— А список не могли бы мне показать?
— Список чего? — Директор округлил глаза, сделавшись похожим на старого испуганного филина.
— Не чего, а кого, — не совсем вежливо поправил его Волков. — Меценатов. Можно их перечень? Кстати… А Сережа Луков мог ведь и наказание отбывать где-то. Как считаете?
— Ой, да запросто! — фыркнул директор и заворочал шеей в тесном воротнике сорочки. И тут же написал что-то на листе бумаги, который вытащил из принтера. Протянул его Волкову: — Вот список. Только я прошу вас! Умоляю! Будьте деликатнее! Уважаемые люди все же!
— Я не собираюсь их привлекать к ответственности за то, что они помогают сиротам, — улыбнулся Волков. И снова: — Значит, Лукова никто из ваших больше не видел?
— Нет!..
— …А Угарова могла его где-нибудь встретить и узнать, а? Могла, товарищ майор?
— Могла, — согласился Волков и добавил с кивком: — Могла и, видимо, встретила. Так ведь бывает, капитан. Не видишь человека годами. Забываешь о нем. А он потом вдруг встречается тебе. И в самый неподходящий момент. Бывает?
— И еще как! — воскликнул Гришин и поежился, будто ему за шиворот горсть ледяных кубиков швырнули.
Ему ли теперь не знать о неслучайных встречах! Не захочешь — поверишь. Сегодня вот с Волковым столкнулся на пороге детского дома. А хотел один туда явиться и ему же потом доложить о результатах!
Пару дней назад, прогуливаясь с Варей по парку, что располагался неподалеку от их дома, совершенно случайно наткнулся на Маринку — свою бывшую жену. Ведь не видел уже черт знает сколько времени. И надо было наткнуться на нее именно вечером, именно когда был с Варей!
Волков бы сейчас стал рассуждать и дорассуждался бы до того, что встреча эта была предопределена кем-то свыше. А если нет, то Маринка специально их там подкарауливала для публичного скандала.
На что Гришин непременно возразил бы. Просто из вредности. Ничего сверхъестественного в этом, мол, он не видел. И караулить там Маринка их не могла. Они с Варей в последний момент решили там прогуляться. Возвращались из магазина и свернули. И тут бывшая жена Гришина нарисовалась. Навеселе, с сигаретой в руке, Маринка отдыхала возле лавочки с компанией каких-то отморозков.
Увидев Гришина с дамой, тут же сигарету швырнула прямо себе под ноги, не потрудившись бросить ее в урну, которая стояла в метре от нее. Оскалилась, как дура. И тут же взяла курс им наперерез.
— Какие люди, боже! Какие люди! Сереженька! Сколько лет, сколько зим!
Все заплетающимся языком, обдавая их запахом пивного перегара. Гришин, честно, чуть сквозь землю не провалился от стыда и неловкости. И за Маринку перед Варей было стыдно. И за себя, если честно.
Как он мог так ошибиться? Как мог сделать такой выбор? Разве можно их сравнивать — эту расхлябанную пьяную бабу?! Пусть все еще достаточно привлекательную, но такую расхлябанную!
И Варю! Милая, утонченная, воспитанная. Ей нравилось красиво накрывать на стол. Она без обиды, молча убирала вилки с голого стола, куда их клал Гришин. Стелила салфетку, а потом уже клала приборы. Любила готовить всевозможные салаты, смешивая, на его взгляд, достаточно странные, несовместимые продукты. Но так вкусно у нее получалось! И разговаривала она хорошо. Без пафоса. Но правильным русским языком.
И тут Маринка! Пьяная! Курточка коротенькая, как у девочки-подростка, расстегнута почти до пупка. Черная кофточка с таким глубоким декольте, что даже Гришин застеснялся. Короткая юбка, какие-то драные колготки с рисунком. Сапоги в грязи с такими стоптанными набойками на каблуках, что кожа задралась на них юбочкой.
— Это твоя девушка? — Маринка, изрядно покачиваясь, встала в метре от них.
— Да, это моя девушка, — впервые признался даже самому себе Гришин.
До этого все считал Варю своей соседкой, не более. Соседкой, с которой он неплохо проводит время.
— Приятная девушка, — произнесла Маринка, пытаясь сфокусировать взгляд на Варином светлом пальто. — И нарядная. Это ты ее так наряжаешь? Меня не наряжал, Гришин!
— Кто это?! — прошептала Варя.
Она стояла, вцепившись в его рукав, с красным от смущения лицом.
— А он не сказал?! — Маринка звонко щелкнула языком. — Я его жена. Он разве не сказал?
— Ты женат?
Варя попыталась убрать руку. Но Гришин не позволил, сцапав вовремя ее пальчики.
— Ты забыла добавить, что бывшая жена, — процедил он, так плотно сжав зубы, что едва было слышно, что он сказал.
— Ну да, да, бывшая. — Маринка с тяжелым вздохом провела рукой по растрепанным кудряшкам. И хихикнула, грустно глядя на Варю: — Бывшая непутевая жена… Береги его, девушка. Он хороший. За ним будешь как за каменной стеной.
— А что же вы-то? Не сберегли? — осмелилась на вопрос Варя, оставив свои пальчики на его рукаве.
