По случаю освобождения Клайпеды в Москве был дан салют 20 артиллерийскими залпами из 124 орудий. Во всей Литве было с ликованием встречено известие о том, что части Красной Армии вошли в Клайпеду, что территория Советской Литвы полностью очищена от гитлеровских войск.
Однако завершение боев на территории Литовской ССР не стало для дивизии окончанием ее участия в войне.
Ночью 31 января Литовская дивизия получила приказ снова идти в Курляндию, где в течение зимы и весны продолжала воевать против гитлеровцев. Утром 8 мая еще шли последние бои, а в 12 часов дня дивизия вместе с другими соединениями Красной Армии приняла капитуляцию частей немецко-фашистской группировки в Курляндии.
В середине июля Литовская дивизия совершила триумфальное шествие через всю Литву. В Вильнюсе был проведен парад победителей.
После окончания войны были подведены некоторые славные итоги боевой деятельности 16-й стрелковой Литовской Клайпедской Краснознаменной дивизии. С февраля 1943 года по 9 мая 1945 года 13 764 воина дивизии были награждены более чем 21 тысячей боевых орденов и медалей. Она получила четыре благодарности Верховного Главнокомандующего, 12 воинов дивизии были удостоены звания Героя Советского Союза. Дивизия воевала в составе Брянского, Центрального, Калининского, Ленинградского, 1-го Прибалтийского фронтов.
Она прошла с боями 386 километров, освободила 648 населенных пунктов, в том числе 11 городов, вывела из строя более 30 тысяч и взяла в плен около 12 тысяч солдат и офицеров противника. Ее воинами было подбито и сожжено 108 танков, 8 самоходных артиллерийских установок, 50 бронетранспортеров, уничтожено 138 орудий разного калибра, 111 минометов и много другой боевой техники противника.
Литовцы в рядах антигитлеровской, антифашистской коалиции воевали, разумеется, не только под знаменем славной 16-й Литовской дивизии. Немало их было и в партизанских отрядах, и в других частях Красной Армии. Но именно в боях, которые вела 16-я дивизия, нашел свое наиболее зримое воплощение вклад литовского народа, вместе с другими народами многонационального Советского Союза, в дело борьбы за жизнь, честь и свободу.
8-Й ЭСТОНСКИЙ СТРЕЛКОВЫЙ КОРПУС
В дни битвы под Москвой, 18 декабря 1941 года, было принято постановление Государственного Комитета Обороны СССР о формировании 7-й Эстонской стрелковой дивизии Красной Армии. Это решение было принято в связи с предложением ЦК КП(б) Эстонии и Совета народных комиссаров Эстонской ССР о формировании эстонского национального соединения Красной Армии – Эстонской стрелковой дивизии, с которым они обратились в Государственный Комитет Обороны СССР 24 октября 1941 года.
Эстонское руководство сообщало, что в составе дивизии можно было бы немедленно использовать не менее 18 тыс. эстонцев. Разговорным языком в соединении был бы эстонский язык. В качестве возможного места формирования дивизии указывалась Свердловская область.
Командиром дивизии предлагалось назначить заведующего военным отделом ЦК КП(б) Эстонии подполковника К. Кангера.[154]
9 декабря 1941 года Наркомат обороны СССР издал директиву Центральному комитету Компартии Эстонии, Совету народных комиссаров ЭССР, командующему войсками Уральского военного округа и другим центральным учреждениям. Уральскому военному округу этой директивой давалось распоряжение о формировании 7-й Эстонской стрелковой дивизии (II формирования). Вопрос о месте формирования соединения оставлялся на усмотрение округа.[155]
7 января 1942 года местом формирования дивизии была определена Свердловская область.[156]
Ее личный состав комплектовался из граждан ЭССР – воинов бывшего 22-го Эстонского территориального стрелкового корпуса Красной Армии, истребительных батальонов и рабочих полков, призывников и мобилизованных из запаса. Ядро дивизии составили закаленные в боях воины, среди которых было немало эстонцев, успевших пройти фронтовую закалку в различных частях и соединениях Красной Армии. Но большинство, почти три четверти личного состава, были людьми, еще не бывавшими в боях и не имевшими военной подготовки.
Комплектование эстонских воинских частей рядовым и сержантским составом производилось из граждан Эстонской ССР – призывников, военнообязанных запаса, военнослужащих, находящихся в действующей армии и в тыловых воинских частях, а также возвращающихся из госпиталей после лечения.
Этот порядок действовал до 1 октября 1942 года, после чего по предложению ЦК Компартии Эстонии была издана директива Наркомата обороны СССР, согласно которой направлению в эстонские воинские части подлежали все военнообязанные эстонцы и граждане Эстонской ССР соответствующих возрастов.[157]
В дивизию влились бойцы истребительных батальонов, дравшиеся с немцами под Нарвой и Таллином.
