадьми присмотрят мои парни. Как прошла поездка? Все ли благополучно?
— Все нормально, без всяких приключений. — Дуглас помог жене спешиться. — Береги полы своей одежды и будь осторожнее со стоящей позади лошадью. Не дай Бог, затопчет. — Он передал поводья Сеси застывшему рядом конюху.
Буквально в считанные минуты площадь перед дворцом опустела, и после этого лорд Стрэчен засвидетельствовал свое почтение невестке. В присутствии мужа он заключил ее в объятия и нежно расцеловал в щеки.