Едва они выехали за городские ворота, посыпал снег. Белые пушинки кружили на ветру, а приземляясь, мгновенно таяли: на дороге, на ветвях деревьев, на попонах лошадей, на доспехах следующей позади стражи.
— Снег, — проворчал через плечо лорд-маршал Берр. — Ну надо же! Не рановато ли в этом году?
— Рановато, сэр, но ведь и холод какой стоит. — Придерживая повод одной рукой, Вест поплотнее затянул на шее воротник плаща. — Слишком холодно для конца осени.
— А к северу от Камнура, ручаюсь, будет намного холоднее.
— Что верно, то верно, сэр. И потепления не предвидится.
— Как по-вашему, суровая предстоит зима, а, полковник?
— Скорее всего, сэр.
Полковник… Половник Вест. Как странно! Прямо в голове не укладывается. Кто бы мог подумать, что выходец из народа достигнет таких высот! Сам он об этом и не мечтал.
— Долгая, суровая зима… — задумчиво проговорил Берр. — С Бетодом нужно расправиться как можно быстрее. Да, надо его поймать и прикончить, пока мы все не окочурились. — Хмурый взгляд лорд-маршала скользнул по деревьям у обочины, задержался на пляшущих снежинках и наконец уперся в Веста. — Паршивые дороги, паршивый ландшафт, паршивая погода. Не лучший расклад, да, полковник?
— Не лучший, — угрюмо отозвался Вест, размышляющий о собственном незавидном положении.
— Ну ничего, бывает и хуже. А вы обоснуетесь со всеми удобствами на южном берегу. Может, за всю зиму даже тени северянина не увидите. Я слышал, высочайшая компания любит вкусно поесть. Это ведь куда приятнее, чем бродить вслепую по сугробам в обществе Кроя и Поулдера.
— Разумеется, сэр, — бодро ответил Вест, хотя в глубине души сильно в том сомневался.
Берр оглянулся через плечо на стражу, рысившую следом на почтительном расстоянии.
— Знаете, в молодости, до того как мне выпала сомнительная честь возглавлять королевскую армию, я любил ездить верхом. Скакал во весь опор, милю за милей — и чувствовал… что живу. Теперь на это нет времени. Совещания, документы… Дни напролет просиживаю штаны за столом. Но иногда так хочется пуститься вскачь! А вам, Вест?
— Разумеется, сэр, однако сейчас…
— Н-но!
Лорд-маршал с силой пришпорил лошадь, и та понеслась стрелой — только грязь из-под копыт летела.
— О ч-черт… — прошептал Вест, ошалело смотря ему вслед.
Старый осел! Упадет ведь! Сломает толстую шею — и что тогда? Препоручать командование принцу Ладиславу? Содрогнувшись от жуткой перспективы, Вест вонзил шпоры в бока лошади. А что еще делать?
Мелькали деревья, стремительно текла под ногами дорога. В ушах звенел цокот копыт и бряцанье сбруи. Ветер сушил губы, жег глаза. Били в лицо снежинки. Вест бросил короткий взгляд через плечо. Скачущие тесной толпой стражники остались далеко позади.
Оставалось одно — мчаться следом не отставая и стараться не вылететь из седла. Последний раз он несся с такой бешеной скоростью много лет назад, когда удирал через выжженную солнцем равнину от висевшего на хвосте клина гуркской конницы. Как же было страшно! Поводья до боли впивались в ладони, сердце ухало, точно молот, от ужаса и волнения… Вест вдруг понял, что улыбается. А все-таки Берр прав! И в самом деле чувствуешь, что живешь.
Лорд-маршал сбавил ход; Вест, поравнявшись, тоже натянул поводья. И захохотал во все горло. Рядом хохотал Берр. Давно Вест так не смеялся. Наверное, несколько месяцев. А может, и лет. Словом, он не помнил, когда это было в последний раз. И тут краем глаза он заметил нечто странное…
От неожиданного мощного толчка грудь чуть не разорвалась от боли. Голова резко дернулась вперед, выпали из рук поводья, мир перевернулся вверх тормашками. Лошадь умчалась прочь, а Вест катился и катился по земле.
Он попытался встать, но перед глазами все плыло: деревья, белесое небо, взлетающие лошадиные копыта, брызги грязи… Вест споткнулся и рухнул на дорогу, набрав полный рот грязи. Кто-то рывком поднял его за плащ, а затем поволок в лес.
— Нет… — охнул он, едва дыша от раздирающей грудь боли. Нечего им в той стороне делать!
Черная полоска между деревьев… Согнувшись в три погибели, Вест с трудом продирался через подлесок; под ногами путались полы плаща. Значит, это была веревка… Им натянули поперек дороги веревку… Кто-то тащил его, почти нес на себе. У Веста кружилась голова, он окончательно потерял ориентацию в пространстве. Они угодили в ловушку… Он попытался нащупать шпагу, но вскоре до него дошло: ножны пусты.
Северяне! Вест похолодел от ужаса. Их с Берром похитили северяне. Бетод подослал убийц. Из-за деревьев донесся шум. Вест напряг слух, пытаясь определить источник звука. Ну конечно! Это же эскорт! Как бы подать сигнал?..
— Сюда… — слабо прохрипел он.
Грязная ладонь молниеносно зажала ему рот и утянула в мокрый подлесок.
Вест отчаянно сопротивлялся, но сил не хватало. По дороге в дюжине шагов от укрытия проскакали стражники. До чего ужасна беспомощность!
