— Где она?
Не скрывая облегчения, Адам улыбнулся.
— Я одобряю твой порыв. Кажется, Меган поднялась наверх переодеться. Мы разыщем ее вместе, хорошо?
Леди Саммервиль они застали в гостиной хозяйки дома. Она вместе с тетей и служанками что-то оживленно обсуждала, склонившись над пяльцами. Конечно, Мэри хотелось принести свои извинения в более интимной обстановке, но раз уж есть свидетели — это тоже не лишне. Кейт смело шагнула вперед и протянула руку.
— Леди Саммервиль, я пришла, чтобы попросить у вас прощения. Сегодня утром мне… Словом, я вела себя невежливо и… не совсем правильно. Прошу извинить меня.
Леди Стрэчен удивленно взглянула на невестку. Казалось, ее совершенно не волнует состояние племянницы. Меган мельком посмотрела на Дугласа, оживилась и, протянув руку Мэри, обменялась с ней крепким рукопожатием.
— У тебя не было никакой нужды извиняться, — произнесла она, улыбнувшись. — Уверяю, что я не считаю этот случай каким-то чрезвычайным происшествием.
Ее слова вызвали у Кейт довольно неприятное ощущение, но она лишь отвела свою руку и почти шепотом бросила:
— О, леди Саммервиль, вы так добры ко мне.
Дугласа обрадовало примирение, но оно длилось недолго. Напряжение между двумя женщинами продолжало нарастать. В адрес Мэри со стороны Меган постоянно сыпались пренебрежительные насмешки.
Однажды вечером леди Саммервиль предложила поиграть в карты, и Адам с удовольствием согласился. Первая партия незаметно переросли во вторую, затем — в третью. Леди Стрэчен распрощалась с игроками и удалилась. Вскоре после ее ухода Кейт, сославшись на трудный и долгий день, не замедлила отправиться следом.
Дуглас с улыбкой помахал ей рукой.
— Дорогая, я тоже не задержусь. Как только эта несносная девчонка получит хороший урок от старого и маститого картежника, сразу же поднимусь наверх.
Меган льстиво улыбнулась, и Мэри заколебалась, преследуемая омерзительной мыслью. «Стоит ли оставлять их наедине?» — мелькнуло в ее голове. Но, хорошенько подумав, Кейт решила, что, оставшись в комнате, ничего не изменит, так как они будут игнорировать присутствие еще одного человека, который якобы мешает игре.
В этот вечер Дуглас не пришел вовремя, и Мэри пришлось лечь спать в гордом одиночестве.
Последующие дни не отличались каким-либо особенным разнообразием. Леди Стрэчен объявила о предстоящем празднике. Она разрешила сыну и Нэду охотиться по утрам, но требовала обязательного возвращения к обеду. Вторая половина дня заполнялась игрой в волан. Иногда вся семья наблюдала, как Дуглас и Нэд сражаются на теннисном корте.
«Если бы на нашем пути не стояла леди Саммервиль, — думала Кейт, — приносящая одни неприятности, то моя жизнь в доме родителей мужа только радовала бы меня». Действительно, свекровь относилась к Мэри с большой добротой, а сам лорд Стрэчен оказался веселым и очаровательным человеком. А вот Меган превращала жизнь Кейт в сплошное несчастье. Мэри была абсолютно уверена, что эта особа делает все возможное, чтобы заманить ее мужа в свою постель. Анализируя прошлое Дугласа и его похождения, Кейт пришла к неутешительному для себя выводу: леди Саммервиль преуспеет в этом деле, если, конечно, уже не добилась своего. По мере приближения даты намеченного леди Стрэчен веселого празднества Мэри почувствовала, что ей все труднее и труднее соблюдать добропорядочное отношение к Меган.
В субботу, еще задолго до обеда, начали прибывать гости. Потом вся семья вместе с приехавшими друзьями и родственниками выбралась на террасу, где их ожидали всевозможные сладости и разнообразные напитки. Послеобеденное время текло медленно, однако на фоне непрерывных и оживленных разговоров появилась возможность заняться играми и другими развлечениями. Затем хозяйка дома предложила женщинам разойтись по отведенным им комнатам, чтобы до начала вечерних торжеств немного отдохнуть, освежиться и набраться сил.
От этой вечеринки Кейт пришла в настоящий восторг. Большинство гостей прибыло на бал с вполне определенной целью — познакомиться с ней. Естественно, что Мэри оказалась в центре внимания. Среди приглашенных присутствовало несколько красивых холостых молодых людей, которые не переставали осыпать леди Дуглас лестными комплиментами. Адам, в свою очередь, не оставался в долгу и был предельно внимателен с женой, старательно подчеркивая собственную очаровательную манеру поведения. «Очевидно, — с горечью подумала Кейт, — он делает это специально. Ведь эта чертовка леди Саммервиль пустила в ход все свои чары и открыто флиртует с ним!» Мэри тоже принялась напропалую кокетничать. Неожиданно к ней подошел Дуглас и положил руку на плечо.
— Дорогая, кажется, ты успела завоевать чье-то расположение.
— Да. А разве это не замечательно?
— Ну… Все-таки постарайся вести себя более осмотрительно, — ухмыльнулся Адам.
— Это касается и вас, сэр? — хитро улыбнувшись, поинтересовалась Кейт.
