Судебно-медицинская экспертная комиссия в составе армейского эпидемиолога подполковника Юлаева С. М., армейского судебно-медицинского эксперта майора Алексеева Н. Н. и начальника армейской патолого-анатомической лаборатории майора Бутянина В. М. установила, что в целях заражения советских людей сыпным тифом:
«а) германские власти поместили в концентрационных лагерях здоровых и сыпнотифозных больных советских граждан (эпиданамнезы № 158, 180, 161, 164, 178, 183 и др.);
б) для более быстрого распространения сыпного тифа в лагерях немцы практиковали перевод сыпнотифозных больных из одних лагерей в другие (данные эпиденамнеза, клиники и серологических исследований за № 2, 8, 10, 15, 16, 17 и другие);
в) в случаях, когда сыпнотифозные больные отказывались идти в лагеря, немецкие власти применяли насилие (протоколы опроса за № 269, 270, 271, 272);
г) немецкие захватчики перебрасывали сыпнотифозных больных из больниц и смешивали их со здоровым населением в лагерях. Это подтверждается эпиданамнезами за № 138, 139, 149, 166, 175, 180, 40, 49, 50 и протоколом опроса № 273;
д) заражение советского населения сыпным тифом было произведено в период 2-й половины февраля и первой половины марта».
После освобождения района местечка Озаричи от немецких оккупантов с 19 по 31 марта 1944 года командование частей Красной Армии госпитализировало 4052 советских гражданина, из них детей в возрасте до 13 лет 2370 человек.
На основании расследования специальной комиссии, заключения судебно-медицинской экспертизы, документальных материалов, а также на основании произведенного расследования членом Чрезвычайной Государственной Комиссии академиком Трайниным И. П. Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что созданием концентрационных лагерей у переднего края обороны с размещением в них здоровых и сыпнотифозных больных немецкие военные власти пытались преднамеренно распространить эпидемию сыпного тифа среди советского населения и частей Красной Армии, что является грубейшим нарушением законов и обычаев ведения войны, признанных цивилизованными народами.
Чрезвычайная Государственная Комиссия считает виновниками всех этих преступлений гитлеровское правительство, Верховное командование германской армии, а также командующего 9-й армией генерала танковых войск Харпе, командира 35-го армейского корпуса генерала пехоты Визе, командира 41-го танкового корпуса генерал-лейтенанта Вейдман, командира 6-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Гроссман, командира 31-й пехотной дивизии генерал-майора Экснер, командира 296-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Кульмер, командира 110-й пехотной дивизии генерал-майора Вейсгаупт, командира 35-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Рихард, командира 34-го пехотного полка полковника фон Капф, командира 109-го пехотного полка майора Рогилайн, начальника «Абвергрупп-308» обер-лейтенанта Керст.
Все они должны понести суровую ответственность за преступления, совершенные против советского народа.
Ф. М-17. Оп. 125. Д. 250. Л. 58–71. Подлинник.
г. Москва 9 июня 1944 г.
В период оккупации г. Дубоссары Молдавской ССР немецко-румынскими захватчиками при участии группы пособников из числа советских граждан произведен массовый расстрел мирного населения, в количестве около 6000 человек мужчин, женщин и детей.
Из непосредственных исполнителей и соучастников этого злодеяния НКГБ Молдавской ССР арестованы 11 человек, в том числе:
Деменчук А. И., 1898 года рождения, украинец, б. член ВКП(б), в 1925 году выбыл механически, при оккупантах – примарь гор. Дубоссары.
Консевич-Немировский Ф. Ф., 1910 года рождения, украинец, агроном, бывший член ВКП(б), заместитель примаря г. Дубоссары.
Ветез И. М., 1870 года рождения, уроженец г. Неаполя, итальянец, до войны музыкант, при оккупантах – начальник полиции Дубоссарской примарии.
Показаниями арестованных и свидетелей установлено, что в июле месяце 1941 года после захвата гор. Дубоссары румынские власти организовали на окраине города лагерь – «гетто», куда было согнано все еврейское население района, в количестве около 2500 мужчин, женщин и детей.
В начале сентября месяца 1941 года в г. Дубоссары прибыл немецкий карательный отряд № 12, численностью до 30 человек, под командой коменданта Келлер Вальтера.
Через несколько дней после прибытия отряда Келлер дал задание примарю г. Дубоссары Деменчуку срочно вырыть за городом под видом овощехранилищ несколько ям размером 15 метров длины, 4 метра ширины и 4 метра глубины, мобилизовав на эту работу жителей окрестных селений.
11 сентября 1941 года, после того как населением «гетто» и окружающих сел было вырыто 7 ям, Деменчук по указанию Келлер, объявил населению «гетто» провокационный приказ немецких военных властей о том, чтобы все еврейское население было готово 12 сентября к отъезду в направлении г. Тирасполя, откуда их направят для заселения пустующих городов.
Утром 12 сентября 1941 года все население «гетто» (около 2500 мужчин, женщин и детей) было собрано и под усиленным конвоем немцев, румын и полицейских примарии приведено во двор табачной фабрики.
