– Совершенно верно. Дело в том, что Родомила наложила на меч особые чары. Я хочу, чтобы ты их сняла, Лакша… если сможешь
Я мог убрать чары с помощью собственных слез – по крайней мере, так утверждала Родомила, но я уже не верил ей и вдобавок хотел проверить умения Лакши.
И я действительно надеялся, что Лакша проявит себя во всей красе. Ведьма не захочет признать, что Родомила превосходит ее хотя бы в чем-то.
– Я попробую. Подожди-ка! – Лакша вперила взор в меч и протянула ладонь к рукояти, но быстро убрала руку и покосилась на меня: – Ты разрешаешь?
Я кивнул, и ведьма тут же взяла Фрагарах за рукоять и пристально посмотрела на оружие. Потом Лакша-Грануаль зажмурилась, поднесла Фрагарах ко лбу и продержала его в таком положении в течение пяти секунд. После этого ведьма открыла глаза, удовлетворенно вздохнула, улыбнулась и положила Фрагарах обратно на стойку.
– Колдовские чары должны быть прикреплены к объекту – так обычный плащ закрепляется у шеи застежкой. Я вижу, что Родомила очень хорошо поработала с оружием, уделив внимание рукояти твоего меча, друид. Чары концентрируются именно там и окутывают меч снизу доверху, причем магия практически не просачивается наружу. Чем ты расплатился с Родомилой?
– Отправился в Мендосино, чтобы достать ожерелье со дна океана.
Лакша-Грануаль громко расхохоталась, и я поежился.
– И ты отдал ей мое ожерелье за магические чары! Она обвела тебя вокруг пальца!
– Насколько я понимаю, карма скоро до нее доберется?
Лакша кивнула:
– Разумеется.
– Ты поможешь мне?
– Мне нужно десять минут.
– Превосходно. Но мне потребуется от тебя еще одна крохотная услуга, и тогда мы будем с тобой в расчете.
Выражение лица Грануаль стало деловитым:
– Говори.
– Когда все будет закончено, ты получишь обратно свое ожерелье и новое тело для жизни – ты поселишься к востоку от Миссисипи и никогда не появишься в Аризоне, не предупредив меня заранее.
Лакша-Грануль лукаво прищурилась:
– Могу я спросить почему?
– Я с огромным уважением отношусь к твоим способностям, Лакша Куласекаран. И аплодирую твоему намерению жить достойно и совершать только добрые дела. А в особенности я ценю то, что ты предоставила право выбора мне и Грануаль. Но в случае маловероятного поворота событий, при котором ты опять начнешь… общаться с демонами, я бы предпочел, чтобы ты держалась подальше и от моей приятельницы, и от меня.
Лакша-Грануаль посмотрела на меня в упор, и я предположил, что сейчас начнется очередной тур игры в гляделки, однако в следующее мгновение ведьма покорно опустила взор. Неужто я победил в бескровном поединке?
– Ладно, друид, – произнесла она, – я принимаю твои условия. Когда надумаешь избавиться от чар Родомилы, свяжись с Грануаль. Мне потребуются уединение и некоторая магическая подготовка. И не забудь про наш уговор насчет Родомилы.
– Хорошо. Спасибо тебе.
Она резко покачнулась всем телом, как будто страдала от хронической нарколепсии, но спустя долю секунды энергично выпрямилась. Я понял, Грануаль наконец-то вернулась обратно.
– Привет, Аттикус! – прощебетала она, просияв. – Хочешь еще выпить?
Я залпом осушил свой стакан.
– Да, – ответил я, с размаху опустив его на стойку. – Здорово, что ты здесь, Грануаль. Я по тебе скучал.
Я сделал глубокий вдох и выдохнул, чувствуя, как виски начинает делать свою работу, снимая нервное напряжение. Грануаль налила мне новую порцию «Талламор Дью» и заявила, что ей надо обслужить посетителей.
А мне так и не удалось насладиться виски, поскольку Гуннар Магнуссон, альфа-самец стаи Темпе, ворвался в «Рула Була» вместе со своими оборотнями – включая и чудо-доктора Снорри Йодурссона.
– Где Хал? – прорычал Гуннар, сверля меня взглядом.
– Ушел почти час назад, – ответил я.
– Он пропал! – пояснил Магнуссон. – Ты случайно не звонил ему?
– Нет, – признался я и вспомнил, что сбросил вызов, когда беседовал с Лакшой.
Я выудил мобильный из кармана, проверил звонки и смс… и обнаружил послание от младшенькой ведьмы Эмили. Оно гласило: «У меня твой адвокат и собачка! Принеси меч, или они оба умрут. Эмили».
Прошло много лет с тех пор, как у меня возникало острое желание причинить боль живому существу. Я стал смотреть на проблемы, связанные с раздражающими меня факторами, с позиции долгосрочной перспективы – примерно так: я переживу тех, кто меня бесит, поэтому проблема постепенно исчезнет сама собой. В общем, я изменил «И это пройдет» на «И ты тоже умрешь», что помогало мне избегать практически любых конфликтов.
Но сейчас ситуация изменилась. Меня захлестнула ярость. Если говорить начистоту, я не испытывал такого гнева со времен Второй мировой войны!
Паршивка похитила Оберона и моего друга и держит их в заложниках, да еще цитирует «Волшебника из страны Оз»!
Боги Преисподней, как я ненавижу ведьм!
Глава 21
Я показал смс Магнуссону, не в силах произнести ни одного внятного слова. Он только крякнул и вернул мне телефон. Я видел, как ощетинились остальные оборотни, когда он передал им содержание послания Эмили по ментальному каналу.
