Катиль неожиданно обернулась и перехватила его взгляд.
— А войском вам заниматься не нужно?
— Десять минут проживут и без меня.
Девушка достала из воды охлажденный потемневший клинок и швырнула его в кучу прочих около точильного камня.
— Вы уверены?
Что ж, возможно, она права… Вест глубоко вздохнул и, собравшись с духом, неохотно вышел из сарая в лагерь.
Распаренные в жаркой кузне щеки пощипывал морозец; полковник поднял ворот плаща и, обхватив себя руками, побрел вдоль главной лагерной дороги. После грохота молотов и шипения металла царящая вокруг тишина удивляла. Под сапогами тихо хрустела подмороженная грязь, из горла вырывалось сиплое дыхание; где-то вдалеке чертыхнулся пробирающийся по потемкам солдат… Вест остановился и, растирая плечи, запрокинул голову. На черном полотнище, словно сияющая пыль, ярко мерцали звезды. Какое ясное небо…
— Красота… — пробормотал он.
— Вы к красотам привычные.
Лавируя между палатками, к Весту приближался Тридуба, за его плечом маячил Ищейка. В сумраке лицо старого северянина напоминало подсвеченную лунным светом поверхность скалы — виднелись лишь темные углубления да белые выступы.
Тем не менее Вест догадался: новости скверные. Тридуба и при более благоприятных обстоятельствах едва ли походил на весельчака, но таким угрюмым полковник его никогда не выглядел.
— Рад встрече! — сказал он на северном наречии.
— Стоит ли радоваться? Бетод в пяти днях пути от лагеря.
Мороз вдруг пробрал Веста до костей, тело пробила дрожь.
— В пяти днях?
— Если он стоит на том же месте, где мы его видели. Но это вряд ли. Бетод стоять не любит. Если он движется на юг, то будет тут через три дня. А то и раньше.
— Сколько их?
Ищейка облизнул губы, перед худым лицом клубился от дыхания пар.
— Думаю, тысяч десять. Если сзади не следуют дополнительные отряды.
Весту стало еще холоднее.
— Десять тысяч? Так много?
— Ага, около десяти. В основном трэли.
— Трэли? Легкая пехота?
— Легкая. Но не как ваш мусор. — Тридуба хмуро оглядел потрепанные палатки и слабо тлеющие костерки. — Трэли Бетода подтянуты, испытаны кровью в битвах, закалены долгими походами. Эти сукины дети весь день могут бежать, а вечером, если надо, сражаться. Опытные ребята!
— Карлов и прочих тоже хватает, — добавил Ищейка.
— Чего хватает, того хватает. У всех крепкие кольчуги, хорошие клинки, да и лошадей полно. И названные есть как пить дать. Бетод собрал самый цвет, и среди них немало хитрых, опытных вождей-бойцов. Еще с ним какой-то странный народ с востока. И дикари из-за Кринны. На севере он оставил несколько отрядов, чтобы ваши друзья за ними побегали, а лучшие войска взял с собой, против слабейшей части союзной армии. — Старый воин мрачно исподлобья осмотрел скверно разбитый лагерь. — Не обижайтесь, но если дело дойдет до драки, я бы на вас и гроша ломаного не поставил.
Драка… Худший из раскладов… Вест сглотнул комок в горле.
— Войско быстро движется?
— Быстро. Разведчики будут здесь где-то послезавтра. Основной состав подтянется днем позже. То есть если они сразу выдвинулись. А этого мы не знаем. Учтите: возможно, Бетод пересечет реку ниже по течению и зайдет с тыла.
— С тыла? — У них не хватало сил отразить и прямую атаку. — Откуда Бетод узнал, что мы здесь?
— У Бетода дар предугадывать действия противника. Превосходное чутье. А кроме того, ему просто везет. Он любит рисковать. Главное на войне — немного удачи.
Вест в отчаянии огляделся по сторонам. Десять тысяч закаленных в боях северян обрушатся на жалкий союзный лагерь… Хитрых, удачливых северян… Он представил, как пытается выстроить в шеренгу проваливающихся по щиколотку в грязь неопытных новобранцев… Их просто перережут, как овец. Бетод готовит очередной Черный Колодец. Но они хотя бы предупреждены. Есть три дня на постройку укреплений. Или — что еще лучше — на отступление.
— Надо немедленно поговорить с принцем, — сказал Вест.
Едва Вест отдернул полог палатки, в морозную ночь хлынули теплый свет и негромкая музыка. Согнувшись, он неохотно нырнул в проем, за ним вошли оба северянина.
— Клянусь мертвыми… — пробормотал Тридуба, удивленно таращась по сторонам.
Вест уже и забыл, насколько причудливо выглядит жилище принца — тем более для человека, не знакомого с роскошью. Шатер скорее напоминал огромный пурпурный зал больше десяти шагов высотой; по стенам висели стирийские гобелены, пол украшали кантийские ковры. Изысканная мебель уместнее смотрелась бы во дворце, чем в военном лагере. Всюду стояли комоды и золоченые сундуки, набитые бесчисленными нарядами принца, которых хватило бы на целую армию модников. Кровать с пологом превосходила размером палатки рядовых солдат. Сверкающий обеденный стол ломился от лакомств, в свете свечей тускло мерцала золотая и серебряная посуда. При виде этого великолепия даже не верилось, что всего в сотне шагов от шатра болеют, мерзнут и голодают люди.
