— Ага… И потом?
— И потом уже соседи Вишняковых видели незнакомого мужчину в яркой оранжевой куртке, который входил в подъезд, где проживали супруги.
— Понятно… Понятно, что убийца именно мужчина в яркой куртке. Сначала он следом за ней входит в подъезд Сизова. Затем следом за ней выходит оттуда. Через какое-то время входит в подъезд Вишняковых. И они мертвы. Ясно, что убийца именно мужчина в яркой оранжевой куртке.
И тут Волков порадовал Минина, который напряженно слушал их разговор, вытянув шею. Он спросил:
— Лица мужчины не видно?
— Нет! — ответил Иванов и возмущенно добавил: — При чем тут лицо?! Мы Сизова отпускали, когда на нем была именно эта куртка! И подъезд его, и куртка его. В чем сомнения, майор?!
Волков не ответил, а вместо этого поинтересовался после непродолжительного молчания:
— Что в квартире Вишняковых пропало?
— Судя по всему, что-то искали, но деньги и ценности на месте.
— А следов нет?
— Нет. Ни единого отпечатка.
— Осторожный, сволочь!
— А то! — обрадованно подхватил Иванов, но, как оказалось, рано радовался. Потому что дальнейшие рассуждения Волкова шли вразрез с его личными.
— Человек, которого за несколько часов до этого убийства отпустили из следственного изолятора, который мечтал о душе, тарелке горячего бульона и чашке крепкого кофе, не мог так тщательно спланировать убийство супругов.
— Волков, вот чего ты, а? — взвился Иванов и, не сдержавшись, ударил себя кулаком по коленке, да не рассчитал удар, больно сделалось, он поморщился. — Вот чего ты сразу? Он, допустим, шел домой, наткнулся на Вишнякову и…
— А он ее знал?
— В смысле?
— Он был с ней знаком? Ну, вошла женщина в его подъезд и вошла, и он следом. И что?
— А если он ее застал за чем-то таким… — Мысли у майора запрыгали, как наэлектризованные. — Может, она что-то опускала, к примеру, в его почтовый ящик, а? И он ее за этим застукал? Человек, которого несколько дней не было по месту жительства, сразу идет к почтовым ящикам. Так? Это закономерно!
— Логично. Согласен. А опускать она туда могла что, майор? — Судя по голосу, Волков заволновался. — Правильно, какой-нибудь конверт. А с чем мог быть конверт? Правильно, майор, с компроматом.
— Мотив! — громким шепотом ахнул следователь Минин и даже кулак закусил, как ребенок.
— Он ведь не сразу за ней выбежал из подъезда?
— Нет. Через полминуты где-то.
— Достаточно времени, чтобы вытащить конверт из почтового ящика и просмотреть его содержимое. Но…
— Что опять?! — Иванов только обрадовался, как снова это «но». — Что не так-то?!
— Но этого времени недостаточно для того, чтобы подготовить преступление. Вы же не с ножом в кармане его отпустили, так?
— Ножа точно не было! — воскликнул Минин, вспомнив опись вещей при аресте Сизова.
— Во-от, — протянул Волков, услышав. — Где он мог его взять?! Как тогда он мог следовать за Вишняковой по пятам и убить потом супругов, не имея орудия убийства при себе?! Не-е-ет, майор. Тут нечто другое. Вы на месте с Мининым?
— Да.
— Я сейчас подъеду.
Ехал Волков сорок минут. Они с Мининым успели до хрипоты наспориться. Иванов плюнул на сомнения осторожного следователя и ушел в бар на углу за котлетами. Он, когда нервничал, всегда испытывал голод. Притащил огромный контейнер с дюжиной горячих свежайших котлет. Отдельно в пакете хлеб и горчицу.
— Я тоже в доле, — воскликнул Минин, сглатывая слюну. — Тоже не жрал весь день!
Они только-только приступили, когда в кабинет вошел Волков. Сразу с порога полез в контейнер, откусил полкотлеты, зажмурился.
— Вкусно! Как прямо у моей жены, — глянул на Иванова и неожиданно спросил: — Вишняков курил?
— Что? Вишняков?
— Да, покойный муж Людмилы Вишняковой? Он курил? В его доме были обнаружены сигареты, пепельница?
— Да, кажется, курил. — Он напряг память.
Два часа ночи не лучшее время для подмечания таких мелочей. И все же вспомнил и назвал марку дорогих сигарет. Пачка лежала на подоконнике в кухне рядом с красивой медной пепельницей. Вспомнил!
— Отлично! — воскликнул Волков.
И тут же напомнил Иванову о своей находке в день убийства в строящемся доме напротив дома Стрельцовой. И Иванов вспомнил, как тот ему рассказывал о следах ботинок со стоптанными каблуками и сигаретных окурках.
— Считаешь, что Вишняков следил за Стрельцовой?
— Думаю, да. И почти уверен, что найдется в его доме обувь с таким оттиском подошвы и с такими стоптанными каблуками.
— А зачем?