Он впился в руку зубами — та в ответ лишь сильнее стиснула ему подбородок и сплющила губы. Вест ощутил на языке вкус крови: то ли своей, то ли неведомого противника. Стук копыт становился все глуше и наконец стих вдали. Теперь ему стало по-настоящему страшно. Рука разжалась и на прощание тычком отправила его на землю.
Над Вестом нависло лицо — жесткое, грубое, мрачное. Коротко стриженные черные волосы, по-звериному оскаленные зубы, холодная ярость в тусклых глазах. Незнакомец, отвернувшись, сплюнул. Одного уха у него не хватало — только розовый рубец да дырка.
Столь зловещего, безобразного человека Вест еще не встречал. Весь его вид олицетворял жестокость. Он мог бы разорвать жертву напополам голыми руками и, похоже, был не прочь это сделать. Одна ладонь у него кровоточила, красные струйки стекали по пальцам в пожухшую лесную траву. Рана от укуса — Вестовы зубы постарались. В другой руке незнакомец сжимал длинную отполированную палку. Вест скользнул по ней взглядом, и сердце оборвалось: на ее конце ярко поблескивало массивное изогнутое лезвие. Секира!
Значит, и правда северянин. Не из тех, что упиваются до поросячьего визга в Адуе. Не из тех, что умоляли отца взять их батраками на ферму. Из других. Из тех, которыми пугала в детстве мать. Чья работа, досуг и предназначение — убивать себе подобных. Онемев от ужаса, Вест перевел взгляд с секиры на неумолимое лицо и обратно. Все, конец. Он умрет в холодном лесу. В грязи. Как собака.
Надо бежать! Вест с усилием приподнялся на одной руке и оглянулся. Путь был отрезан: в их сторону между деревьев шел великан-бородач с мечом за плечами и ребенком в руках. Вест растерянно моргнул, пытаясь оценить масштаб. С такими гигантами он никогда не сталкивался. Да и «ребенком» оказался лорд-маршал Берр. Приблизившись к ним, бородач швырнул свою ношу на землю, точно вязанку хвороста. Берр уставился на похитителей снизу вверх и рыгнул.
Вест скрипнул зубами. О чем думал старый болван? Зачем рванул во весь опор? Черт бы его побрал! «Иногда так хочется пуститься вскачь»! Угробил обоих. Ну как, чувствуешь теперь, что живешь? Может, теперь и часа не протянуть!
Нет, надо бороться. Использовать последний шанс. Черт с ним, с оружием! Лучше умереть в бою, чем стоя на коленях в грязи. Вест пытался пробудить в себе гнев. Ярость его не знала границ, когда это совсем не требовалось, однако сейчас он не испытывал и тени злости. Тело сковала отчаянная беспомощность.
Вот тебе и герой. Вот тебе и боец. Только бы не обмочиться со страху. Зато поднять руку на женщину — это запросто. Сестру чуть не задушил. Ему до сих пор становилось стыдно и противно при воспоминании о своем «подвиге». Даже сейчас, перед лицом смерти. Он надеялся, что потом, когда-нибудь, искупит свою вину, и вот… не будет никакого «потом». Все кончено. Глаза защипало от слез.
— Прости… Прости меня, — тихо пробормотал он и, зажмурившись, приготовился к роковому удару.
— Нет нужды просить прощения, друг, ему доставалось и хлеще.
Из-за деревьев вынырнул еще один северянин и присел перед Вестом на корточки. Худощавый. Вытянутое лицо в обрамлении спутанных каштановых волос. Живые темные глаза. Умный взгляд. Губы незнакомца изогнулись в жутковатой, далеко не ободряющей, улыбке, обнажив два ряда желтых заостренных зубов.
— Не дергайся, — едва понятно, с сильным акцентом сказал он. — Сиди спокойно. Так будет лучше.
Перед Вестом и Берром вырос четвертый северянин: могучий, с мощной грудью, запястья — толщиной с обычную мужскую лодыжку; в бороде и взлохмаченных волосах белели седые волоски. Видимо, главарь, судя по тому, как расступились перед ним остальные. С высоты роста он задумчиво, неторопливо рассматривал новоиспеченного полковника, словно букашку: раздавить, не раздавить?
— Который из них Берр? — пророкотал он наконец на северном наречии.
— Я Берр, — мгновенно отозвался Вест.
Лорд-маршала необходимо спасти. Это его, Веста, долг. Он, не раздумывая, кое-как встал на ноги; голова по-прежнему кружилась, так что пришлось схватиться за ветки, чтобы не упасть.
— Я Берр, — повторил он.
— Ты? — Невозмутимо оглядев его с головы до ног, старый воин разразился оглушительным хохотом, напоминающим зловещие басовитые раскаты грома. — Неплохо. Я бы сказал отлично! — Он обернулся к злобному. — Ну, каково? А ты говорил, у южан кишка тонка.
— Я говорил, умом они коротки. — Одноухий уставился на Веста, точно голодный кот на птичку. — И доказательств обратного пока не видал.
— Думаю, это он. — Главарь перевел взгляд на Берра и спросил на общем языке: — Ты Берр?
Лорд-маршал посмотрел на Веста, потом на высящегося над ним северянина, медленно поднялся на ноги, отряхнул форму и расправил плечи, как человек, который намерен встретить смерть с достоинством.
— Да, Берр — это я. И вести с вами светские беседы не собираюсь. Если хотите нас убить, убивайте. Ни к чему медлить.
Вест по-прежнему держался за дерево. Стоит ли напрягаться! Не до гордости сейчас. Он уже почти чувствовал рассекающее голову лезвие секиры.