— Я-то? — Маринка вернулась к своим собутыльникам, снова закурила и крикнула с пьяной бравадой: — А я его, детка, пропила…
Они быстро ушли с Варей с этого места, из парка, с улицы. И потом не говорили об этом. Лишь ближе к ночи, когда уже убрали со стола всю посуду после ужина и готовились пить чай, Варя обронила:
— Ты назвал меня своей девушкой.
— Так и есть.
Гришин насторожился. Он ждал вопросов о Маринке. Но Варя вместо этого с улыбкой произнесла:
— Это приятно…
Ну и вот что ему теперь думать? Кто спланировал эту встречу? Какой-то судьбоносный характер она могла в себе нести? Маринка в любом парке могла им повстречаться. Она возле каждой скамейки могла пиво тянуть. Это все случайность! Не самая приятная случайность. Или все же нет? Или все же эта встреча нужна была для того, чтобы он назвал Варю своей девушкой?
Бред какой-то! И все равно случайность!
Так же и Угарова могла случайно наткнуться на пропавшего много лет назад Сергея Лукова. Она наверняка тоже его подозревала в поджоге. Недаром же ездила на пепелище и расспрашивала там всех. Видимо, тоже думала, что детдомовский пацан семью Смородиных сжег. Думала, что это не просто несчастный случай.
Годы прошли, она о мальчишке забыла. А потом в один прекрасный момент шла, шла себе по улице и, бац, столкнулась с ним нос к носу. И давай приставать. Угарова же тем еще была фруктом. Она бы мимо себя его ни за что не пропустила.
— И…
Гришин замялся. Он выстроил такую замечательную версию. Но взгляд Волкова, с которым тот его слушал, ему почему-то не нравился.
— Говори, говори, капитан, — подбодрил его Волков.
— Ну, зная ее повадки, можно предположить, что она устроила ему скандал посреди улицы. Парень перепугался и решил избавиться от свидетельницы его давних делишек.
— А Николаева при чем? — задал резонный вопрос Волков. — Зачем бывшему детдомовцу убивать бывшую директрису школы?
— Они же дружили, товарищ майор! — с обидой воскликнул Гришин. — Угарова, конечно же, поделилась с подругой информацией.
— Да, но Луков об этом мог и не знать.
— Мог не знать. Но думаю, Угарова скороговоркой выпалила все. И кому, и о чем расскажет.
— Резонно. А откуда у парня, последние двенадцать лет скитавшегося непонятно где, дорогой внедорожник?
— В смысле? — Гришин не понял.
— Николаеву сбила машина. Номеров не рассмотрели, свидетелей потому что не было, но! — Волков, остановившись у своей машины, задрал вверх указательный палец. — Но эксперты нашли на месте аварии стекло от разбитой фары со следами крови Николаевой. Это установили. И это дорогое стекло от дорогой фары, капитан. И эксперты даже установили от какой именно дорогой марки машины эта фара. Но…
— Что?
Гришин досадливо прикусил губу. И когда, интересно, он все это успевает узнавать?! Ведь эта авария вообще была не в их юрисдикции. Он думать о ней, если честно, забыл. А Волков помнил. И сведениями разжился.
— Нигде в угоне такая машина не значилась на тот момент. И в автосервис никто не обратился. Значит, что?
— Что?
— Машина не в угоне. И ее спрятали. Машина в собственности… — Волков опустил голову и минуту рассматривал крохотную лужицу возле переднего левого колеса своего автомобиля. Потом встрепенулся: — У кого она в собственности, Сережа? Не у Лукова же, помилуй господи! Я в такие метаморфозы судьбы не верю. Клад он точно не нашел. Зато нашел кого-то, кто…
— Кого, товарищ майор?
— Кто ему покровительствовал прежде. И кто поддержал его теперь. И мало того, снабдил его транспортным средством для выполнения опасного поручения.
— Но зачем ему это?
— Кому? Покровителю детдомовского мальчишки?
— Да! Зачем ему помогать пацану, который давно вырос? Зачем ему помогать скрывать его преступные тайны?
— Затем, капитан, что это и его преступные тайны тоже…
Глава 25
Богдан едва успел натянуть трусы со штанами, когда в дверь спальни Ирины без стука и предупреждения ворвалась ее мать с диким криком:
— Что? Что он тут делает? Этот скот! Распутный! Ты дура, Ирка?
Всегда милая и интеллигентная, с безупречной прической, нарядно одетая, Вероника была неузнаваема. Белокурые волосы скомканы в какой-то неряшливый узел на макушке. Под глазами мешки, кожа щек дряблая, губы синие. Одета в мешковатый домашний костюм, делающей ее похожей на пугало.
Она ворвалась в их спальню, когда они только-только успели раздеться. Нет, они не собирались ложиться спать. До ночи еще было порядком времени. Просто его отпустили под подписку о невыезде. Судья вынес такое решение после семидесяти двух часов содержания его под стражей.
И он, едва успев заехать домой, принять душ и переодеться, сразу поехал к Ирине. Она его ждала. Она его позвала. И слушать ничего не захотела, когда он начал мямлить что-то о неприятностях, которые он ей доставил.
— Я люблю тебя, Богдан. И я тебе верю, — кратко сказала Ирина. И добавила, прежде чем отключиться: — И я тебя всегда жду, и ждать буду.
Он спешил. Он очень спешил. Он соскучился. И ему еще очень важно было знать, что она ему верит. Никто не верил, а она верила.