— Кто же теперь узнает? — с горечью воскликнул Волков и потянулся второй котлетой к горчице. — Может, следил за ней, потому что извращенец или был тайно влюблен в нее. Может, следил затем, чтобы составить ее расписание, проникнуть к ней в дом и: вариант «а» — ограбить ее, поскольку у одинокой девушки водились крупные суммы денег дома, либо вариант «б» — забрать расписку, которую по неосторожности оставила в доме подруги его супруга. Оба варианта подходят. Супруги, судя по всему, были не очень отягощены принципами морали. Помните, что рассказал парень, работающий в кулинарии? Во-о-от… Супруги Вишняковы и впрямь могли быть мошенниками. Вы бы опубликовали их фото с обращением к гражданам, может, кто-то еще пострадал? Может, и нет. Может, причина в другом. Может, Вишняков просто жену караулил, когда она снова к подруге пойдет. Но он следил за квартирой Стрельцовой, я в этом уверен! И мог что-то видеть. Скорее всего Вишняков увидал убийцу. И снял все происходящее на телефон. Или камеру. И потом решил на этом заработать. И послал свою жену с фотографиями в подъезд Сизова. Все же он, получается, убийца, так?
Минин от зависти чуть котлетой не подавился.
Ну, вот почему у него так вот сразу и логично не получается предположить то-то и то-то? Почему ему надо весь мозг свой изнасиловать, а все равно не всегда выйдет? Призвание не его?! Надо было на доктора учиться, как мама советовала?! Так и там интуиция должна работать о-го-го как! Правильный диагноз поставить — это не котлету съесть!
— Получается, что он. — Иванов хотел дружелюбно улыбнуться, но раздутая от котлеты щека не позволила, он интенсивно принялся жевать.
— Но кто тогда отец неродившегося ребенка погибшей, вопрос?! Кто?! Вдруг она и его шантажировать пыталась? Вдруг он тоже замешан?
Аппетит у майора сразу пропал. Кое-как проглотил и снова насупился. И тут же решил поспорить:
— Но мужчин в оранжевых куртках не так уж и много, Александр Иванович. Вот скажи, ты такую куртку наденешь?
— Нет.
— И я нет. И гражданин следователь наденет такой попугайный наряд? — И Иванов сердито покосился на Минина.
Тот помалкивал. В дебатах почти не участвовал, только что-то строчил карандашом без конца на листе бумаги.
— Я тоже не надену. Меня жена засмеет, — пожал плечами Минин. — Это для молодежи наряд.
— Да, конечно…
Волков застыл посреди кабинета. В одной руке кусок хлеба, в другой недоеденная котлета. Третья, между прочим.
— Что-то не так, Александр Иванович? — забеспокоился Минин.
Он уже алгоритм своих действий и вопросы для допроса успел набросать, а тот снова что-то надумал.
— Мне кажется, что я где-то еще видел такую яркую куртку. Не знаю точно, в какой именно куртке был Сизов. Не уверен, что та, которую видел я, похожа на его, но…
— Так скажешь или нет?! — разозлился Иванов и покосился на его пальцы. — Котлета стынет, майор! Где и кого ты видел в яркой оранжевой куртке, как у Сизова?
— Я не так сказал, — возразил Волков и сунул котлету в рот, и от куска хлеба откусил. И забубнил с набитым ртом: — Когда я поехал с места происшествия на фирму, где работала Стрельцова, я в дверях столкнулся с каким-то человеком. На нем точно была яркая оранжевая куртка.
— Это был Сизов?
— Нет. Точно нет. Его вызвали в кабинет к генеральному и он явился тут же. С бумагами. И тот человек, что со мной столкнулся на входе…
И снова замолчал, что ты будешь делать! Замер, как мумия, и молчит!
— И?! — первым потерял терпение Иванов. — Что с ним не так с тем человеком, майор? Он был одноногим карликом?
— Нет… Погоди, пытаюсь вспомнить, — поморщился Волков.
А Минин снова позавидовал. Надо же, способен вспомнить случайного человека, с которым столкнулся при случайных обстоятельствах! Разве такое возможно? Он вот знакомого, с которым столкнулся, скажем, недели три назад, не вспомнит. Если жена не напомнит, не объяснит: где, при каких обстоятельствах, то ни за что не вспомнит. А Волков просто уникум какой-то!
— Он был приблизительно одного роста с Сизовым, да. Такой же… — И Волков поставил ладонь чуть выше своей макушки, сантиметров на пять-семь. — Такого вот роста приблизительно. Да, почти такой же, как Сизов. Но…
— Что? Что тебя смущает?
— Он был светловолосым. Точно! Он был светловолосым. И на нем была точно такая же куртка. Может, и не точно такая же, но ярко-оранжевая. Лица не могу вспомнить, фасон куртки тоже. Но цвет куртки, рост парня, цвет его волос — это точно. На видео парень подозреваемый был в капюшоне, говорите?
Иванов и Минин переглянулись с недовольными лицами.
Ну, вот вам, получите! Стройная версия с Сизовым в роли подозреваемого рассыпалась на глазах. Какой-то парень на входе! Светловолосый в яркой куртке. Что за бред, а?!
— И что предлагаешь? Сизова не рассматривать, а искать светловолосого парня? — фыркнул зло Иванов.
— Нет, не предлагаю. — Волков вытащил пару салфеток из пакета, в котором Иванов принес горчицу. Принялся вытирать пальцы. — Сизова надо задержать.
— Отлично! — Иванов покосился на следователя Минина. — Я, кстати, послал ребят на его адрес. Звонили мне. Никого. На работе он тоже не появлялся. Никто не знает, где он.
— Сбежал, думаешь? — забеспокоился Минин.
— Думаю, он у своей девушки. Куда ему бежать? Он же не сумасшедший, — отозвался Волков. — К слову… Что о нем сказал ее папаша? Не знает, где его потенциальный зять и подчиненный в одном лице?