– Я объясню тебе, что произошло, позднее, – прохрипел я, когда Перри присел на корточки рядом со мной. – И дело не только в той птице. Понимаешь… – добавил я, закашлялся и сплюнул кровь.
– Проклятье, Аттикус, я знал, что от нее нельзя ждать ничего хорошего. Извини меня, приятель! Мне не следовало уходить! В какую же передрягу ты попал…
– Не нужно ни о чем беспокоиться. Ты можешь помочь мне сейчас. Оставайся в магазине и дождись строительного подрядчика. Он починит дверь. Как только ремонт будет закончен, закрывай лавку и отправляйся домой. Завтра подежуришь вместо меня и сделаешь гумили-чай – я уже приготовил пакетики, – ты ведь в курсе, что я имею в виду, да? Это напиток, который просят девушки из женских клубов, когда хотят порвать с парнем. – Перри кивнул и криво ухмыльнулся. – Запомни, что чай попросит девица по имени Эмили. Но ни под каким предлогом не говори ей о том, что здесь случилось. Не выдавай меня, ладно? Даже если она спросит тебя про погоду, пожми плечами и улыбнись, дескать, какая разница?
– Ясно, босс.
– То же самое относится и к остальным посетителям. Если будут приставать к тебе с расспросами, отвечай, что я буду через несколько дней. А если запутаешься в каком-нибудь рецепте и не сумеешь сделать особый чай, не переживай! Принеси извинения и скажи, что я скоро вернусь.
– Точно?
Я хотел рассмеяться, но опять зашелся в приступе кашля.
– Я очень надеюсь снова увидеть и магазин, и тебя, Перри.
– Хорошо бы! Но ты, похоже, серьезно пострадал.
– Это всего лишь царапина. По крайней мере, так сказал Черный рыцарь.
– А он всегда побеждает! – просиял Перри.
Монти Пайтон подобен кошачьей мяте для фанатов. Стоит им начать его цитировать, как любая депрессия рассеивается в воздухе.
– Ага! Ты сильно облегчишь мне душу, если обо всем позаботишься, Перри. А если парень по имени Хал попросит тебя что-то сделать, ты беспрекословно выполнишь его просьбу. Хал – мой адвокат. А вот и он.
Хал выскочил из магазина, держа в руке невидимый Фрагарах. Опустившись на колени, оборотень непринужденно положил меч на траву рядом со мной. Затем Хал покосился на Перри и решил его отвлечь.
– Приятно познакомиться, меня зовут Хал Хёук, – произнес оборотень, протягивая Перри руку.
– Перри Томас, – представился тот, отвечая на рукопожатие. – Я работаю в магазинчике Аттикуса.
– Превосходно. Тогда я провожу тебя внутрь, чтобы полицейские тебя не сцапали. Подожди минутку, Аттикус, – сказал Хал мне.
Перри и Хал встали и направились в «Третий глаз», а я воспользовался моментом, чтобы проверить Оберона.
‹Где ты?›
‹А ты как думаешь? Я – настоящий ниндзя-волкодав. А машина ужасно забавная! Тут есть дурацкий цитрусовый освежитель воздуха. Тебе известно, когда у Хала день рождения? Нужно подарить ему освежитель с запахом бифштекса или итальянской колбасы›.
‹Не уверен, что подобные освежители продаются в супермаркетах, Оберон›.
‹А почему бы и нет? Ими могли бы торговать в любом месте, и они бы разлетались, как сахарные косточки. Между прочим, этот оборотень явно старается что-то компенсировать при помощи своей шустрой спортивной машинки›.
‹Ой! Только не заставляй меня смеяться!›
Мысленно почесав Оберона за ушами, я принялся работать над Фрагарахом. К приезду «Скорой» я уже полностью рассеял чары: я не хотел, чтобы кто-то случайно задел волшебный меч. А еще я успел заклясть ножны: теперь Фрагарах оказался в зоне действия моей ауры и был притянут ко мне как магнитом. Я хотел сделать это еще полчаса назад на тот случай, если оружие попадет в лапы Фейглса, но сплоховал. Данное заклинание требует много времени и сил, а у меня не было доступа к стихии земли, пока я находился в магазине.
Хименес вылетел из «Третьего глаза», чтобы встретить медиков, и указал им на меня. Хал также подбежал к ним и попросил доставить меня в Мемориальную больницу Скотсдейла, где меня мог прооперировать мой личный врач.
Разумеется, у меня не было личного хирурга, однако у стаи он имелся. Доктор Снорри Йодурссон являлся официальным членом стаи, но к нему могли обратиться все желающие (а в особенности жители Феникса), обладающие паранормальными способностями. Снорри отличался невозмутимостью и был превосходным костоправом и хирургом, способным мгновенно прооперировать самого сложного пациента.
Помимо прочего, он не возражал против неофициальной подработки: Йодурссон сколотил настоящую команду, готовую за кругленькую сумму сделать любую фантастическую процедуру вполне реальной.
Я общался со Снорри, когда охотился вместе со стаей (сам Снорри занимал шестое или седьмое место на иерархической лестнице), но мне никогда не доводилось прибегать к его профессиональной помощи.
Ну а причина, по которой такие люди, как я, нуждались в услугах Снорри, была проста. Я хотел избежать непредсказуемой реакции «нормальных» врачей.
– Я думал, у вас пулевое ранение, – удивился один из медиков после беглого осмотра.
