ево, чтобы они не смотрели на розовую траву.
Один из копов смахивал на латиноамериканца. Ему, наверное, перевалило за тридцать, и щеки у него уже обвисли. Он был одет в голубую рубашку и галстук в сине-белую полоску. Несмотря на жару, он не снимал с себя куртку. Полагаю, верхняя одежда маскировала его огнестрельное оружие, хотя у меня сложилось впечатление, что он с радостью стал бы разгуливать по городу, выставив напоказ свою пушку.
Второй коп прислонился к перилам и скрестил на груди руки. Думаю, он играл роль злобного и тупого полицейского. Для подражания он выбрал характерный образ актера Майкла Мэдсена, и я понял, что он будет помалкивать. Для полноты картины он вырядился в белую рубашку с галстуком и темные очки, но не стал надевать куртку или пиджак. Типичный персонаж из фильмов Тарантино! Похоже, ему не понравилось, что я сам вышел на крыльцо, прежде чем они успели ворваться в дом и взять меня с поличным. Если бы им удалось вынудить хозяина метаться по комнатам, они были бы только рады возможности продемонстрировать свою силу и превосходство – а заодно сумели бы изучить обстановку.
– Мистер Аттикус О’Салливан? – осведомился латиноамериканец после паузы.
– Он самый.
– Детектив Карлос Хименес из полицейского управления Феникса, а это – детектив Даррен Фейглс из полиции Темпе. Мы можем поговорить в доме?
Ха! Все-таки попросил! Остынь, ничего у тебя не получится, приятель.
– Сегодня чудесное утро, давайте побеседуем на крылечке, – вымолвил я. – Позвольте узнать, почему вы навестили меня в столь ранний час?
Хименес нахмурился:
– Мистер О’Салливан, этот вопрос лучше обсудить без свидетелей.
– А разве здесь есть свидетели? – усмехнулся я. – Вы же не хотите кричать и пугать моих соседей, верно, и не станете на меня орать?
– Нет, конечно, – пробурчал детектив.
– Здорово! Итак, почему вы решили почтить меня своим присутствием?
Смирившись с поражением, детектив Хименес наконец заговорил о деле:
– У вас есть ирландский волкодав, мистер О’Салливан?
– Нет.
– Отдел по контролю за животными утверждает, что на вас зарегистрирована собака по имени Оберон.
– Совершенно верно, но…
– Продолжайте.
– Увы, мой песик убежал на прошлой неделе. И я не имею ни малейшего понятия, где он сейчас.
– И где же?
– Разве я не сказал секунду назад, что не знаю?
Детектив Хименес достал блокнот из кармана и шариковую ручку.
– Когда именно он сбежал?
– В прошлое воскресенье. Получается, неделю назад, как я и говорил. Я вернулся домой с работы, а он исчез.
– В какое время?
– Вечером, в пять пятнадцать. – Я придал своему лицу озабоченное выражение законопослушного гражданина, которого ненароком потревожили. – А почему вы спрашиваете про моего Оберона?
Хименес проигнорировал мой вопрос.
– Когда вы в тот день ушли на работу, мистер О’Салливан?
– В половине десятого.
– И где вы работаете?
– В книжном магазине «Третий глаз, книги и травы» на Эш-авеню, к югу от университета.
– Где вы находились ночью в пятницу?
– Дома.
– С вами был кто-то еще?
– Это мое личное дело.
– Вы ошибаетесь, мистер О’Салливан.
– Может, все-таки скажете, что случилось?
– Мы расследуем убийство, совершенное в пятницу ночью в парке Папаго.
Я нахмурился и прищурился:
– Я подозреваемый? Я ничего не сделал.
– У вас есть алиби?
– Я не был в парке Папаго ночью, да еще в пятницу! И вообще разве он не закрыт после заката?
– Кто видел вас в пятницу ночью? – допытывался детектив.
– Никто. Я коротал время в одиночестве. Я просто читал книгу.
– В компании собаки?
– Без моего бедняжки Оберона. Вы забыли, что он потерялся еще в прошлое воскресенье? Вы ведь записываете мои слова в свой блокнот, не так ли?
– Вы не возражаете, если мы проверим, нет ли вашей собаки в доме или поблизости?
– В каком смысле?
– Мы хотим взглянуть на ваш задний двор и проверить ваш дом, чтобы убедиться, что вашей собаки там нет.
– Извините, но сегодня я не принимаю гостей. Особенно тех, которые считают, что я вру.
– Мы можем вернуться с ордером, мистер О’Салливан, – заявил детектив Фейглс, который впервые открыл рот.
Я нахмурился:
– Мне это прекрасно известно, детектив. Если вам охота тратить свое время попусту, валяйте. Моей собаки здесь нет и скорее всего не будет! Да и вообще почему она вас интересует? Что привело сюда служителей закона?
– Нам нельзя обсуждать детали расследования, – процедил Хименес.
– Звучит серьезно. А может, полковник Мастард совершил преступление в парке на пару со своим волкодавом? Трудно поверить, что вы проверяете всех владельцев волкодавов в долине. А если с вами связался мой сосед, который живет напротив, тогда я должен предупредить вас о том, что он не слишком надежный свидетель. Офицер Бентон из полицейского участка Темпе выписал ему штраф за ложный вызов как раз накануне.
