Мы пробежали примерно половину мили вверх по склону – по каменистой неровной местности, – и я услышал, как Грануаль восхищенно захихикала.
– Невероятно! – ликовала она. – Путешествие со стаей оборотней!
– Вспомни о нашем приключении в горах, когда тебе надоест учиться, Грануаль. А ведь это только начало.
– А я смогу быть филином?
– Наверняка. Ты сможешь превращаться в четырех разных животных, но звериный или птичий облик определяется ритуалом, а не твоими желаниями. У каждого получается по-своему.
– А какие обличья доступны тебе?
– Я могу быть филином, волкодавом, выдрой и оленем.
– Вау! – прошептала она с благоговением. – Круто!
Я рассмеялся и согласился с ней. Достигнув вершины, мы замерли перед входом в каньон Хаантед.
Конечно, мы заранее продумали нашу тактику с Гуннаром: ведь я не мог эффективно контактировать с альфой после того, как он становился волком. Связь с Обероном являлась результатом моей друидской магии, а у стаи имелись свои собственные колдовские средства общения, и лишних проблем я не хотел. Вдобавок я не был членом стаи, какие бы хорошие отношения нас ни связывали. Надо сказать, что оборотни обладают иммунитетом к любой чужеродной магии, так что рядом с ними никому не следует расслабляться – порой они бывают неуправляемы. К счастью, меня они не трогали – по старой дружбе, я полагаю.
– К сожалению, здесь наши пути на некоторое время разойдутся, – произнес я, взглянув на Грануаль. – Ты должна уступить место Лакше.
– Заметано, наставник, или сэнсэй, или кто ты там еще. А как мне тебя называть, Аттикус?
Я ухмыльнулся.
– Архидруид! Полагаю, так звучит мой правильный титул, – ответил я. – Но язык не поворачивается произнести такое слово, правда? Поэтому я голосую за скромность. Давай остановимся на сэнсэе.
– Ты победишь, сэнсэй! – Грануаль молитвенно сложила ладони и поклонилась мне, а когда подняла голову, на меня уже смотрела Лакша.
– Почему она тебе поклонилась? – осведомилась она с тамильским акцентом.
– Я ее сэнсэй.
– Что за сэнсэй?
– Это почтительное обращение к учителю. Послушай, Лакша, до Хижины Тони всего-то четыре мили. Насколько близко тебе необходимо подобраться к Родомиле?
– Чтобы забрать ожерелье, я должна находиться на расстоянии вытянутой руки.
– Нет, я имел в виду другое: с какого расстояния ты можешь сделать так, чтобы ее карма свершилась? Ты должна видеть Родомилу?
Ведьма прищурилась:
– Думаю, мне понадобится капля крови, о которой ты упоминал.
Я вытащил записку Родомилы из кармана и протянул Лакше. Она изучала клочок бумаги с обычным человеческим любопытством, а потом преобразилась. Глаза Лакши-Грануаль закатились, и в сумерках жутковато сверкнули белки. Я знал, что она использует нечто вроде моих очков фэйри – ведический третий глаз, позволяющий видеть следы магии, – однако мне стало как-то не по себе.
Через минуту Лакша нашла то, что искала, и ее зрачки, как тумблеры игровых автоматов, вернулись в нормальное положение.
– Я могу убить Родомилу с расстояния в милю, – вымолвила Лакша-Грануаль, и ее взгляд сфокусировался на мне. – Но я не сумею прикончить остальных ведьм без ожерелья. Вот если бы у тебя имелась их кровь…
– Увы!..
– Не переживай. Но сейчас тебе пора выполнить свою часть договора, друид.
– Надеюсь, я справлюсь, – сухо сказал я, размышляя об Энгусе Оге.
Внезапно земля заходила ходуном у меня под ногами: то было неуловимое свидетельство того, что кто-то черпал из нее энергию. Помимо меня, на такое были способны всего несколько друидов, а еще Пан и Туата Де Дананн. Паранойя сразу заставила меня подумать об Энгусе Оге: едва ли Пан стал бы преследовать дриад в горах Сьюпестишн.
– Враг где-то рядом, – проворчал я, вынимая Фрагарах из ножен.
Волки ощетинились и заняли оборонительные позиции, глядя в том же направлении, что и я. Они отчаянно старались уловить незнакомый запах и шумно втягивали ноздрями воздух.
Умные собачки.
Интересно, подействует ли магия Туата Де Дананн на оборотней? Мое собственное друидское колдовство было, если так можно выразиться, прочным, но могло натолкнуться на кое-какие препятствия, поэтому я сконцентрировался и быстро проверил обореги на своем фермуаре.
Боковым зрением я заметил, что Лакша-Грануаль напружинила все мускулы тела Грануаль. Вероятно, она прибегла к варма-калаи, боевому искусству, основанному на атаке болевых точек. Когда речь шла о нападении и защите, ведьма не полагалась на магию, как большинство ее соплеменниц, и я решил быть начеку: вдруг однажды мы окажемся по разные стороны баррикад?
Я ощутил, что дрожь земли усиливается: похоже, что противник не дремал! Но, кинув взгляд на склоны каньона Хаантед, я никого не увидел. Тропа густо заросла карликовыми дубами и толокнянкой – тот, кто хотел оставаться в тени, мог отлично замаскироваться, а затем выскочить и напасть на стаю оборотней и древнего друида.