Кронпринц Ладислав раскинулся в огромном красном шелковом кресле из темного дерева — можно сказать, настоящем троне. В одной руке его высочество держал пустой бокал, а другой помахивал в такт музыке, льющейся из дальнего угла, где на струнных и духовых инструментах играл квартет искусных музыкантов. Компанию принцу составляли четверо придворных из его штаба, светски скучающих и безукоризненно одетых. В их числе и юный лорд Смунд, которого Вест за последние недели возненавидел всей душой.
— Это делает вам честь! — визгливо говорил он принцу. — Разделять с армией тяготы лагерной жизни — верный способ завоевать уважение простого солдата…
— А! Полковник Вест! — оживился Ладислав. — Со своими разведчиками-северянами! Как я рад вас видеть! Угощайтесь! — Он пьяно махнул в сторону стола.
— Благодарю вас, ваше высочество, я сыт. У меня важные ново…
— Может, вино? Все должны попробовать это вино! Оно превосходно! Марочное! Куда же подевалась бутылка?
Принц пошарил рукой под креслом.
Ищейка тем временем подошел к столу и склонился над едой, обнюхивая ее… по-собачьи. Наконец он схватил грязными пальцами большой кусок говядины, аккуратно его свернул и на глазах презрительно кривящегося лорда Смунда затолкал мясо в рот. При обычных обстоятельствах Весту стало бы ужасно неловко, но сейчас имелись заботы посерьезнее.
— Бетод в пяти днях хода от нас! — едва не срываясь на крик, объявил он. — С ним его лучшие силы!
У скрипача дрогнул смычок, и шатер огласил диссонирующий скрежет фальшивой ноты. Ладислав вскинул голову, чуть не соскользнув от резкого движения с кресла. Даже Смунд с друзьями встрепенулись.
— Пять дней… — пробормотал принц сиплым от волнения голосом. — Вы уверены?
— Возможно, они будут здесь через три.
— Сколько их?
— Не меньше десяти тысяч, опытные бойцы…
— Отлично! — Его высочество энергично хлопнул по подлокотнику, словно вообразив на его месте физиономию северянина. — Значит, мы на равных!
Вест сглотнул слюну.
— Количеством — возможно, но качеством…
— Полковник Вест, да будет вам! — заверещал Смунд. — Хороший союзный солдат стоит десяти таких… — Он презрительно взглянул на Тридуба.
— Резня при Черном Колодце доказала обратное. Даже если бы наши люди были хорошо накормлены, обучены и экипированы, рассчитывать на победу особенно не приходилось бы. А они — за исключением Собственного королевского полка — не накормлены, не обучены и не экипированы! Надо возвести укрепления и приготовиться к возможному отступлению.
Надменно хмыкнув, Смунд беспечным тоном заявил:
— Самое опасное на войне — излишняя осторожность.
— А еще опаснее — недостаток осторожности! — рявкнул Вест.
От подступающей ярости в висках начала пульсировать кровь, однако дать волю гневу он не успел — принц Ладислав быстро прекратил разгорающуюся ссору.
— Господа, довольно! — С сияющими от пьяного энтузиазма глазами он спрыгнул с кресла. — Я уже продумал стратегию! Мы переправимся через реку и перехватим этих дикарей! Они надеются застать нас врасплох? Ха! — Он рассек воздух бокалом. — Мы устроим им сюрприз! Такое они не скоро забудут! Мы выставим их за границы нашего государства! Как и планировал маршал Берр!
Вест почувствовал легкую тошноту.
— Ваше высочество, — запинаясь, начал он, — лорд-маршал приказал нам оставаться на этом берегу реки…
Ладислав тряхнул головой, будто отгоняя назойливую муху.
— Дух приказов, полковник, не есть буква! Едва ли маршал расстроится, если мы сразимся с врагом!
— Они тут все конченые идиоты! — пророкотал Тридуба, к счастью, на северном наречии.
— Что он сказал? — требовательным тоном поинтересовался принц.
— Э-э… он тоже считает, что лучше оставаться здесь и вызвать на подмогу маршала Берра, ваше высочество.
— Правда? А я-то думал, что северяне — бойцы-огонь, воплощение энтузиазма! Что ж, полковник Вест, скажите им, что я твердо решил атаковать и меня никто не переубедит. Покажем самозваному королю Севера, что побеждать умеет не только он!
— Превосходно! — завопил Смунд, топая ногой по толстому ковру. — Великолепно!
И хор голосов разразился глупыми криками поддержки.
— Вышвырнем их из страны!
— Проучим мерзавцев!
— Отлично! Прекрасно! Есть еще вино?
Вест беспомощно стиснул кулаки. Надо переубедить принца. Еще одна попытка, пусть позорная, пусть бессмысленная! Упав на одно колено, он молитвенно сложил руки, посмотрел принцу в глаза и как можно убедительнее произнес:
— Ваше высочество, прошу вас, заклинаю, умоляю, измените свое решение! От вас зависят жизни тысяч людей!
Ладислав усмехнулся.
— Таково бремя главнокомандующего, друг мой! Разумеется, вы говорите это из лучших побуждений, но я согласен с лордом Смундом. Храбрость — лучшая из стратегий! Ее я и буду придерживаться. Благодаря храбрости, и только ей, Гарод Великий образовал Союз, а король Казамир покорил Инглию! Мы перехитрим северян, вот увидите. Займитесь приготовлениями, полковник! Выступаем на рассвете!