две с лишним. Но люди прибавлялись и прибавлялись. А из толпы никого не выпускали потому, что были оцеплены солдатами. Все почти в черном обмундировании. Людей подгоняют по улице дальше и дальше в конец села. Следом за нами жгут хаты. Толпу остановили. Начали выводить людей, кто получше одет. Стоял сильный шум. Плакали дети и женщины. Кричали свиньи и куры. Фашисты все тащили к своим машинам. За это время из толпы отобрали больше двадцати мужчин. Их всех закрыли в хате, дверь подперли и подожгли. Автоматчики стояли до тех пор, пока не обвалилась крыша.
Кажется, был май месяц. Так тепло, но еще сильная жара от пожаров. Ведь сзади нас жгли наши хаты. Потом нас пригнали всех на околицу села. Там были ямы, где жители из них брали глину и песок. Всех остановили и разрешили сесть.
В стороне, метров за 30 от нас, расположились фашисты с автоматами и пулеметами ручными. Все знали, что будут расстреливать. В соседних селах такое было. В селе Ленчин расстреляли в одну яму около 100 человек, детей, женщин и стариков. За что? За то, что жители этих сел помогали партизанам. Ведь от нас недалеко находился партизанский отряд Медведева, на Рудне-Бобровской. Это километров 9–10 от нашего села. Нам не давали пить, хотя грязная вода была рядом в ямах. Не знаю, сколько так нас продержали, но вскоре появился небольшой самолет. Из него вышли офицеры в черном. Все подошли к нам. Офицер говорит, а переводчик переводит, что господин комендант вам жизнь дарует, но с таким условием, чтобы все, кроме детей и стариков, все сейчас собрались к машинам, и поедете в Германию на работу.
Что-то еще объяснял про партизан, но что – не помню. Отпустили всех. Люди не заходили домой, хотя у кого-то и остался не сожженный [дом]. Все ушли в лес. Так в тот день никто «добровольно» не уехал в проклятую Германию. Вскоре все построили в лесу землянки и жили там до зимы. В тот день фашисты схватили одного парня – Васю. Он был богатырской силы. Одет был в красной тенниске. Он был комсомолец. Я видел, как его водили по толпе и искали его родных. Подведут к женщине или к мужчине и спрашивают, тот ли его мать и отец. Он отрицательно кивал головой. После этого его били по лицу. Когда очередь дошла и до его родных и спросили тоже, он ответил, что нет, это не его родные. Отца и мать и остальных своих он не «признал». Его увели вдвоем. Но вскоре мы услышали автоматные очереди. Оказывается, что как-то Вася конвоиров стукнул и сам убежал в фасоль, через огороды и за село. Но не повезло. За селом он наскочил на засаду. Там его убили.
Еще помню, как одного избили мужчину. Он хотел подняться, но подъехал фашист на лошади, он лошадь направил на лежащего. Лошадь огромными копытами прошла по нему, фашист повернул лошадь и назад проехал по мужчине. Кто он, этот человек, не знаю, говорили, что какой-то мастер. А тех, что живьем сожгли, фашисты думали, что они сельские активисты. Среди них сгорел и паренек, которому не было еще и 16 лет. Это сын Ониськина Николая – Василий. Он обычно носил значки разные на лацкане пиджака. Может, его за это и схватили. С нашего села было много мужчин-партизан. И помогали, чем могли, как продовольствием, так и одеждой жители нашего села.
Прошу, напечатайте это. Пусть люди узнают, что делали фашисты там, где их партизаны били каждую ночь и из-за каждого куста.
Ф. М-98. Оп. 3. Д. 4. Л. 190–192. г. Подлинник.
Выполнять задание в тыл врага, пункт С., я пошла с разведчицей полка «13» Борминовой Е. В.
Установлены следующие факты:
1. Маршрут следования до Смоленска: Бакшеево, Шилы, Воробьи, Романенки, Лойно, Зарубинки, Орловка – последний пункт не оккупированной территории. После Орловки следовали по маршруту: Волковая, где находились немцы и полицейские. Волковую миновали часа в 4 утра, пошли на Салинки и Чабуры. В этих пунктах полицейские появляются редко, а немцев совсем не бывает. После чего вышли на магистраль Москва – Минск. Движение немецких машин по магистрали небольшое – наши пленные и немецкие солдаты исправляют магистраль. Пройдя немного, мы попросились на машину, несколько машин прошло, не останавливаясь, потом остановилась немецкая пятитонка с русским шофером. На машине был нагружен цемент. Шофер взял нас за плату. Не доезжая 7 км до Смоленска, машина повернула на Печерск, а мы пошли в Смоленск. Около военного аэродрома, который кругом обнесен колючей проволокой, написано: «Кто переступит за проволоку – расстрел». Вокруг аэродрома часовые. У аэродрома наши русские пленные поправляли дорогу, которая выходит из Смоленска на магистраль Москва – Минск. Вид этих пленных ужасный – в лохмотьях, с измученными лицами, обессиленные, они у каждого проходящего просят что-нибудь поесть. За каждой группой пленных стоит немецкий надзор с резиновой плеткой или палкой. Войдя в город С[моленск], мы увидели разрушенные дома, грязные искалеченные улицы. По улицам и переулкам со зверским выражением лица рышут русские полицейские…
Немецкое командование отметило день годовщины взятия Смоленска поголовным истреблением евреев.