В общем, я был практически уверен в том, что неподалеку околачивается кто-то из Туата Де Дананн, но понимал, что он (или они) наверняка использует мощные чары.
Несомненно, битва предстояла грандиозная!
Неожиданно двое волков зарычали и отпрянули влево. Я инстинктивно напрягся, чтобы встретиться с угрозой лицом к лицу. Воздух наэлектризовался. Сейчас начнется, подумал я… и ошибся.
Дело в том, что эта пара оборотней почему-то повела себя в высшей степени странно: их движения стали неловкими, как у волчат, после чего они рухнули на землю и жалобно заскулили.
Мой долгий опыт общения с оборотнями подсказывал, что обычно они не поступают подобным образом. Это их жертвы воют от ужаса – ведь их жизненный путь завершается как раз после рокового укуса в яремную вену, которым славятся оборотни.
Я ожидал, что Магнуссон окончательно озвереет или по меньшей мере обрушит на стаю ментальную оплеуху. Однако альфа и все члены стаи, как по команде, завалились на землю и перевернулись на спину, подставив горло незримому врагу.
Что за ерунда? Неужто оборотни свихнулись? Хорошо, что я не превратился в волкодава, пронеслось у меня в голове, и тут меня осенило.
А мгновение спустя сама Флидас, богиня охоты, сбросила чары невидимости и обратилась ко мне.
– Аттикус, я должна поговорить с тобой перед тем, как ты вступишь в схватку с Энгусом Огом, – произнесла она, игнорируя оборотней, которые покорно распластались у ее ног. – Если ты будешь продолжать в том же духе, эта великолепная стая будет уничтожена.
Глава 23
Я преисполнился решимости никогда больше не предаваться метаморфозам, если рядом находится Флидас. Я и прежде чувствовал опасность, исходящую от нее, но наглядный урок по-настоящему меня напугал. Власть богини над животными была абсолютной: раньше я не верил, что возможно полностью подчинить стаю оборотней при помощи магии, но Флидас сделала это без малейших усилий. Теперь я иначе смотрел на нашу предыдущую встречу: мой амулет действительно спас меня от чар Флидас, хотя я считал, что он меня подвел.
Бедняга Оберон не посмел ослушаться Флидас, как земля не способна оставаться сухой во время дождя!
– Приветствую тебя, Флидас, – сказал я, опустив меч и стискивая рукоять. Если потребуется, я мог взмахнуть Фрагарахом и ринуться в бой. – Какие новости?
– Ковен ведьм, заключивших союз с Энгусом Огом, получил задание вывести из строя стаю, чтобы ты пришел к Энгусу в одиночестве. Они запаслись серебром и расставили повсюду западни.
– Ловушки с колдовским спусковым механизмом? – саркастически уточнил я.
– Да. Даже если стая сумеет их миновать, ведьмы вооружены серебряными кинжалами.
– Значит, ты уже выбрала себе подходящего союзника?
Рыжеволосая богиня с загадочным видом пожала плечами:
– Я не стану сражаться за тебя или с тобой. Я гуляю сама по себе, друид.
– Ты предпочитаешь соблюдать нейтралитет в войнах Туата Де Дананн.
Уголок ее рта изогнулся, и Флидас еле заметно, сардонически кивнула. Нет, никто не увидит, что Флидас встала на чью-то сторону, но это не помешает ей тайно подарить кому-либо важнейшие разведывательные сведения.
А еще богиня поклялась отомстить Энгусу за то, что он помешал ее охоте в парке Папаго! Меня вполне устраивало такое положение дел: ведь я мог надеяться на благосклонность богини.
Я порадовался нашим мирным отношениям, поскольку знал, что в противном случае стрела Флидас давным-давно пробила бы мой череп навылет. Флидас никогда не расставалась с луком и колчаном, а сейчас она обзавелась и новенькими кожаными наручами, защищающими ее левую руку.
Тем временем Лакша-Грануаль застыла у меня за спиной, уподобившись древнему изваянию. Флидас, конечно, заметила ведьму в обличье Грануаль, но, по-моему, не придала этому значения.
– А мы сумеем не попасть в колдовские силки? – спросил я у богини.
– У вас ничего не получится, – отрезала Флидас. – Вам придется заставить сработать какую-нибудь западню. Правда, ведьмы выставили только один-единственный ряд ловушек, рассчитывая, что стая захочет их окружить.
– Логично.
– Но если вы атакуете с одного направления и принесете кого-то в жертву, то сможете проскользнуть дальше. И не забывай, что ведьмы вооружены серебряными кинжалами! Когда оборотни попытаются добраться до их горла, они применят особые заклятия.
– Ладно, пока они будут разбираться между собой, я выманю Энгуса Ога на поле боя.
– Кстати, в данный момент Энгус возится с костром, вычерпывая из огня магическую энергию.
Замечательно!
– А что с моим псом и адвокатом?
– Они в порядке, привязаны к дереву, но не пострадали.
– Ты принесла мне хорошие новости, Флидас! Благодарю тебя. Но что случилось со стаей? – поинтересовался я, показав на оборотней, которые тихо поскуливали. – Что ты с ними сделала?
– Естественно, я их подчинила. Они были чересчур возбуждены, а двое проявили непочтительность и бросились на меня. Они бы помешали нам разговаривать, друид. Ты почему-то не пытался их остановить, поэтому мне пришлось действовать самой.