– Так и есть. У меня жидкость в легких, – пробулькал я. – Положение стабильное, но мне необходим мой личный врач.
– А где же где пулевое отверстие?
Ой! Я едва не запаниковал: мне совсем не хотелось вызывать у врачей подозрения. Что ж, наверное, я слишком поторопился. Дело в том, что я решил избавиться от возможной инфекции, а потому прибег к стремительной кожной регенерации и, образно говоря, «залепил» рану.
В общем, хотя я и приложил недюжинные усилия для самоисцеления, моя мышечная ткань до сих пор оставалась разорванной – для полного выздоровления мне требовались время и отдых. И, конечно же, Снорри.
Я вздохнул. Не хватало еще возиться с аризонскими медиками!
– Пуля оказалась резиновой и привела к внутреннему кровоизлиянию, – соврал я.
– Нет, полицейские на задании не используют резиновые пули! – заявил он. – А если бы все было именно так, как вы утверждаете, могу сказать вам одно. Такая пуля не может привести к обильному внутреннему кровотечению – да еще в легких.
– Послушай, приятель. Просто положи меня на носилки и отвези к моему доктору – пусть он разбирается.
Я приготовился к отъезду. Я восполнил потерю энергии и смогу снова зарядить амулет, а врачи «Скорой» медлят!
Мне требовался квалифицированный хирург-оборотень!
– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался у меня медик.
– Мне нужна кислородная маска. А вам надо везти меня в больницу. Ну а меч поедет со мной. – Я погладил ножны, медик опустил взгляд, только сейчас заметив Фрагарах. – Он должен остаться при мне.
– Что? Вы не можете взять с собой оружие!
– Меч в ножнах, и он невероятно ценный. Посмотрите на мой магазинчик. – Я кивнул в сторону разбитой двери. – Клинок могут украсть.
Хал, который молча наблюдал за происходящим, рассвирепел.
– Вы отказываетесь доставить моего умирающего клиента в больницу?
– Нет, – ответил медик. – Я отказываюсь брать его в машину с оружием.
– Вы имеете в виду бесценный образец кельтского искусства? Это не оружие, сэр, а фамильная реликвия, имеющая огромное значение для моего клиента. Психологическая травма, которую он получит, если ему придется расстаться с мечом, будет гораздо серьезнее, чем физическая боль, терзающая его тело. Но мне кажется странным, что с момента вашего приезда вы бездействуете. Вы ведь врач, не так ли? Вы обязаны облегчить муки мистера О’Салливана!
Медик стиснул зубы и повернулся ко мне.
– Мерзкие адвокаты, – тихонько пробормотал он, вероятно, рассчитывая, что Хал его не услышит.
Но у оборотней – великолепный слух.
– Вы правы, сэр! Я – мерзкий адвокат и вчиню вам самый мерзкий иск на свете, если вы немедленно не доставите моего клиента и его культурную реликвию в Мемориальную больницу Скотсдейла.
– Ладно, как скажете! – процедил медик недовольным тоном.
Похоже, он не мог долго выдерживать угрозу судебного иска.
Они с напарником принесли носилки, и меня вместе с Фрагарахом погрузили в машину. К счастью, Хименес и остальные копы были заняты. Я это прекрасно понимал. Их совершенно не привлекала перспектива того, что в течение пары часов пресса прознает о вопиющем инциденте. Еще бы – местные полицейские застрелили своего же детектива – такое не каждый день случается. Ну и шумиха начнется!
– Пока, Аттикус! – попрощался со мной Хал, помахав рукой. – Снорри о тебе позаботится: я его обо всем предупредил. И не беспокойся об этих парнях, – добавил он, указав на медиков. – Лейф нанесет им ночью визит и сотрет им память подчистую.
На меня уже нацепили кислородную маску, поэтому я сумел лишь слабо кивнуть в ответ.
‹Выздоравливай, Аттикус. Я буду скучать. Оборотни не умеют со мной разговаривать. И от маскировки я весь чешусь›, – встрял Оберон.
‹Вероятно, мы увидимся завтра за ланчем›.
‹А там будет колбаса?›
‹Только если Хал скажет, что ты хорошо себя вел›.
‹Я не забуду твое обещание›, – фыркнул Оберон.
Я улыбнулся, а машина «Скорой помощи» ловко вырулила на Милл-авеню. Наконец-то!
‹Ладно, будь хорошим псом!› – добавил я напоследок и попытался посмотреть в окно.
Мы как раз проезжали кафе «Триппи-Хиппи». Наркоманы, вечно болтающиеся возле забегаловки, определенно получили новый повод для паранойи. Сирены плохо действуют на их помраченное сознание.
Надо сказать, что поездка в машине «Скорой помощи» – занятие одновременно скучное и вызывающее стресс. Я захотел отвлечься и задумался. Медик, донимавший меня расспросами, похоже, потерял ко мне интерес, поэтому я решил немного попудрить ему мозги. Лейф все равно позаботится об остальном, а я расслаблюсь и «поймаю волну» (ведь именно таким образом я и сохраняю молодость).
Я уставился на врача и принялся за дело. Воспользовавшись энергией своего амулета, я связал несколько нитей из резинки его трусов с волосками, расположенными на спине парня. Трусы тотчас врезались ему между ягодиц. Это было смешно в течение двух тысяч лет, но производит куда более сильное впечатление, когда твоя жертва источает самодовольство и корчит из себя всезнайку.