Мэри снова отвела глаза в сторону. Но почувствовав, как Дуглас завозился в постели, она украдкой взглянула на него. В пылающих от возбуждения очах мужа Кейт прочитала невысказанный вопрос.
— Господи, Адам, я даже не знаю, о чем говорить дальше, — взмолилась она. — Конечно, моя встреча, вернее, свидание с Гиллеспи — непростительная ошибка. Я надеялась, что тебе не придется копаться в этой грязи… Но ты действительно находишься в страшной опасности! Мне так хотелось спасти тебя, оградить от неприятностей!.. Помнишь прошлую зиму в Кричфилде? Так вот, когда мы расстались с тобой на галерее, я не сразу улеглась в постель, а отправилась к двери твоей комнаты и без всякой задней мысли подслушала часть вашего разговора с сэром Вильямом Макгори и его компаньонами. Мне не хотелось делать этого… Просто так получилось… Я… Я… — Мэри не смела поднять глаз на мужа и продолжала упорно изучать собственные ладони. — Я никогда бы не совершила столь гадкий поступок, но в тот вечер было много выпито подогретого вина… Моя голова почти ничего не соображала, хотелось чего-то необычного… Словом, мне стало известно, что ты связан с этими людьми, и вы выступаете от имени королевы Шотландии. Гиллеспи назвал вашу деятельность заговором. Он сказал мне… Он сказал… будто вы хотели свергнуть Иакова и возвратить на трон Марию. Кеннот предполагает, что даже планировалось убийство королевы Англии Елизаветы. Когда он рассказал об этом, я растерялась и перепугалась: ведь даже сам факт обвинения тебя в заговоре грозит смертельной опасностью. Кроме того, несмотря на некоторые преувеличения, многое в его повествовании звучало очень правдиво, ну, и сам понимаешь… — Мэри до сих пор не решалась взглянуть на Дугласа. — Более того, — спокойно продолжила она, — на свадебном пиру Гиллеспи сообщил мне об аресте сэра Вильяма. Он угрожал пойти к королю и поведать ему обо всем. Затем Кеннот предложил мне обменять свои «секретные» сведения на мою благосклонность. При этом он намекнул, что если я окажусь сговорчивой и ласковой, никто ничего не узнает. Гиллеспи обещал молчать, но выговорил сегодняшнее свидание. Я… Мне ничего не оставалось, как подчиниться его требованиям и согласиться с предложением Кеннота, иначе бы я не смогла помочь тебе, Адам.
Кейт снова умолкла. Наступила гнетущая тишина. Она украдкой посмотрела на мужа, но его лицо оставалось непроницаемым.
— До той поры, пока он не появился в нашем доме, — тихо продолжила Мэри, по-прежнему мучаясь от переживаний, — я просто не понимала, что не смогу пройти через все это. Когда же Гиллеспи явился на свидание, мне стало невыносимо противно… Даже ради тебя я не могла уединиться с ним! Вот тогда-то и возникло решение обо всем рассказать тебе… Но прежде нужно было отделаться от Кеннота. Я долго ломала голову, как сделать это наименее безболезненно, и тут меня осенило… — Неожиданно, несмотря на плотно закрытый кляпом рот, Дуглас издал изумленный стон. Мэри подняла голову и заметила в его глазах проблеск понимания. Она облегченно вздохнула. — Адам, может быть, мне дать тебе возможность разговаривать? — Дуглас напряженно кивнул. Кейт наклонилась, но ее руки неуверенно застыли над головой мужа. — Прости, дорогой, я пока не могу освободить тебя от веревок: ведь мне еще многое нужно сказать. Поэтому, умоляю, не проси меня об этом. — Подумав немного, Мэри не притронулась к кляпу и медленно положила руки на колени. — Пожалуйста, не сердись на меня. Так будет лучше для нас обоих. — Он сурово нахмурился, но не издал ни звука. — Пойми, мне необходимо закончить свой рассказ, а ты, если я дам тебе возможность свободно разговаривать, пустишь в ход язык и станешь перебивать меня. Прежде всего постарайся осознать, что Гиллеспи потерпел полное поражение и ничего не добился. Поэтому описание подробностей его визита я опущу, так как в этом нет никакого смысла. Если они тебя заинтересуют, то о них можно поговорить позже… Конечно, я сожалею, что нам приходится выяснять наши отношения в таком неравном положении, но другого выхода у меня не было. Моя тетя посчитала тебя вдрызг пьяным и обозвала «свиньей». Она, кстати, не постесняется высказать тебе это при первом же удобном случае. Услышав ее заключение о твоем состоянии, я решила воспользоваться случаем… Если бы мне пришлось беседовать с тобой в любой другой ситуации, ты бы заорал на меня, разразился бы бранью и, естественно, не стал бы прислушиваться к моим доводам. Не сомневаюсь, что произошла бы грандиозная ссора с неизбежным рукоприкладством. Привязав тебя к кровати, я получила возможность говорить… Впрочем, это не оправдывает моего поступка. Я прекрасно понимаю, что настал момент, когда все нужно изложить до конца, чтобы ты мог защитить себя, когда этот жуткий тип выложит свои домыслы королю. — Она внимательно посмотрела на мужа и вздохнула. — Ну, а сейчас я вытащу кляп. После этого можешь говорить все, что твоей душе угодно. — Дрожащими пальцами Мэри освободила рот супруга. В течение минуты Дуглас беззвучно шевелил губами, словно примеряясь к новому положению.
— Развяжи меня, девочка моя, — наконец произнес он удивительно низким и нежным тоном.
