Я даже поймал себя на том, что мне хочется потрогать экран рукой. Я сделал движение ресницами, смаргивая с глаз слезы, и попытался сдержать прилив эмоций, который на меня навалился с такой жуткой силой.
Тощий мужчина берет стакан с водкой. Поднимает его, словно произнося какой-то шуточный, издевательский тост, отпивает глоток. Кивает в знак одобрения и возвращается к своей книжке.
Лора выпрямляет спину и поднимает глаза к потолку. Потом ставит второй стакан на пол, у ног Лены. Замирает на месте, словно ожидая слов благодарности, но через несколько секунд резким движением поправляет на плече ремешок сумочки и исчезает из кадра.
Отсчет времени – 1 минута 32 секунды.
В течение следующей минуты или около того в комнате почти ничего не происходит. Мужчина на диване листает свою книжку. Лена заканчивает покрывать ногти лаком и дует на них. Мужчина на диване отпивает еще глоток водки. Лена нагибается вперед, берет свой стакан и следует его примеру.
Они начинают разговаривать. И продолжают пить.
Потом, почти по завершении третьей минуты, голова Лены внезапно падает, и ее зубы стукаются о край стакана. Она вздергивает голову вверх и часто моргает, пытается встряхнуться, как пассажир автобуса, борющийся с приступом сонливости. Это у нее не получается. Ее лицо как-то сразу обвисает. Девушка спускает ноги на пол, как будто собираясь встать, но колени подгибаются, и она падает, выронив стакан и разлив водку по полу.
Худой мужчина вскакивает на ноги, выронив свой бокал и облив обивку дивана. Опускается на колени рядом с Леной, поворачивает ее лицо вверх и прикладывается щекой к ее рту. Грубо трясет ее за плечи. Потом поднимается, встав на одну ногу и словно собираясь звать на помощь, но теряет равновесие и валится на бок, как пьяный.
Мужчина падает бедром на пол и немедленно пытается снова встать. Движения слабые. Он брыкается, дергает ногами, размахивает руками, словно выброшенная на берег рыба, но его действия становятся все более замедленными. После нескольких последних подергиваний он валится лицом вниз.
Лена и мужчина лежат, распростершись на полу. И никто их не трогает в течение более чем целой минуты.
Потом, в 4 минуты 23 секунды, камера резко дергается и отклоняется влево. Из кадра исчезает верхний правый угол комнаты. Такое впечатление, что под воздействием внезапной вибрации ограниченного характера, отчего камера сдвинулась вбок на своем кронштейне.
В комнату врываются двое мужчин. У них на лицах маски-балаклавы с прорезями для глаз. Один сразу бросается к Лене, второй – к худому мужчине.
Первый мужчина поднимает Лену с пола, ставит ее в вертикальное положение, прислоняет к синему креслу и проверяет, дышит ли она. Очень мощный мужчина, и действует быстро. На нем черные рабочие штаны с множеством карманов, черная майка-футболка с длинным рукавом и черные кожаные перчатки. Он сует обтянутый кожей палец Лене в рот и вытаскивает ей язык. Голова девушки падает набок, язык свешивается изо рта.
Второй визитер между тем берет голого по пояс худого мужчину под мышки и тащит к дивану. Укладывает его на мягкое кожаное сиденье и придает ему такую позу, словно он свободно откинулся на спинку, голова отброшена назад, лицо смотрит в потолок, челюсть отвисла и дреды разбросаны по плечам.
Второй мужчина еще сильнее и здоровее, чем его товарищ. Он одет в серый костюм и голубую рубашку с темно-синим галстуком. На спине болтается черный нейлоновый рюкзачок. На руках у него тоже черные кожаные перчатки. Он поднимает стакан, из которого вылилась водка, и подносит его к губам худого мужчины. Как только он видит в стакане конденсирующуюся влагу от дыхания худого, то снимает с себя балаклаву. Ему не меньше пятидесяти лет. Череп совершенно без волос, уши горят.
Первый следует его примеру и тоже стаскивает с себя балаклаву. Этот значительно моложе. Волосы коротко острижены, под машинку, по-военному, а под нижней губой клок волос.
В течение, наверное, пяти секунд первый по-идиотски улыбается, глядя на своего товарища. Потом старший что-то ему говорит, и первый реагирует на это так, словно его обругали, после чего сует руку в карман своих рабочих штанов и достает оттуда маленький пузырек и шприц. Переворачивает пузырек и протыкает пробку иглой шприца. Вытягивает поршень и отмеряет требуемую дозу снадобья.
Одновременно с этим второй мужчина подбирает стакан Лены. Снимает с плеч рюкзак и засовывает оба стакана внутрь. Достает два новых стакана из застекленного шкафа, наливает в каждый немного водки и прижимает пальцы Лены к одному стакану, а пальцы худого мужчины к другому. На это у него уходит всего несколько секунд, пока он не удостоверяется, что отпечатки пальцев остались на стекле.
