Особую жестокость по отношению советских граждан немцы проявили перед своим бегством из города Мстиславля.
Основными организаторами и исполнителями зверств в г. Мстиславле являлись комендант города – майор Крупп, начальник жандармского управления – лейтенант Бауэр и начальник полиции города Курышев (бежал с немцами).
Из активных соучастников немецко-фашистских злодеяний выявлены и арестованы 6 человек, в том числе:
Куторга В. Ф., 1884 года рождения, бывший кулак, бургомистр города Мстиславля.
Рягузов Е. Е., 1895 года рождения, до оккупации учитель, при немцах – начальник одного из отделов в магистрате.
Аболин К. П., 1891 года рождения, бывший кулак, врач, при немцах – начальник отдела здравоохранения.
Указанные лица входили в состав созданной немцами при бургомистрате специальной комиссии, определявшей принадлежность лиц к еврейской национальности. По материалам этой комиссии было арестовано и расстреляно большое количество советских граждан.
За активное пособничество немцам Рягузов, Аболин и другие члены комиссии были награждены немецким командованием почетными грамотами.
Производится дальнейшее расследование злодеяний немецко-фашистских захватчиков.
Ф. 17. Оп. 125. Д. 250. Л. 56–57. Подлинник.
Шеф полиции безопасности и СД. Берлин, 16 апреля 1942 г.
ПА 1№ 1042 П/41–151
Верховным руководителям СС и полиции
Содержание: Фотографирование экзекуций.
Имперский руководитель СС приказом от 12/11 1941 – приказ № 1 1481/41 Ад-с – запретил фотографирование экзекуций и установил, что в тех случаях, когда подобные снимки необходимы для служебных целей, весь фотоматериал должен собираться в архивном порядке.
В дополнение к этому устанавливается:
Снимки экзекуций могут производиться для служебных целей, как правило, только по указанию начальника оперативной или особой (зондер) команды, либо ротного командира войск СС и взводного командира военно-корреспондентского батальона. В исключительных случаях, когда получение разрешения начальника оперативной или особой команды, либо ротного командира войск СС и взводного командира военно-корреспондентского батальона невозможно, они должны извещаться об этом впоследствии.
Начальник оперативной или особой команды, либо ротный командир войск СС и взводный командир военно-корреспондентского батальона несут ответственность за то, чтобы пластинки, пленка и копии не оставались бы в руках отдельных работников оперативного органа.
В тех случаях, когда в служебных интересах производятся фотосъемки, начальник оперативной или особой команды, либо ротный командир войск СС и ВЗВОДНЫЙ командир военно-корреспондентского батальона обязаны немедленно пересылать съемочный материал в непроявленном виде в Главное Управление имперской безопасности (Реферат IV А1) под грифом «Секретно, государственной важности»[115].
Если в распоряжении оперативных органов или у отдельных работников этих органов имеются еще снимки или экспонированные пленки и пластинки экзекуций, таковые должны быть срочно пересланы Главному Управлению имперской безопасности (Реферат IV А1). Необходимо также установить, сколько снимков, пленок в пластинок с экзекуциями уже доставлены работниками оперативных органов на родину.
Необходимо позаботиться о том, чтобы и этот съемочный материал немедленно был передан Главному Управлению имперской безопасности (Реферат IV А1).
В каждом случае должны быть указаны время и место произведенных съемок. Одновременно должно быть приложено официальное заверение данного работника в том, что он других снимков не делал и что все пластинки, пленки и копии им сданы.
Данный приказ должен быть объявлен всем работникам полицейских оперативных органов, а также составу войск СС и их военно-корреспондентским батальонам.
Заверено: (Подпись неразборчива). Служащий канцелярии
Днепропетровск, 2 июня 1942.
В копии: Всем нижестоящим органам для сведения и руководства.
Копия верна: лейтенант жандармерии.
Ф. 17. Оп. 125. Д. 250. Л. 72–74.
Заверенная копия перевода с немецкого на русский язык.
23 апреля 1944 г.
СООБЩЕНИЕ
Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР.
