— Ты его убила…
Она спасла жизнь Весту — оба это знали, потому и говорить о том не стоило.
— Куда теперь?
На передовые позиции, разумеется! Именно туда устремлялся отважный юный офицер в героических историях, которые Вест читал в детстве. Вперед, на грохот битвы! Где тут рассеявшиеся солдаты? Надо быстро собрать их вокруг себя, повести в атаку и в критический миг переломить ход сражения в свою пользу! А к вечеру домой: ужинать да получать медали.
Вест чуть не расхохотался. После конников Бетода на взгорке царил разор, всюду валялись изувеченные трупы. Геройствовать поздно. Слишком поздно. Он это понимал. Судьба людей в долине была предрешена давным-давно. Когда Ладислав приказал переходить реку. Когда Берр разработал план действий. Когда закрытый совет вздумал отправить кронпринца на Север за славой. Когда союзная аристократия прислала сражаться за короля не солдат, а бедных крестьян. И вот он, финал на никчемном клочке раскисшей земли — результат сотен случайных решений, принятых за недели, за месяцы до нынешнего дня. Предугадать это, а тем более предотвратить не мог ни Берр, ни принц Ладислав, ни сам Вест.
Что-то изменить сейчас ему было не под силу, да и не только ему. День потерян…
— Все на защиту принца… — пробормотал Вест.
— Что?
Он принялся осматривать землю, рыться в завалах, переворачивать грязными руками мертвые тела. На него взглянули остекленевшие глаза связного с рассеченным лицом, щека бедняги висела кровавым куском. К горлу подкатила тошнота. Зажимая рот рукой, Вест пополз на четвереньках к следующему трупу. На лице придворного из штаба принца застыло изумление. Богато расшитую золотыми галунами форму до самого живота распорол зазубренный северный меч.
— Что, черт возьми, вы делаете? — хрипло окликнул его Пайк. — У нас нет времени на поиски!
Заключенный где-то раздобыл секиру — северную, тяжелую, с окровавленным лезвием. Пожалуй, иметь подобное оружие преступнику не полагалось, но у Веста и без того забот хватало.
— Нужно найти принца Ладислава!
— Черт с ним! — прошипела Катиль. — Уходим!
Вест стряхнул с плеча ее руку и, вытирая с глаза кровь, побрел к развороченным ящикам. Где-то здесь… Где-то здесь стоял принц…
— Нет, прошу вас, не трогайте меня! — визгливо проскулил знакомый голос.
Наследник трона Союза, наполовину прикрытый искалеченным трупом охранника, лежал в грязи, во впадине, белый мундир перепачкан землей и кровью. Зажмурив глаза и заслонив лицо скрещенными руками, он жалобно хныкал:
— За меня дадут выкуп! Выкуп! Вы не представляете, насколько огромную сумму!
Наконец один его глаз открылся, осторожно выглянув между пальцев.
— Полковник! — закричал Ладислав, хватая Веста за руку. — Это вы? Вы живы!
Любезничать было некогда.
— Ваше высочество, надо уходить! Немедленно!
— Уходить? — пробормотал принц. По его щекам тянулись мокрые дорожки слез. — Вы ведь не имеете в виду… мы победили?
Вест чуть не откусил себе язык. Как ни странно, спасать принца приходилось именно ему. Возможно, спасения его тщеславное, пустоголовое высочество не заслуживал, но дела это не меняло: Вест спасал Ладислава ради себя, а не ради него. Из чувства долга. Как подданный — будущего короля, как солдат — генерала, как человек — другого человека. Больше он все равно ничего не мог сделать.
— Вы наследник трона, вас нужно оберегать! — Вест взял его за локоть.
Ладислав повертел пояс.
— Я где-то потерял шпагу…
— У нас нет времени! — Он потянул принца вверх, намереваясь, если понадобится, тащить его на себе.
Вест брел через туман, повернув непонятно куда, заключенные шагали следом.
— Вы уверены, что путь правильный? — пророкотал Пайк.
— Уверен, — солгал он.
Туман стал еще гуще. Болезненная пульсация в голове и заливающая глаз кровь мешали ему сосредоточиться. Повсюду эхом разносился шум битвы: лязг и скрежет металла, стоны, вой, крики ярости… То казалось, звук далеко, то — пугающе близко. Вокруг мелькали смутные тени, угрожающего вида силуэты выныривали из серой завесы и тут же уплывали прочь. Неожиданно перед Вестом появился всадник — полковник молниеносно вскинул меч. Клочья тумана завертелись… и рассеялись: «всадником» оказалась повозка с бочками; впереди стоял мул, а возница со сломанным копьем в спине распластался рядом.
— Сюда, — шепнул Вест и, пригнувшись к земле, поспешил к повозке.
Повозки — это хорошо. Повозки — это вещевой обоз, запасы, еда, доктора. Повозки — это отходной путь из долины или, по крайней мере, с передней линии, если таковая еще есть. Вест снова задумался. Нет. Повозки — это плохо. Повозки — это добыча. В расчете на наживу северяне слетятся на них, как мухи на мед. И он повел спутников в туман, прочь от пустых повозок, разбитых бочонков и опрокинутых ящиков. Все молча следовали за Вестом, выдавало их лишь шумное дыхание да чавканье по грязи ботинок.