Потом он ставит стакан с отпечатками пальцев Лены на пол рядом с ней, а второй стакан с отпечатками пальцев худого мужчины бросает на уже мокрое сиденье дивана. Снова берется за рюкзак и достает оттуда белую тряпку, запечатанную в пластиковый пакет, закрывающийся на молнию. Тщательно вытирает тканью бутылку с водкой сверху донизу, потом несет ее к Лене и с помощью своего товарища прикладывает бессильную руку девушки к бутылке в нескольких местах, оставляя на стекле множество отпечатков ее пальцев. Когда это сделано, он ставит бутылку обратно на шкаф, а тряпку убирает в закрывающийся пластиковый пакет. Потом берет белый пакет, в котором была бутылка, трясет его, пока оттуда не вываливается и не падает на шкаф чек за водку, после чего убирает оба пакета в свой рюкзак.
Далее он занимает позицию позади дивана. Берет своей обтянутой перчаткой рукой тощего за нижнюю челюсть и поворачивает ему голову, открывая шею.
Первый мужчина отходит от Лены, по-прежнему держа в руках пузырек и шприц. Ставит пузырек на застекленный шкаф рядом с бутылкой водки, встряхивает шприц, щелкает по нему пальцем, расслабляет руки и кивает своему товарищу.
Далее происходит нечто, что они явно хорошо отрепетировали заранее. Эту процедуру они проводят очень быстро и четко. Более молодой вонзает иглу шприца в шею мужчины и давит на поршень. Потом извлекает иглу, и оба они отступают в сторону.
Снадобье оказывает очень быстрое и очень неприятное воздействие. Худой мужчина так и не приходит в себя. Его глаза не открываются. Но тело начинает дергаться и изгибаться, он бьет и сучит ногами, словно сражается с кем-то во сне. Его спина круто выгибается, грудь вздымается. Мужчина мотает головой из стороны в сторону, и дреды колотят его по лицу. Горло раздувается, губы растягиваются, обнажая зубы. Кожа краснеет. И очень скоро у него начинаются судороги, тело ритмично и конвульсивно дергается, изо рта ползет пена. И наконец, в 7 минут 02 секунды, судя по отсчету времени, он окончательно перестает шевелиться.
Обоих мужчин вовсе не беспокоят его мучения. Старший осматривает всю поверхность пола, проверяя, не забыли ли они чего, а его младший товарищ в это время относит пузырек и шприц к Лене. Очень аккуратно вставляет пузырек в левую руку девушки и зажимает его в ее ладони. Берет Лену за указательный палец и прижимает к пузырьку его подушечку. Потом поднимает ее правую руку и повторяет ту же операцию со шприцем, сильно прижимая ее большой палец к поршню. Удовлетворенный результатами своих трудов, забирает шприц и пузырек и уносит их куда-то, выйдя из кадра. И возвращается секунд через двадцать с пустыми руками.
Визитеры в последний раз осматривают комнату, удостоверяются, что Лена по-прежнему дышит. После чего исчезают из кадра – насовсем.
Фильм продолжается еще шесть секунд, в течение которых и Лена, и худой мужчина лежат совершенно неподвижно.
Я откинулся назад от ноутбука. И перевел дыхание.
– Ну что ж, – с трудом выговорил я. – Я их всех узнал, за исключением этого костлявого малого.
Ребекка сидела, отвернув лицо от меня и глядя в свое боковое окно. Потом поднесла руку ко рту. Воцарилось долгое молчание.
– Это Алекс Тайлер, – в конце концов произнесла она каким-то придушенным голосом.
Я так и предполагал. Погибший парень Лены. Борец за экологию.
– Слушай, я ведь не сошел с ума, а? – сказал я. – То, что мы сейчас видели, это ведь убийство, не так ли?
Ребекка кивнула, по-прежнему глядя в окно.
– И не просто убийство, – сказала она отсутствующим тоном. – А еще и преднамеренная подстава. Кто эти мужчины?
– Более молодой – фальшивый фельдшер.
– А старший?
– Старший – это тот, кто навалился на меня в спортивном центре. Тот, который утверждал, что работает в службе безопасности.
– Значит, ничего удивительного в том, что он требовал, чтобы ты отдал ему эту флешку.
– Точно, ничего удивительного.
– Они работали в одной команде. – Ребекка была вся какая-то странным образом отрешенная от происходящего. Прямо как робот. Это ощущение усиливалось еще и тем, что слова она произносила болезненно медленно, то и дело хватая ртом воздух и хлюпая при этом, а ее разбитый нос здорово мешал ей говорить, превращая издаваемые ею звуки в нечто малопонятное. – Они вместе убили Алекса Тайлера и подставили Лену, чтобы она выглядела как его убийца. А потом вместе похитили Лену из этого коттеджа.
– И что из этого следует?
– А то, что они действуют по определенному плану. А теперь молодой мертв. Но разумно будет предположить, что этот мужик из спортцентра имел прямое отношение к тому, что произошло в доме Тир.
Ребекка повернулась ко мне. Я попытался поймать ее взгляд, несмотря на все эти опухоли и ссадины на лице. Мне показалось, что ее живые карие глаза пульсируют.
– А Лора? – спросил я, стараясь унять дрожь в голосе.
– Как мне представляется, она вышла из комнаты до того, как туда ворвались эти мужики.
Мне тоже так показалось.
– Думаешь, они дожидались, пока она уйдет?
– Либо так, либо она подала им сигнал входить и приниматься за дело.