— Черт, — прошептал Логен, едва осмеливаясь дышать. Ну и какие, к чертям, у них шансы? Хочешь сказать про Логена Девятипалого — скажи, что ему не повезло.
Логен медленно дотянулся свободной рукой до небольшого выступа, за который можно было уцепиться. Он медленно, дюйм за дюймом, подтянулся до края плиты. Он согнул руку и потянул запястье Ферро.
Раздался ужасающий скрежет, и камень под ним качнулся и чуть подался вверх. Логен заскулил и снова прижался к плите, пытаясь остановить ее. Снова отвратительный толчок — и пыль посыпалась Логену на лицо. Камень скрипел, пока плита ужасно медленно поворачивалась обратно. Логен лежал, тяжело дыша. Вверх нельзя, вниз нельзя.
— Шш! — Ферро взглянула на их руки, вцепившиеся в запястья друг друга. Потом подняла голову в сторону края плиты, потом опустила — в сторону зияющей трещины.
— Надо быть реалистом, — прошептала она.
Ее пальцы разжались, отпуская Логена.
Логен вспомнил, как висел на здании, высоко над кругом желтой травы. Он вспомнил, как скользил, шепотом моля о помощи. Он вспомнил руку Ферро, тянущую его вверх. Логен медленно покачал головой и только крепче вцепился в ее запястье.
Ферро выпучила на него глаза.
— Розовый идиот!
Джезаль кашлянул, перевернулся и выплюнул пыль. Моргая, он огляделся. Что-то изменилось. Стало гораздо светлее, чем раньше, а край обрыва оказался гораздо ближе. Да просто совсем рядом!
— Ох, — выдохнул Джезаль, не в силах найти нужных слов. Половина здания исчезла. Осталась только задняя стена да одна колонна — в дальнем углу. Остальное пропало, сгинуло в зияющей пропасти. Джезаль с трудом поднялся, поморщившись, когда перенес вес на больную ногу. Он увидел Байяза, лежавшего неподалеку, прислонившись к стене.
Сморщенное лицо мага заливал пот, вокруг блестящих глаз чернели круги, скулы торчали под натянутой кожей. Больше всего он напоминал труп недельной давности. Странно, что он вообще мог шевелиться, но на глазах Джезаля маг протянул дрожащую руку в направлении пропасти и прохрипел:
— Помоги им.
Остальные!
— Сюда! — приглушенный голос Девятипалого донесся из-за края обрыва. Значит, хотя бы он жив. Здоровенная плита торчала под углом, и Джезаль с опаской двинулся к ней, ожидая, что пол в любой миг уйдет из-под ног. Он заглянул в пропасть.
Северянин распластался на плите лицом вниз — левая рука рядом с верхним краем покосившегося блока, правый кулак — у нижнего края — яростно сжимает запястье Ферро. Ее тела вовсе не видно — только половину лица со шрамами. Оба, похоже, одинаково напуганы. Несколько тонн камня еле держатся на самом краю. Было ясно, что они могут соскользнуть в пропасть в любой момент.
— Сделай что-нибудь, — прошептала Ферро, не смея даже громко разговаривать.
Однако Джезаль заметил, что она не предложила ничего кокретного.
Он облизнул губы. Может, если он ляжет на край плиты всем телом, она замрет и они смогут просто выползти? Что, если попробовать? Джезаль осторожно протянул руки, нервно потирая кончики пальцев. Он вдруг почувствовал слабость, и его прошиб пот. Джезаль аккуратно положил руку на разбитый край плиты: Девятипалый и Ферро следили за ним, затаив дыхание.
Джезаль легонько нажал, и край плиты начал медленно опускаться. Он нажал сильнее. Внезапно раздался скрежет, и весь блок угрожающе сдвинулся.
— Не дави, черт! — завизжал Девятипалый, цепляясь за гладкую поверхность ногтями.
— А что тогда делать? — взвизгнул Джезаль.
— Принеси что-нибудь!
— Принеси что угодно! — прошипела Ферро.
Джезаль дико огляделся, но ничего полезного не увидел. Длинноногого и Ки не было и следа. То ли они мертвые лежат на дне пропасти, то ли решили воспользоваться удобным случаем. Ни одно, ни другое его не слишком удивило бы. Спасение оставалось в руках самого Джезаля.
Он стащил с себя куртку и начал скручивать ее, чтобы получилось подобие веревки. Взвесив в руке полученное, он покачал головой. Ясно, что не сработает, но какой у него выбор? Он вытянул куртку и закинул один конец за край пропасти. Рукав шлепнул по плите, не достав до скрюченных пальцев Логена нескольких дюймов, и осыпал его каменной крошкой.
— Хорошо, хорошо, попробуй еще!
Джезаль поднял куртку повыше, нагнулся над плитой как только осмелился и снова забросил ее. Рукав упал как раз так, чтобы Логен сумел уцепиться.
— Да! — Он обернул рукав вокруг запястья; ткань обтянула край плиты.
— Да! Теперь тяни!
Джезаль, скрипнув зубами, потянул. Сапоги заскользили по пыли, поврежденные рука и нога ныли от усилия. Куртка двигалась к нему — медленно, медленно, скользя по камню, дюйм за мучительным дюймом.
— Да! — прорычал Девятипалый, продвигаясь плечом по плите.
— Тяни! — рычала Ферро, вихляя бедрами и выбираясь через край на плиту.