15 июля на глазах у родителей истребили детей. От местожительства Садки их сажали в крытые машины, наполненные газом, и везли до Гедноновки, потом полуживых закапывали в ямы.
16 июля (1942 г.) истребили таким же путем всех евреев. Всего было уничтожено 1867 чел.
На ул. Шевченко находится публичный дом. Всего по Смоленской обл. в публичных домах находится до 1860 девушек…
Население города за то, что оно ходит по городу, платит налог – 30 руб. в месяц, за кошку или собаку – 25 рублей. Кроме того, взимается подушный налог – 120 руб. в год, за количество имеющихся окон в квартире (за сколько окон – неизвестно)[127]…
Ф. М-1. Оп. 53. Д. 246. Л. 70–72. Подлинник.
Подвиг этих трех разведчиков, отдавших свои жизни во имя Родины, будет напоминать нашей молодежи, какой ценой доставалась нам Победа, как надо любить Родину и быть верным воинскому долгу.
…На западной окраине дер. Горевицы, что юго-восточнее г. Великие Луки, в 4-х километрах, среди братских могил 31-й отдельной стрелковой бригады есть могила трех разведчиков, заживо сожженных гитлеровскими варварами…
«1942 года, июня 22 дня мы, нижеподписавшиеся, Военврач 2 ранга Бухман, Военврач 3 ранга Костин, батальонный комиссар Потапов и майор Любитов составили настоящий акт в том, что при осмотре трупов красноармейцев 31 отд. стр. бригады, которые попали в плен к немцам, обнаружено:
У т. Шумилова в области левой кисти перелом фаланг всех пальцев, перелом левого плеча. Живот распорот с вывернутым кишечником. В области правого плеча имеются колотые раны. Весь труп обгорелый, лицо и правая верхняя конечность обожжены до неузнаваемости. По всей грудной клетке имеются колотые раны.
Труп т. Солянова имеет темно-коричневый цвет с черными пятнами. Кожа на грудной клетке сожжена, голова раздроблена в нескольких местах, что свидетельствует о применении тупых предметов для нанесения повреждений. Грудная клетка имеет несколько колотых ран.
У т. Лагутина имеются кровоподтеки на лице. Глаза отсутствуют, имеется несколько колотых ран в области грудной клетки.
Подписи: Военврач 2 ранга – Бухман
Военврач 3 ранга – Костин
Батальонный комиссар— Потапов
Майор – Любитов».
Произошло это под Великими Луками, у села Богородское 20 июня 1942 г. Команда разведчиков в количестве 18 человек во главе с лейтенантом Кученко, выполнив боевое задание в тылу противника, возвращаясь обратно, попала в засаду.
Четыре часа шел бой 18 разведчиков против роты фашистской пехоты и полицейских. Командир разведки и большинство разведчиков погибло, несколько прорвались и вышли, а Шумилов, Солянов и Лагутин были ранены, и им удалось скрыться в одном доме. Гитлеровцы потеряли 30 солдат и офицеров.
Гитлеровцам кто-то сказал, где спрятались раненые разведчики… Фашисты предложили советским разведчикам сдаться, но они ответили автоматными очередями огня. Фашистам нужен был язык. Завязалась перестрелка, которая длилась до вечера.
Когда стемнело Шумилов, Солянов и Лагутин решили выползти из дома и укрыться в лесу. В этот момент они, истекающие кровью, измученные болью, в полусознательном состоянии, и были схвачены.
Здесь же и был учинен им допрос. Жители рассказывали, что им обещали фашистские варвары сохранить жизнь, лечение, но они должны были отвечать на интересующие их вопросы о советских частях.
Разведчики-комсомольцы оставались верны воинской присяге и молчали. Гитлеровцы прибегали к нечеловеческим пыткам, о чем свидетельствует акт комиссий. Выйдя из себя, взбесившиеся гитлеровцы облили их бензином и подожгли. Они сгорели заживо, приняв мученическую смерть, оставшись верными сынами Советской Родины. Они отдали свою жизнь во имя жизни на земле.
Мы, оставшиеся в живых, обязаны сделать все, чтобы их и подобных им имена, их подвиги стали достоянием всего нашего народа. А могилы – священным местом.
Деревня Горевицы была Купуйского сельсовета. А комсомольцы его со своим секретарем Мироненковой много помогли Красной Армии в борьбе с гитлеровцами. Хочется верить, что комсомольцы, пришедшие на смену старым, найдут эти братские могилы и приведут их в порядок, достойный их подвигу.
Преступление это сделали палачи 83-й пехотной немецкой дивизии.