Здесь Келлер отсчитывал группы по 20 человек, которых жандармы подводили к яме, заставляли снимать верхнюю одежду и ценности, ставили на колени к краю ямы и в таком положении расстреливали.
Расстрел продолжался с 5-ти часов утра до вечера. Весь день над местом казни раздавались душераздирающие крики и стоны расстреливаемых. Многие из ожидавших очереди сходили с ума.
После казни вещи и ценности расстрелянных гестаповцы, румынские жандармы и их пособники делили между собой.
Арестованный Деменчук показал:
«Расстреливали женщин таким же порядком, как и мужчин, подводили к могиле по 20 человек, приказывали снимать верхнее платье и ценности и затем стреляли. Дети, которые могли ходить, становились на колени у могилы с матерями или в числе 20 человек. Грудных детей матери должны были держать в профиль на вытянутых руках, чтобы каратель, стреляя, мог целиться в ребенка…
Когда во дворе табачной фабрики стали отделять мужчин от женщин и детей, поднялся неистовый крик, душераздирающе кричали женщины и дети. Предвидя неминуемую смерть, женщины и дети умоляли немцев их не расстреливать, многие лишались чувств, рвали на себе волосы и т. д.».
16–17 сентября 1941 года карательным отрядом на том же месте и в таком же порядке было расстреляно около 1500 евреев – мужчин, женщин и детей, пригнанных под конвоем немцев – колонистов из г. Окны Молдавской ССР.
19-го октября 1941 года там было расстреляно еще 500 человек, собранных жандармами в различных районах МССР.
Всего, по предварительным данным, в г. Дубоссары было расстреляно около 6000 человек, трупы которых зарыты в 11 ямах.
По делу ведется дальнейшее следствие и розыск остальных участников злодеяний.
Ф. 17. Оп. 125. Д. 250. Л. 79–81. Подлинник.
г. Москва 12 июня 1944 г.
По материалам, поступившим в НКГБ СССР от источника, действующего в тылу противника, в октябре 1943 года в мест. Ленчна, что в 8 километрах северо-восточнее г. Люблин, немецкой полицией безопасности (СД) и жандармерией было расстреляно несколько тысяч евреев. В конце апреля с.г. трупы расстрелянных были извлечены из ям и на специально устроенных сетках сожжены.
По заявлению бельгийской еврейки, бежавшей в мае с.г. из немецкого лагеря в селе Собибур, в 8 километрах юго-восточнее гор. Влодава Люблинского воеводства, немцы построили в этом селе специальные «бани-печи», где производят сжигание трупов евреев и других расстрелянных ими жителей Польши.
По тем же сведениям известно, что немцы вывозят из Бельгии и Голландии еврейское население в Польшу и затем его уничтожают.
Начиная с 11 мая с.г., немцы начали вывозить из гор. Грубешув, что южнее Влодавы, трупы расстрелянных в лес «Горки» и там сжигают их. Для сжигания трупов привлекаются заключенные.
Ф. 17. Оп. 125. Д. 250. Л. 82. Подлинник.
Мы, нижеподписавшиеся, подполковник Ордин А. Г., подполковник Ишмаев В. Р., майор Петров А. Н., майор Семенов М. Г., майор Перов А. П., сотрудник районного земельного отдела Пушкинского района Судьин П. Е., лесник Пушкинского заповедника в селе Михайловском Кондратьев Е. К. и крестьянин деревни Дедовцы Пушкинского района Иванов А. И., составили настоящий акт 13 июля 1944 года на месте варварских злодеяний немецко-фашистских захватчиков в Государственном Пушкинском заповеднике – Пушкинские Горы, село Михайловское и село Тригорское.
Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР, подписанным В. И. Лениным, исторические места, связанные с жизнью и творчеством великого русского поэта А. С. Пушкина – Пушкинские Горы (Святогорский монастырь), где похоронен А. С. Пушкин, село Михайловское (имение родителей Пушкина) и Тригорское – имение П. А. Осиповой, сыгравшее в творчестве поэта видную роль, – были объявлены Государственным Пушкинским заповедником. В селе Михайловском в доме Пушкиных был создан музей А. С. Пушкина, в котором находились личные вещи, принадлежавшие поэту, предметы домашнего обихода, мебель, все издания произведений Пушкина, фотокопии с его рукописей, журналы, в которых печатались его произведения, богатая портретная галерея родных поэта и его современников, картины, отображающие отдельные моменты жизни А. С. Пушкина и виды Пушкинского заповедника, большая библиотека мемуарной литературы о Пушкине и др. Здесь более ста лет были в полной сохранности домик няни поэта Арины Родионовны, Михайловский бор, усадебный парк, еловая и липовая аллеи – современницы Пушкина, лестницы, ведущие к реке Сороть, вяз, привезенный из соседнего имения Ганнибалов, 26 лип вокруг него, скамейки, дерновые диваны, мостики через пруды в парке и целый ряд других строений, находившихся в усадьбе Пушкина.