Сознавая, что этот момент рано или поздно должен наступить, она неторопливо развязала один узел, другой, третий. Адам медленно сел, погладил онемевшие запястья и сам распутал веревки на левой ноге. Кейт помогла ему полностью освободиться от пут. Через несколько секунд Дуглас опустил ноги на пол. Она нерешительно отступила назад.
— Мэри, подойди поближе ко мне.
Кейт застыла на месте, не проявляя никакого желания выполнить его просьбу.
— Адам, я знаю, ты должен страшно злиться, но…
— Иди сюда, девочка.
Голос Дугласа по-прежнему звучал спокойно и нежно, хотя в глазах застыла тень изумления. Мэри, едва переставляя ставшие свинцовыми ноги, шагнула вперед и замерла перед мужем, потупив взор.
— Насколько я понял, ты подчинилась требованиям Гиллеспи, чтобы защитить меня от гнева Иакова? — поинтересовался он, и на его лице появилось едва уловимое подобие улыбки.
— Да, я поступила именно так, но, однако, я не думала подчиняться ему.
— Об этом я уже слышал неоднократно. Невольно напрашивается вопрос… Как же ты сумела избежать его притязаний? Расправилась с ним? Но каким образом? Впрочем, я склонен верить, что все обошлось словесной перепалкой… или было что-то еще?
Кейт внимательно посмотрела на мужа, но не почувствовала в его словах никакого подвоха и угрозы для себя.
— Я… То есть мы… Мы лишили его драгоценностей, кошелька, а затем передали в руки полиции.
— Гм… Кто это… мы?
— Честно говоря, в этой операции участвовали сэр Патрик и Нэд, — призналась она, все еще пристально наблюдая за мужем.
— Выходит, они в курсе всех дел? — резко спросил Адам.
— Ни в коем случае! — воскликнула Кейт, пытаясь предупредить зарождающуюся вспышку гнева Дугласа. — Сэр Патрик и Нэд знают лишь о том, что Гиллеспи добивался моего… расположения, и мне захотелось избавиться от него… — Она растерянно умолкла, не находя слов.
— Пожалуйста, постарайся подробно изложить детали возникшей ситуации.
Мэри кивнула и рассказала о помощи Эллин, о нападках Кеннота, о том, как слуга увидел картину поцелуя и исчез из дома; поведала о прибытии четы Фергюссонов и о собственных страхах, которые охватили ее в тот момент. Не забыла упомянуть и о своих переживаниях по поводу того, что Томми разнесет сплетни о случившемся по всему городу.
— Твое предположение совершенно верно. Он именно так и поступил. Поэтому-то я пришел домой такой взбешенный. А тут еще твоя тетя…
— Кроме того, значительную роль во всей этой истории сыграло сонное зелье, предложенное Эллин, — поспешила перебить его Мэри, чтобы Дуглас не зашел слишком далеко.
— Это то самое, которое подмешали мне в?..
— Да, да, в твой пунш. Оно моментально свалило тебя с ног. Впрочем, так же, как и Гиллеспи…
— Понимаю, — протянул Дуглас, не сводя глаз с жены. — Значит, это твоя затея, мадам?
Она закусила губу и промолчала, ожидая, что произойдет дальше. Адам поднялся на ноги и окинул ее взглядом.
— Я не одобряю твое подслушивание под дверью, — сурово произнес он.
— Полностью согласна с такой оценкой, сэр, — прошептала Кейт.
— Чувствуется, что ты переживаешь по этому поводу. Знаешь, мне совершенно не понравилось бы, если бы сведения, добытые тобой в Кричфилде, получили бы огласку.
— Я никогда бы не сделала ничего подобного, клянусь, — пробормотала Мэри.
— Если это действительно так, то ты на правильном пути, — довольно сурово заметил Дуглас. — Впрочем, решение о неразглашении чужой тайны не умаляет твоей вины. Тем более, я не приемлю близких людей, способных обвести меня вокруг пальца…
— Нет, нет, Адам, у меня даже в мыслях не было обмануть тебя!
— Гм… гм… В таком случае, почему же ты не рассказала мне, что подсунула Гиллеспи кружку с этим зельем? С какой целью утаивала эту деталь вплоть до последней минуты?
Кейт в отчаянии всплеснула руками.
— Неужели ты не понимаешь?! — изумилась она. — Поведав о порошках матушки Битон, я должна была заговорить и о событиях в Кричфилде! Рассказать о том, как подслушивала под дверью?! Адам, за кого ты меня принимаешь? У кого хватит сил добровольно рассказать о собственной подлости? Кроме того, я очень боялась, что, узнав об этом, ты начнешь презирать меня. Но… Но сэр Патрик — хотя он и не в курсе данного дела! — посоветовал честно признаться во всем тебе, чтобы ты мог подготовиться к защите, когда подвергнешься ярости короля.
— Дорогая моя, Иаков ничуть не разгневается, уверяю тебя. — Он произнес эту фразу так тепло и нежно, что у Кейт перехватило дыхание.
Таким тоном Адам еще никогда не разговаривал с ней. Она удивленно вскинула голову, пытаясь прочитать объяснение смысла его слов по выражению лица.
— Но ты же ведь принимал участие в делах сэра Вильяма? Разве вы не пытались освободить королеву Марию, плененную англичанами?! Я же сама слышала, как ты говорил об этом в Кричфилде. А сэра Вильяма арестовали за организацию заговора. Кроме того, его обвиняют в намерении убить королеву Англии, чтобы посадить на престол Марию. Гиллеспи намекнул, что Иаков будет рассматривать это дело особо, считая его самой настоящей изменой.