Они с трудом брели через открытое пространство, по грязной влажной траве, осторожно поднимаясь наверх. Вест пропустил всех троих вперед и взмахом руки велел им идти дальше: постоянное продвижение вперед — единственный шанс спастись. Однако каждый следующий шаг давался тяжелее предыдущего. Кровь из рассеченной макушки стекала из-под волос по виску. Головная боль становилась все нестерпимее. Вест испытывал слабость, страшное головокружение и тошноту. Он ухватился за рукоять тяжелого меча, будто тот мог ему помочь, и, пытаясь удержаться на ногах, согнулся пополам.
— Что с вами? — обеспокоенно спросила Катиль.
— Иди, иди, не останавливайся! — глухо, через силу, проговорил Вест.
Из тумана донесся топот копыт. Или померещилось?
Шел он, лишь благодаря страху, только страх гнал его вперед. Перед ним, кое-как шевеля ногами, ковыляли остальные: принц Ладислав, за ним Пайк, а за Пайком Катиль. Девушка постоянно оглядывалась на Веста через плечо. Сквозь редеющий туман он увидел деревья и, не сводя глаз с их призрачных очертаний, шумно дыша, принялся карабкаться вверх по склону к рощице.
И тут раздался возглас Катиль:
— Нет!
Он обернулся: сзади темнел силуэт приближающегося всадника. Горло сдавил ужас.
— Бегом к деревьям! — хрипло выдохнул Вест.
Девушка не двинулась с места. Он схватил ее за руку, толкнул вперед, в очередной раз упал в грязь, но перевернулся и, кое-как поднявшись, побрел по склону в сторону — прочь от Катиль, от деревьев, от спасения. Силуэт северянина становился все отчетливее. Заметив Веста, всадник направил лошадь к нему и опустил копье.
Вест еле плелся, ноги горели, легкие горели. Надо во что бы то ни стало увести северянина подальше! Ладислав уже скрылся за деревьями. За ним скользнул в кусты Пайк. Катиль, оглянувшись напоследок, тоже скрылась из виду. Вест окончательно выдохся. У него не осталось сил даже стоять, не то что драться, поэтому он просто опустился на склон и обреченно уставился на всадника. На кончике копья ярко сверкало пробившееся из-за туч солнце. И что делать, когда северянин подъедет? Впрочем, какая разница — смерть неизбежна.
Неожиданно всадник приподнялся в седле и схватился за бок. Между пальцев у него торчало дрожащее на ветру серое оперение стрелы. Он коротко вскрикнул, его взгляд уперся Весту в лицо. Вторая стрела пронзила ему насквозь шею. Северянин выронил копье и, медленно повалившись назад, рухнул на землю. Лошадь зарысила вверх по склону, а затем, сбросив темп, остановилась.
Вест сидел в грязи, не понимая, что за чудо произошло: почему он жив? — но спустя миг встал и двинулся к деревьям. Каждый шаг давался ему с трудом, руки-ноги вихлялись, как у марионетки; в конце концов колени подогнулись, и он упал в кусты…
Рану на голове ощупывали чьи-то крепкие пальцы, слышалось негромкое бормотание на северном наречии.
— А-а! — взвыл Вест, с усилием приоткрывая глаза.
— Не ори. — На него сверху вниз смотрел Ищейка. — Подумаешь, небольшая царапина. Легко отделался. Он, конечно, вышел прямо на меня, но тебе все равно повезло — я частенько промазываю.
— Повезло… — пробормотал он и, перевернувшись в мокром папоротнике, выглянул между стволов в долину.
Туман наконец начал рассеиваться, постепенно выставляя на обозрение вереницу разбитых повозок, гору искореженного снаряжения и груду изувеченных тел — весь тот ужасный разор, что остается в результате сокрушительного поражения. Или сокрушительной победы, если ты на стороне Бетода. В сотне шагов от укрытия к другой рощице деревьев со всех ног мчался какой-то несчастный — судя по одежде, повар, за ним с копьем наперевес гнался всадник. С первого раза северянин промахнулся, но затем обогнал жертву и, развернувшись, сбил с ног. К своему удивлению, Вест не ужаснулся, глядя, как всадник настигает и закалывает копьем беглеца, — его охватила постыдная радость. Радость, что убили не его.
Подобная кровавая сцена была не единственной: многие бежали по склонам, и всех их преследовали всадники. Не в силах на это смотреть, Вест отвернулся и скользнул в спасительные заросли.
Ищейка тихо рассмеялся себе под нос.
— Тридуба в штаны наложит, когда увидит, кого я привел. — И по очереди указал пальцем на членов странной, измученной, грязной компании. — Полуживой полковник Вест, девчонка с окровавленным молотком, парень с физиономией, похожей на закопченное дно котелка, да еще этот, если не ошибаюсь… ну, по чьей милости приключилось чертово побоище. Вот так штучки откалывает жизнь, клянусь мертвыми! — Он покачал головой, с усмешкой глядя, как Вест, лежа на спине, жадно ловит ртом воздух, точно выброшенная на берег рыба. — Тридуба… как пить дать… в штаны наложит…
Гость к ужину
«Архилектору Сульту,
главе инквизиции его величества
Ваше преосвященство!
У меня прекрасные новости. Заговор раскрыт, измена искоренена. Предатели — Корстен дан Вюрмс, сын лорд-губернатора, и Карлота дан Эйдер, магистр гильдии торговцев пряностями. Их допросят и накажут так, чтобы все раз и навсегда усвоили, какова цена вероломства. Давуст, очевидно, пал жертвой давно действующего в городе гуркского шпиона. Убийца пока на свободе, но мы его скоро поймаем, раз заговорщики у нас в руках.