– Тогда встретимся за ланчем в «Рула Була»? – Оборотень назвал мой любимый ирландский паб в северном конце Милл-авеню. – Нам надо поговорить начистоту, и я и не вижу причины, почему бы не сделать это в заведении, где подают лучшую в тридцати штатах рыбу с жареной картошкой.
– Тогда в полдень, сэр, – согласился я, гадая, откуда мой адвокат взял цифру «тридцать».
Интересно, в каких конкретно штатах рыба и картошка лучше, чем в «Рула Була»? Вероятно, оборотень со скандинавскими корнями слабость питал к подобным блюдам, и я даже почувствовал укол вины. Такая незатейливая, но сытная еда для меня – в порядке вещей, и я привык, что она должна быть отменной. Пожалуй, я себя избаловал…
Местные ресторанчики яростно конкурируют между собой, но мало кто из поваров Темпе уделяет одинаковое внимание обоим ингредиентам. Зато в «Рула Була» с трепетом относятся к приготовлению как рыбы, так и картофеля, так что, возможно, оборотень был прав на все сто процентов.
– Договорились. До встречи, – сказал он и выскочил на улицу.
А затем в магазин заглянули мои постоянные пожилые клиенты: Софи, Арни, Джошуа и Пенелопа. Джошуа тотчас ринулся к стойке с газетами и показал на трагический заголовок.
– Господи, – сердито пробурчал он. – Мы словно живем в Нью-Йорке.
Он каждый день говорил одно и то же про ту или иную статью, поэтому я почему-то почувствовал странное умиротворение.
Потом пришел одинокий покупатель, искавший что-нибудь «этакое, не связанное ни с иудаизмом, ни с христианством». В результате он купил учебник для начинающих по буддизму, индуизму и викка.[19]
– Да найдет вас гармония, – напутствовал я его.
Он склонил голову и покинул «Третий глаз». Я уважаю таких, как он. По крайней мере, его не удовлетворила телевизионная диета.
А затем дверь магазина распахнулась, и я увидел… ее.
Это была настоящая ведьма. Ее личные обереги излучали недвусмысленные предупреждения, и, хотя я недостаточно образован в данной области (магия такого рода – не по моей части), аура ведьмы моментально меня насторожила. Я шепотом протараторил заклинание, сохраняющее мою шевелюру. Колдуньи могут творить отвратительные вещи с волосами, кровью и даже с обрезками ногтей, а я еще не знал, что у нее на уме и насколько она доброжелательна. Выглядела она как студентка колледжа: никаких черных одеяний или остроконечной шляпы, не было даже волосатой бородавки на кончике носа. Всё как раз наоборот – каштановая грива стянута в хвост, в меру косметики, розовый блеск на губах, шелковистая кожа.
Она была в белой майке, громадных солнечных очках в белой оправе и держала в одной руке розовый мобильный телефон и связку ключей на кольце. Бирюзовые обтягивающие шорты открывали ее стройные загорелые ноги во всей красе. Дополняли картину розовые шлепанцы, из которых торчали пальцы с накрашенными ногтями: лак тоже был розовый с золотыми блестками.
Сначала ведьма повертела головой, изучая обстановку, потом крутанулась на месте и прошествовала к аптекарскому прилавку. Она казалась моей ровесницей, но я прекрасно понимал, что внешность обманчива, а потому постарался определить ее истинный возраст, руководствуясь хоть какой-то информацией. И мне повезло: ведьма на секунду сняла свои темные очки, и я успел заметить, что ее глаза чересчур проницательны для обычной девчонки. Вероятно, она многое повидала на своем веку… Правда, ее аура была яркой, текучей и лишенной стариковских отметин, поэтому я, в конце концов, предположил, что ведьме не больше ста лет.
Но ведь и она наверняка почувствовала заклинания, окружающие мой магазинчик? Что ж, тогда мы квиты.
– Вы владелец «Третьего глаза»? – спросила она, облокотившись о прилавок.
– Да. Чем могу вам помочь?
– Вы Аттикус О’Салливан?
– Угу.
Я кивнул, подумав, что кто-то сказал ей, кого следует спросить, поскольку я не удосужился помещать вывеску со своим именем на витрину магазина.
– По слухам, вы умеете заваривать необыкновенные чаи.
– Вы пришли по верному адресу! Я могу заварить для вас улунг с усилителем антиоксидантов, у него замечательный вкус. Не желаете попробовать?
– Звучит потрясающе, но я имела в виду другой сорт чая.
– И что же вы ищете?
– Мне нужен особый чай. Пусть он отвадит от меня мужчину, которому я нравлюсь. Я хочу показаться ему непривлекательной.
– Что? Подождите! Вы хотите стать непривлекательной?
– Да, с точки зрения конкретного мужчины. Вы можете сделать такой чай?
– Вам нужно что-то вроде антивиагры, не так ли?
– Вы совершенно правы.
Я пожал плечами.
– Это возможно. – Она улыбнулась, и я увидел белые, ровные зубы – настоящая реклама зубной пасты. – И откуда ты про меня узнала?
– Я из ковена[20] Родомилы, – ответила она, протягивая мне руку. – Я там самая молодая. Меня зовут Эмилия, но в Америке называют Эмили.