– Позвони ей от меня, пожалуйста, – процедил Магнуссон, стараясь контролировать свой гнев. – И выясни, где они держат Хала. Он был без сознания, а сейчас уже очнулся, но они завязали ему глаза, а может, нацепили ему на голову мешок и не говорят, где он находится.
– Понял, – сказал я. – Пожалуйста, соблюдайте тишину, пока я буду звонить ведьме – нельзя допустить, чтобы она догадалась о вашем присутствии.
Я знал, что оборотни без особых усилий услышат все реплики Эмили.
Магнуссон ограничился коротким кивком, и я набрал номер, указанный в смс.
– Что-то ты припозднился, – сразу же промурлыкала Эмили. – Вероятно, твой песик значит для тебя не так много, как мы думали.
– Докажи, что он жив, – выдавил я. – Я не буду ничего делать, пока не смогу убедиться, что он в порядке.
– Подожди, – произнесла ведьма, – Между прочим, рядом со мной стоит твой адвокат, пусть он тоже что-нибудь тявкнет.
После паузы до меня донесся какой-то шорох и голос Эмили: ведьма прошипела Халу, что сейчас она передаст ему телефон.
– Аттикус, – выпалил Хал через мгновение. – Тут собралась половина ковена. Мы в лесу!
Раздался звук удара и глухое рычание, которое перекрыл вопль Эмили.
– Не болтай лишнего! – орала она.
– Мы привязаны к деревьям серебряными цепями. Оберон пока не пострадал! – успел сказать Хал.
– Хватит! – закричала Эмили.
Похоже, она вырвала у Хала мобильник. Я услышал, как скулит Оберон. Он действительно был жив!
– В восточной части гор Сьюпестишн ты найдешь тропу, которая идет вдоль каньона Хаантед к Хижине Тони, – затараторила Эмили. – На некоторых картах она называется Ранчо Тони. Будь там после наступления темноты и не вздумай привести с собой оборотней! Принеси меч. Мы приведем пса и волка.
– Если кто-то из них пострадал, твоя шея познакомится с Фрагарахом, и мне плевать на последствия, – прохрипел я. – Усекла, ведьма? Ты привязана ко мне собственной кровью. Если вы их убьете, можете не сомневаться, что стая Хала выследит всех вас! Мы отомстим!
– Как страшно! Полагаю, мне надо уточнить кое-что у моего дружка Энгуса Ога. Уж он-то поведает мне о том, какой ты червяк и слабак!
– Тогда почему Энгус не раздавил меня две тысячи лет назад? И почему ему потребовалось заключить союз с твоим ковеном, если со мной легко расправиться?
– Две тысячи лет? – переспросила Эмили.
– Две тысячи лет? – эхом повторил Магнуссон.
Ой! Вот почему я не люблю, когда мной овладевает гнев. Ярость заставляет открывать то, что я бы предпочел держать в секрете. Ну и пусть! Я все равно поквитаюсь с Эмили и прочими ведьмами, и мой возраст станет для меня неоспоримым преимуществом.
– Ты не ослышалась, – отчеканил я и добавил: – А теперь слушай меня внимательно: у тебя есть только один-единственный шанс пережить эту ночь – ты должна привести ко мне Оберона и Хала целыми и невредимыми.
И я нажал «Отбой», прежде чем она успела ответить.
– Мы идем с тобой, – сказал Магнуссон.
У оборотней – фантастический слух!
– Конечно! Я на вас рассчитывал, – ответил я.
– Хал успел заметить, что в лесу собралось шесть ведьм, – добавил Магнуссон. – И он учуял еще чье-то присутствие…
– И какой запах он почувствовал?
Глаза Магнуссона закатились – он вспоминал, – а потом оборотень заговорил:
– Дуб, медвежья шерсть… мокрые перья. Какая-то птица.
– Ага! Значит, к ведьмам присоединился сам Энгус Ог в обличье лебедя!
– Кто такой Энгус Ог?
– Длинная история, – произнес я. – Вот ее короткая версия: он – древний бог и привлек в союзники демонов и ведьм. По дороге я расскажу больше. Нам предстоит серьезная драка. Но есть возможность привлечь на помощь того, о ком они не подозревают.
– Кого?
Я покосился на Грануаль: рыжая сирена наливала пинту «Гиннесса» пожилому мужчине, сидевшему за барной стойкой.
– Грануаль! – позвал я, вытаскивая бумажник, чтобы расплатиться по счету. – Я возьму тебя в ученицы, если ты признаешь во мне наставника. Хочешь пройти инициацию?
– Очень хочу! – воскликнула Грануль и метнулась ко мне.
– Тогда передай своему менеджеру, что ты увольняешься прямо сейчас. Имей в виду, нам надо поторопиться!
Грануаль взглянула на свору оборотней, сгрудившихся у меня за спиной.
– Что стряслось, Аттикус?
– У нас неприятности, и нам необходима помощь твоей закадычной подруги, – многозначительно произнес я, похлопав себя по макушке. – Это шанс для тебя и для нее. Нам нужно немедленно уходить.
– Ладно! – весело заявила Грануаль и крикнула во всю мощь легких: – Эй, Лиам! Я увольняюсь!
После этого Грануаль ловко уселась на стойку, перебросила через нее ноги и соскочила на пол между двух табуретов.
– Так держать! – восхитился ее проворством пожилой джентльмен, салютуя Грануаль поднятой кружкой.