Офицерский состав было приказано комплектовать из эстонцев; военнослужащие других национальностей должны были знать эстонский язык. Это же касалось и политработников. Среди бойцов были воины, успевшие приобрести боевой опыт в рядах 22-го территориального Эстонского стрелкового корпуса.
В боях в июле 1941 года совершил героический подвиг заместитель политрука радиороты 415-го отдельного батальона связи 22-го стрелкового корпуса А.К. Мери. 17 июля гитлеровские части неожиданно прорвались в тыл советских войск, прикрывавших подступы к узловой станции Дно (Псковская область). Они окружили штаб корпуса. А. Мери принял команду над подразделением связистов батальона связи – около 20 человек. Эта группа воинов отражала атаки противника в течение нескольких часов. Мери был в начале боя ранен в ногу, но остался в строю и вел огонь из ручного пулемета. А когда кончились патроны, политрук под огнем противника смог несколько раз доставить на позицию ящик патронов и, подбодрив товарищей, снова вел бой. И даже второе ранение, в руку, его не остановило. В наседающих немецких солдат связисты стали бросать гранаты. Стрельбой из пулемета, винтовок и гранатами атака была наконец отбита, но Арнольд Мери был ранен в третий раз. Его успели отправить в госпиталь. Штаб корпуса был спасен.[158]
Был также отдан приказ Наркомату обороны немедленно приступить к снабжению эстонских воинских частей всем необходимым по нормам, действующим в Красной Армии.
К 11 марта 1942 года Главное управление формирования и комплектования войск Красной Армии выявило 30 631 военнообязанного гражданина Эстонской ССР.[159]
Офицеры-эстонцы прибывали из 8-й армии Ленинградского фронта, из Ульяновска и Ижевска, где находилась часть командного состава бывшего 22-го стрелкового корпуса.[160]
Результаты набора эстонцев в дивизию Красной Армии и сосредоточения военнообязанных граждан Эстонской ССР как эстонской, так и других национальностей превзошли ожидания и предположения ЦК КП(б) Эстонии: военнообязанных эстонцев выявилось значительно больше, чем требовалось для укомплектования одной дивизии.
К 25 июля 1942 года в дивизии состояло 12 676 человек. Началась напряженная работа по сколачиванию и обучению подразделений и частей. В момент прибытия дивизии на фронт она отмечалась подтянутостью, высокой дисциплиной, организованностью подразделений и производила внушительное впечатление на закаленных в боях фронтовиков. Но бойцы и командиры не имели боевого опыта: не бывали в боях две трети командного состава, восемь из девяти сержантов, 92,5 % рядовых.[161]
Между 20 и 30 января 1942 года поступило необходимое для учебы оружие, в начале февраля эстонские части получили обмундирование. С первых же дней формирования дивизии начались учебные занятия. 14 марта 1942 года воины 7-й дивизии приняли военную присягу. В мае 1942 года проверявшая ход формирования комиссия Государственного Комитета Обороны признала боевую подготовку дивизии неудовлетворительной. Учебный процесс был активизирован, к чему был привлечен генерал-майор Л. Пэрн, 6 июня 1942 года назначенный командиром 7-й дивизии.
11 августа 1942 года дивизия была переведена на положение войскового соединения действующей армии. Тогда же она была передислоцирована в Московскую область и с 21 августа назначена в резерв Ставки Верховного Главнокомандования. Вплоть до октября 1942 года проводились регулярные учения.
В состав 7-й Эстонской стрелковой дивизии вошли три стрелковых полка (27-й, 300-й и 354-й) и 23-й артиллерийский полк.
10 февраля 1942 года последовало распоряжение Наркомата обороны СССР о формировании второй эстонской дивизии – 249-й стрелковой (II формирования) в Челябинской области, в лагерях 2-й и 4-й запасных бригад с 1 марта 1942 года, через два месяца после 7-й дивизии. Уже в марте туда прибыли первые 4 тыс. бойцов и командиров.
Командиром 249-й дивизии был назначен полковник А. Вассиль.
В состав дивизии входили 917-й, 921-й и 925-й стрелковые полки и 779-й артиллерийский полк.
Комплектование дивизии рядовым составом закончилось в мае, а офицерами и сержантами – в октябре 1942 года. Соединение, как вспоминают его ветераны, укомплектовывалось в основном личным составом, ранее вообще не проходившим службу в армии. К маю 1942 года штабы батальонов, полков и даже дивизии не были полностью укомплектованы и оборудованы. Побывавшая в дивизии в начале мая инспекция Наркомата обороны СССР во главе с маршалом Советского Союза К.Е. Ворошиловым отметила недостатки в организации регулярной и полноценной боевой подготовки. Среди объективных причин, мешавших формированию частей, отмечалась частая заболеваемость личного состава. Многие бойцы прибыли из районов Севера, где они трудились в рабочих батальонах при сокращенной норме питания, и это не могло не сказаться на здоровье людей.