Я немного расслабился: меня с Родомилой связывали профессиональные отношения и теплая дружба. Родомила возглавляла ковен Темпе, в который входило ровно тринадцать ведьм. Они любили весьма причудливые псевдонимы и не афишировали свою деятельность. Родомила была очень подкованной колдуньей, и я предпочитал с ней не ссориться. Конечно, случись что, я бы с ней запросто справился, но потом ко мне заявился бы весь ковен – и тогда я мог бы отправиться на тот свет. Думаю, Морриган не смогла бы меня выручить, поскольку эти ведьмы поклонялись своей богине, с которой не стоило связываться.
– Зачем я тебе нужен, Эмили? – спросил я, отвечая на рукопожатие и понимая, что Эмили пытается через тактильный контакт определить, насколько я силен.
С друидами такие штуки не проходят: мы же черпаем энергию у природы и умеем маскироваться. В результате Эмили ощутила слабую толику магии, которая мне требовалась, чтобы прятать Оберона. Меня вполне устраивал подобный расклад: враги часто недооценивали мои возможности, и я почти всегда выходил сухим из воды. К тому же я не люблю выставлять свои способности напоказ.
– Разве Родомила не в состоянии присматривать за своими подружками? Ты и сама можешь решить любовную проблему.
– Но Родомила не хочет иметь ничего общего с конкретным зельем. Я – тоже. Нам требуется посторонняя помощь.
– Поэтому ты и наведалась ко мне? Я простой аптекарь, который иногда сталкивается с ведьмами и прочими созданиями.
– Умоляю вас, не отгораживайтесь от меня! Мне кое-что известно о вас, друид! – проговорила она. Я расслышал нотки отчаяния в ее голосе.
Ясно. Она выложила карты на стол. Я проверил ее ауру – красную, пронизанную жаждой силы, и подумал, что, возможно, ведьма постарше, чем я предполагал.
Похоже, она и впрямь попала в серьезную передрягу.
– Я тоже в курсе, кто ты такая, Эмили из сестер «Трех зорь», – вымолвил я. Губы Эмили сложились в удивленное «О», когда я произнес засекреченное название ее ковена. – Почему бы тебе самой не отвратить от себя того мужчину? С какой стати это должен делать я?
– Если вы согласитесь, Родомила и наш ковен будут вашими должниками, – прошептала Эмили.
Я прищурился:
– Ты наделена такими полномочиями?
– Да, – ответила она.
В ее руке неведомо откуда появился клочок бумаги, который Эмили незамедлительно передала мне.
Я развернул записку и сразу же узнал почерк Родомилы. Вместо подписи ведьма оставила на бумаге каплю крови – даже несмотря на то, что она высохла, я почувствовал ее колдовскую мощь.
А Эмили действительно обладала полномочиями!
Я спрятал записку в карман.
– Хорошо, – пробормотал я. – Я соглашусь сделать чай на условиях твоего ковена, обещающего мне услугу в будущем, если ты лично будешь беспрекословно подчиняться моим указаниям и заплатишь стандартную цену.
Эмили напряглась: очевидно, она думала, что записки будет достаточно, но, в конце концов, кивнула.
– Ладно, – произнесла она.
– Вот и славно, – резюмировал я. – Сколько времени ты хочешь оставаться непривлекательной?
– Семь дней.
– Когда ты придешь сюда завтра утром, твой чай будет готов. Итак, должна будешь появляться здесь ежедневно в течение недели. В случае неявки контракт расторгается, и деньги не будут возвращены.
– Понимаю.
– Завтра ты принесешь мне банковский чек на десять тысяч долларов.
Ведьма вытаращила глаза.
– Возмутительно! – воскликнула она и скривилась. (Я никогда не брал больше двухсот долларов за аптекарские услуги.) – Я не хочу переплачивать!
– Но ведь ковен Темпе по какой-то причине не желает позаботиться о либидо твоего горе-любовника и поручает мне крайне опасную работу, – заявил я. – Надбавка мне не помешает.
– Но не столько же! – взвилась Эмили, что только доказывало мою правоту.
Я достал записку и протянул ее Эмили.
– Прощай! Удачи тебе!
Плечи Эмили поникли.
– Ты неплохо торгуешься, – буркнула она, не поднимая глаз от прилавка и не делая никаких попыток взять записку.
– Значит, ты принесешь мне чек? – уточнил я.
– Да, – процедила она, и я убрал записку в карман.
– Начнем завтра.
– Не сейчас?
– До тех пор, пока я не получу чек, нет.
– А если я принесу чек сегодня?
– Это все меняет.
– А ты не отступишься после того, как мы начнем?
Необычная просьба, высказанная без обиняков, но вполне разумная. Любые контракты должны давать клиенту уверенность в том, что они будут выполнены. Но я считал, что Эмили перегнула палку – потратить столько усилий ради того, чтобы какой-то парень на неделю превратился в импотента.
– Я обещаю тебе, Эмили, что, когда я получу плату за свои услуги, я сделаю все, что смогу. А ты должна будешь каждое утро приходить в мой магазин и пить чай.
Она плюнула на ладонь и протянула ее мне.
– Контракт заключен?
Я не шелохнулся. Если я последую примеру Эмили и пожму ей руку, она получит мою слюну! Нет уж, благодарю покорно!.. Нельзя давать ведьме ничего, что она могла бы использовать против тебя – это равносильно тому, что ты отрезаешь сочный кусок собственной плоти и предлагаешь его оборотню.