Детективы переглянулись, и я понял, что не ошибся. Семерджан был настроен крайне серьезно. Сварливый тип! Я подумал, что попрошу Оберона оставить ему подарочек на крыльце. Причем под прикрытием заклинания невидимости, так что, даже если Семерджан будет торчать у окна – а он наверняка будет, – сюрприз от Оберона станет неоспоримым доказательством того, что иногда нам всем бывает дерьмово.
– А вы проверяли приют для животных? Вдруг ваша собака находится там, мистер О’Салливан? – спросил Хименес, а Фейглс снова принялся бросать на меня мрачные взгляды из-под темных очков.
– Еще нет, – ответил я.
– Вы разве не беспокоитесь по поводу пропавшего пса?
– Я очень переживаю. Оберон зарегистрирован по всем правилам, и номер моего телефона написан на бирке у него на ошейнике. Я жду звонка с минуты на минуту.
Детективы посмотрели на меня с каменными физиономиями, давая понять, что не оценили мой сарказм. Я тоже уставился на них, дескать я ни капельки не испугался. Ваш ход, юные гангстеры.
Но, похоже, они не знали, как ко мне относиться. Они видели мир через призму преступности, и я казался им мрачным любителем андеграунда и вчерашним студентом. Однако, с другой стороны, я вел себя не так, как они привыкли, был непринужденным и слишком умным. Пожалуй, в их глазах я мог быть наркодилером. Вероятно, они даже предположили, что я не пускаю их в дом именно по этой причине. Может, они думали, что я выращиваю дурь с помощью гидропоники и могу похвастаться громадным трехфутовым кальяном из пустотелого стекла, разукрашенным яркими люминесцентными красками.
Наконец Хименес нарушил паузу. Вручив мне визитку, он проворчал:
– Позвоните нам, если найдете собаку.
Я взял визитку и сунул ее в карман.
– До свидания, джентльмены! – жизнерадостно произнес я, намекая, что им пора убираться восвояси.
Хименес понял намек, но Фейглс не пошевелился. Очевидно, захотел устроить соревнование на тему, кто кого переглядит, и что-нибудь прорычать напоследок.
Каков придурок! Но я умею быть терпеливым. Я засунул руки в карманы и одарил его фальшивой улыбочкой. И тогда он отреагировал.
Наставив на меня палец, детектив отчеканил:
– Мы будем за вами наблюдать.
Пожалуйста. Как пожелаете. Продолжая улыбаться, я молчал.
Хименес уже добрел до машины и оглянулся. Он только сейчас сообразил, что Фейглс до сих пор стоял на крыльце.
– Детектив Фейглс, нам нужно побеседовать с другими людьми! – крикнул он.
Класс!
– Например, с судьей, – пробормотал Фейглс.
Боги Преисподней, неужели подобные штуки на кого-то действуют? Фейглс стиснул зубы и спустился вниз по ступеням. Идя по подъездной дорожке, он замедлил шаг: неужто его привлекла розоватая трава на лужайке. Я затаил дыхание, а Фейглс прошествовал дальше. Может, темные очки приглушили розовый оттенок?
Давайте, детектив, валите отсюда! А Хименес почему-то не обращал внимания на лужайку. Нет, он глазел на меня, явно рассчитывая на то, что язык моего тела возопит: «ВИНОВЕН!»
Спустя минуту оба детектива залезли в машину без опознавательных знаков и уехали.
Когда я переступил порог кухни, Оберон ткнулся носом в мою ладонь.
‹Я сидел тихо›, – заявил он, очень довольный собой.
Я рассмеялся и почесал его за ушами.
– Ты у меня молодец! Чингисхан бы восхитился твоим коварством.
Я снял с Оберона заклинание невидимости, чтобы он чувствовал себя комфортнее, и сел за стол, где меня дожидался недоеденный, почти остывший омлет и чашка холодного кофе (я был вынужден его подогреть). Позавтракав, я навел порядок на кухне и задумался. Надо бы изучить дом на предмет чего-либо, что копы могут мне инкриминировать, если они вернутся с ордером! Они скажут, что ищут собаку, но это не помешает им сунуть нос во все углы, если рядом со мной не будет адвоката.
Но и тогда вполне вероятно, что они наткнутся на нечто недоступное их пониманию или в процессе обыска испортят мои бесценные книги. У меня в кабинете, под стеклом хранилось несколько редких манускриптов по мистике – фолианты могли рассыпаться в прах при малейшем прикосновении. Копы не станут осторожничать, если им вздумается перелистать страницы. Мне придется платить Халу триста пятьдесят долларов в час, попросив его разбить на моей территории боевой лагерь. Пусть проследит за тем, чтобы копы не рыскали по моему дому!
Ну и денек!
Но ведь я отдал Лейфу много крови, так что я имел полное право на то, чтобы он оказал мне услугу.
Сражение заняло меньше часа, уборка продолжалась еще столько же, но кровь дорого стоит, а значит, с Лейфа и остальных причитается десять часов работы. Кстати, о крови: я спрятал послание Родомилы в сборник старинных рассказов про ирландских воинов и положил книгу в застекленный шкаф, предварительно закрыв его на ключ. Надо бы не забыть про тайник.
Я побрел на задний двор и решил на всякий случай замаскировать магией свои растения, чтобы ящики на заборе казались пустыми. Кто знает, что взбредет в голову копам, если они увидят мои травы и специи? Они же могут конфисковать образцы для лабораторного анализа и испортить мой урожай! А Фейглс вполне способен на такое, чтобы просто отомстить мне за мою несговорчивость.