Дуглас — вот удивительно! — даже не нахмурился в ответ на ее дерзость, а лишь рассмеялся, привлек к себе и неожиданно звонко поцеловал прямо в губы в присутствии гостей.
— Жена, не забудь — первый танец за мной.
Она сделала реверанс и опрометью бросилась наверх.
Поскольку проведение позднего ужина планировалось на одиннадцать часов, гостям предложили слегка перекусить в их комнатах. Как только часы пробили восемь, все начали потихоньку собираться на галерее.
Женщины блистали своими яркими шелками, бархатом и парчой, джентльмены выглядели несколько бледнее. Наряды прекрасной половины человечества смотрелись просто, так как они не предназначались для официальных приемов. Лишь более пожилые из них оказались одеты в юбки с фижмами — они не собирались принимать участия в танцах. Женщины помоложе явились в простых платьях, которые обеспечивали свободу движений: ведь танцы требуют полной отдачи сил и энергии. Поэтому о тугих корсетах и широких юбках до пят не могло быть и речи.
Мэри вышла к гостям в платье из темно-красной парчи. Нижняя часть трехслойной юбки, сшитой по фасону, характерному для горных районов Шотландии, окаймлялась золотистыми кружевами. Нарукавники обрамляли подобранные в тон ажурные вышивки, а низко подрезанный корсаж дополнялся жемчужным ожерельем. Волосы, хотя и собранные под сетку, не спускались на затылок, а, наоборот, приоткрывали изящную нежную шею. На Кейт были миниатюрные часики — подарок мужа, — несколько золотых цепочек и вышеупомянутое ожерелье с чередующимися золотыми и серебряными звеньями. Кольца, усыпанные жемчугом и рубинами, украшали пальчики Мэри, прекрасно гармонируя с остальными украшениями.
Дуглас с первых же дней приезда постоянно напоминал Кейт, что ей необходимо надевать на себя как можно больше всяких безделушек, чтобы у его друзей и родственников не сложилось мнение о бедности владельца замка Торнери. С этой целью он, как и обещал, подарил жене несколько фамильных драгоценностей. Однако она продолжала сопротивляться, мотивируя это тем, что украшать себя таким образом просто неприлично. Сегодня же, к великому удовольствию Адама, на супруге сияли две самого высокого качества золотые цепочки, кольцо с рубинами и даже золотые сережки. Но она не обращала внимания на эти украшения, так как ее больше всего интересовал наряд тайного недруга, леди Саммервиль.
Одетая в изысканное до утонченности простое платье из шелка цвета лаванды, покрытое мерцающими блестками, Меган блистала драгоценностями в духе традиций, присущих женщинам приграничной полосы. Волосы скрепляла роскошная брошь. Руки и запястья леди Саммервиль сияли золотом и серебром, сапфирами, аметистами и жемчугом. Некоторые из ее особенно дорогих цепочек и ожерелий свисали с шеи довольно низко.
«Если судить о богатстве мужа с точки зрения количества и качества украшений, — вздохнув, подумала Мэри, — то сердце Меган должно переполняться гордостью за своего супруга. Она же сияет, словно новогодняя елка».
Зазвучала музыка, и гости закружились в первом танце. Кейт сразу же напрочь выбросила из головы все мысли о каком бы то ни было соперничестве. В этот вечер ей хотелось отвести душу и ни о чем не думать. Ее щеки горели от возбуждения, глаза сверкали и искрились, поэтому недостатка в партнерах не испытывалось. Сегодня ни один мужчина не мог пройти мимо нее безразлично, настолько прекрасно она выглядела. Супруг после первого танца растворился в толпе, но Кейт не придала этому факту никакого значения.
Казалось, нет времени думать о чем-либо. Музыка гремела и увлекала настолько, что даже мысли начинали хороводить в голове в такт этому океану звуков. Перед перерывом зазвучал старинный итало-французский танец. Кейт сразу вспомнила, как она танцевала его с красавцем Кеннотом в Кричфилде. «Господи! Как же давно это было!» — подумала она и оглянулась по сторонам. К ней тут же подошел Нэд Люмсден, и Мэри с радостью приняла приглашение. После первых головокружительных пируэтов Мэри заметила Дугласа. Он самозабвенно отплясывал в паре с леди Саммервиль. Как только прозвучали последние такты танца, Адам, весело смеясь, заключил свою двоюродную сестру в объятия. Меган приблизила свое лицо к его губам, и он поцеловал ее прямо в розовые уста.
Кейт остолбенела от неожиданности, но заставила себя хотя бы внешне не проявлять эмоции, разрывающие душу на части. Оглядевшись, она заметила, как некоторые гости бросают злорадные взгляды на эту сладкую парочку. «Странно, что мой муж не осознает всю нелепость происходящего, — подумала Мэри. — Никакой реакции! Тем не менее, он явно привлек к себе внимание присутствующих».
Изобразив на лице улыбку, Кейт повернулась к Нэду.
— Смотри, все отправляются ужинать. Мы идем?
Тень беспокойства, мелькнувшая в глазах юноши, говорила о том, что он тоже видел эту сцену. Правда, Люмсден решил промолчать, никак не комментируя случившееся, и они последовали вслед за другими в большую комнату. Им достались места в конце одного из столов рядом с джентльменом, который был не прочь поболтать во время трапезы.