Чрезвычайная Государственная Комиссия в своих предыдущих сообщениях опубликовала ряд документов, изобличающих гитлеровское правительство и Верховное командование германской армии в массовом истреблении мирного советского населения. С особой жестокостью немецкие оккупанты и их сообщники проводили истязания, пытки и массовые убийства советских людей в концентрационных лагерях, организуемых в тылу германской армии. Не только военные, но и «гражданские» оккупационные власти прикрывали создание этих лагерей потребностями эвакуации советского населения из прифронтовой полосы. Так, Германское Главное Земельное Управление в своем приказе от 23 марта 1942 года подчеркивало:
«Германская армия из-за стратегических причин провела местное выправление фронта. Из-за передвижения последовала необходимость временного очищения некоторых районов… Эвакуированное население временно распределяется для размещения по деревням тыловых областей».
Эти «деревни» гитлеровцами фактически превращались в пересылочные лагеря, в которых осуществлялись неслыханные в истории войн кровавые злодеяния.
Немецко-фашистские захватчики в связи с изменившейся обстановкой на советско-германском фронте начали применять новые методы злодеяний. Одним из таких методов является распространение эпидемии сыпного тифа среди советского населения и частей Красной Армии, для чего гитлеровцы организуют у переднего края своей обороны специальные концентрационные лагеря.
19 марта 1944 года наступающие части Красной Армии в районе местечка Озаричи Полесской области Белорусской ССР обнаружили на переднем крае немецкой обороны три концентрационных лагеря, в которых находилось свыше 33 тысяч детей, нетрудоспособных женщин и стариков. Эти лагеря размещались: первый – на болоте у поселка Дерт; второй – в 2 километрах северо-западнее местечка Озаричи; третий – на болоте в 2 километрах западнее деревни Подосинник.
Специальная комиссия в составе: Председателя Совнаркома Белорусской ССР Пономаренко П. К., депутата Верховного Совета Белорусской ССР Грековой Н. Т., действительного члена Белорусской Академии Наук Якуба Коласа, депутата Верховного Совета СССР Гришко Г. Е., генерал-майора интендантской службы Саковича А. Н., начальника санитарной службы армии подполковника Колодкина В. Н., с участием представителя Чрезвычайной Государственной Комиссии Кудрявцева Д. И. – расследовала обстоятельства, связанные с созданием этих лагерей.
Лагеря представляли собой открытую площадь, обнесенную колючей проволокой. Подступы к ним были заминированы. Никаких построек, даже легкого типа, на территории лагерей не было. Заключенные размещались прямо на земле. Многие из них, потерявшие способность двигаться, без памяти лежали в грязи. Заключенным было запрещено разводить костры, собирать хворост для подстилки. За малейшую попытку нарушения этого режима гитлеровцы расстреливали советских людей.
Создавая концентрационные лагеря у переднего края обороны, немцы, во-первых, выбирали места для лагерей там, где они не надеялись удержать свои позиции; во-вторых, концентрируя большие массы советских людей в лагере, они размещали в них преимущественно детей, нетрудоспособных женщин и стариков; в-третьих, вместе с истощенным и нетрудоспособным населением, находившимся в антисанитарных условиях, они размещали в лагерях тысячи сыпнотифозных больных, специально вывезенных из различных временно оккупированных районов Белорусской ССР.
Среди освобожденных из лагерей детей до 13-летнего возраста было 15 960 человек, нетрудоспособных женщин – 13 072 и стариков – 4448.
Расследованием установлено, что фашистские мерзавцы сгоняли все мирное население в пересылочные лагеря под видом эвакуации населения из прифронтовых районов. В городе Жлобин немецкая комендатура объявила по радио следующее воззвание к населению: «Граждане города Жлобин, германское командование направляет вас в глубокий тыл, так как красноармейцы вас будут обстреливать из артиллерии и минометов. Желая спасти вас от большевистских зверств, мы эвакуируем вас в глубокий тыл. Берите с собой все вещи, лошадей, телеги, скот. Берите с собой котелки и ложки, так как по дороге вы будете обеспечены горячей пищей. Слушайтесь немецкого солдата, не скрывайтесь и не убегайте. Весь город оцеплен немецкими войсками. Всякий пытающийся скрыться или бежать будет застрелен. Выходите на улицу и двигайтесь, куда вам укажут немецкие солдаты».