Джезаль тянул изо всех сил, почти зажмурившись; дыхание с шумом вырывалось между зубов. Рядом звякнуло копье; подняв глаза, он увидел десятка два плоскоголовых, собравшихся на другом краю расщелины и размахивающих уродливыми руками. Джезаль глотнул и отвел взгляд. Сейчас ему некогда думать о собственной безопасности. Главное — тянуть. Тянуть, тянуть и не отпускать, как бы ни было больно. И у него получилось. Медленно, медленно они поднимались. Наконец-то Джезаль дан Луфар — герой. Он все-таки заслужит свое место в этой странной экспедиции.
Раздался резкий треск.
— Черт, — крикнул Логен. — Черт!
Рукав начал отходить от куртки, стежки растягивались, рвались. Джезаль в ужасе заскулил, руки горели. Тянуть или нет? Лопнул еще стежок. С какой силой? Еще стежок.
— Что делать? — взвизгнул Джезаль.
— Тяни, засранец!
Джезаль потянул куртку изо всех сил, мышцы горели. Ферро, оказавшись на камне, скребла по гладкой поверхности ногтями. Рука Логена уже оказалась над краем, почти тут, четыре пальца тянулись, тянулись. Джезаль потянул…
И повалился на спину с обрывком ткани в руках. Плита дрогнула, застонала и встала торчком. Послышался вскрик, и Логен скользнул прочь, с бесполезным оторванным рукавом в руке. Криков не было слышно. Только грохот падающих камней — и все. Они оба упали за край. Большая плита медленно качнулась и улеглась на место, ровная и пустая на краю трещины. Джезаль стоял и смотрел, открыв рот. Куртка без рукава все еще свисала с его дрожащей руки.
— Нет, — прошептал он. Это совсем не было похоже на то, как бывает в историях про героев.
Под руинами
— Розовый, ты жив?
Логен застонал, когда Ферро попыталась сдвинуть его тушу, и его охватил ужас — камни под ним шевельнулись. Потом он понял, что лежит на куче щебня; угол плиты уткнулся в больное место на спине. Словно в тумане Логен разглядел каменную стену и четкую линию, где свет сменялся мраком. Логен моргнул, поежился — боль поползла по руке, когда он попытался протереть глаза.
Ферро стояла на коленях совсем рядом; по смуглому лицу струилась кровь из раны на лбу, черные волосы были засыпаны бурой пылью. За ее спиной в тени терялись своды широкого зала. Потолок над головой был проломан, и за изломанной линией виднелось бледное небо. Логен повернул голову, морщась от боли, — в шаге от него плиты обрывались, торча в пустоту. Вдали можно было разглядеть противоположный край трещины — камни и земля, а над краем — силуэты полуобвалившихся зданий.
Логен начал понимать. Они оказались под полом храма. Когда открылась трещина, она, видимо, разодрала это место, оставив небольшой карниз, на который они и упали. Логен, Ферро и куча камней. Падать пришлось недалеко. Логен чуть не улыбнулся. Он еще жив.
— А где…
Ладонь Ферро крепко прихлопнула его рот, ее нос оказался у самого лица Логена.
— Шш… — прошипела она еле слышно, желтые глаза закатились вверх, длинный палец указал в сторону сводчатого потолка.
Логен почувствовал, как холодок пробежал по коже. Теперь он их слышал. Шанка. Шуршат и стучат, бормочут и визжат друг на друга, прямо над головой. Логен кивнул, и Ферро медленно убрала грязную руку от его лица.
Логен неторопливо и осторожно сполз с кучи обломков, стараясь двигаться как можно тише, морщась от каждого движения; когда он встал на ноги, с куртки посыпалась пыль. Он пошевелил конечностями, ожидая пронзительной боли от сломанного плеча, или ноги, или черепа.
Куртка была разодрана, разбитый локоть саднило, струйки крови текли по предплечью к кончикам пальцев. Приложив руку к больной голове, он почувствовал кровь; кровь была и под челюстью. Во рту солоно. Наверное, прикусил язык — опять. Чудо, что еще не откусил совсем. Болело колено, шея задубела, ребра — сплошные синяки, но он мог шевелиться. Если только постараться.
Что-то было обернуто вокруг запястья. Оторванный рукав куртки Луфара. Логен потряс рукой и уронил рукав на камни. Теперь от него никакой пользы. Да и тогда не было. Ферро стояла в дальнем конце зала, вглядываясь в проход. Логен подковылял к ней, стараясь идти тихо.
— А где остальные? — прошептал он. Ферро пожала плечами. — Может, спаслись? — продолжил Логен с надеждой. Ферро пристально посмотрела на него, задрав бровь, так что Логен поежился и взялся за больную руку. Ферро права. Они оба живы — пока. Это уже было небывалым везением, и, вероятно, им не скоро повезет еще больше.
— Сюда, — шепнула Ферро, показывая в темноту.
Логен заглянул в чернеющий проход и приуныл. Под землей ему не нравилось. Вся тяжесть камня и земли, нависшая над головой, казалось, вот-вот упадет. И нет даже факела. Чернильная темень, воздуха не хватает, неясно, сколько придется идти — и куда. Логен беспокойно взглянул на каменный свод и сглотнул. Туннели годятся только для шанка или для мертвецов. Логен не был ни тем, ни другим. И не очень-то хотел наткнуться на кого-то из них там, внизу.
— Ты уверена?
— Что, боишься темноты?
— Я бы предпочел все видеть, если есть выбор.
— И какой ты видишь выбор? — фыркнула Ферро. — Оставайся тут, если желаешь. Может, еще кучка идиотов нагрянет — через сотню лет. Ты с ними споешься!