То, что Наруто взялся за обучение всерьёз, можно было определить по последствиям. На следующий день в академию он не явился. А вот через день его за ухо притащил Товаши, который — вот уж чудо из чудес, даже извинился за своего личного ученика перед Ирукой, и пообещал, что персональные занятия не пойдут во вред основному обучению. Как я понял, Наруто изначально собирался совсем забить на Академию, сосредоточившись на фуиндзюцу, но мастер пришёл в ярость, и на следующее же утро проверил, как ученик проводит первую половину дня.
На перемене одноклассники дружно принялись интересоваться, чему же это персонально учится раздолбай Узумаки, и тот с законной гордостью вытащил из кармана измятую, влажную от пота бумажку. Не знаю, как другим, а мне чуть плохо не стало. Кривые, скособоченные линии, неразборчивые иероглифы — в жизни не видел более неряшливо выполненную взрывную печать, но, самое жуткое, я прямо-таки ощущал дрожь чертежа, трепет чернил и предсмертный шелест бумаги, с трудом выдерживающих энергию, без меры вкачанную малолетним недоумком! Подозреваю, что в этом мире выражение «Наруто с печатью» скоро обретёт значение «обезьяна с гранатой»!
Надо сказать, что поверили в то, что это самая настоящая печать, лишь три человека из класса. Я, Хината, Бьякуганом оценившая количество залитой в печать чакры, да Шикамару, который просто понаблюдал за выражением наших лиц.
Оскорблённый недоверием и насмешками Узумаки немедленно предложил проверить эффективность своей самоделки. Класс всей толпой отправился на полигон академии (а были, между прочим, камикадзе, предлагавшие провести проверку прямо в аудитории!). Наруто, поленившись закапывать бумажку, просто запихнул её под здоровенный валун, отбежал к остальным, рявкнул «ложись!» и сложил печать активации.
Не сработало.
На нас четверых залёгших, (вместе с Наруто, конечно) смотрели с несколько презрительной жалостью. Шикамару было проще всех — он тут же сделал вид, что прилёг подремать, благо, все давно привыкли, что Нара способны дрыхнуть при любых обстоятельствах и на любых относительно горизонтальных поверхностях. Нам с Хинатой пришлось похуже, ну а Наруто не оборжал только ленивый.
Злой, встопорщенный Узумаки рванул обратно к валуну. Честно говоря, я всерьёз забеспокоился. Может, действительно он что-то сделал не так, и всё закончится простым пшиком, не смотря на количество влитой чакры. А если там проблемы только с активатором? В таком состоянии Наруто способен рвануть печать непосредственным касанием, лишь бы доказать, что его первое творение работоспособно.
Правда, увидев, что он делает, я слегка успокоился. Узумаки порезал себе руку и сейчас вёл кровавую дорожку от валуна к одноклассникам. Что за… а, понятно, кровь — один из лучших проводников чакры, по слухам, чакропроводящий металл создают, в несколько этапов вымачивая заготовки в крови. Интересно, Товаши ему рассказал об аналоге бикфордова шнура, или сам придумал? Если сам — моё искреннее уважение, всё же, такое решение — далеко не очевидно.
И, по меньшей мере, это заставило насмешников прикусить языки. Кровь — весьма весомый аргумент в отношении к происходящему. Если кто-то без раздумий режет себя, других он порежет без всяких сомнений.
Наруто довёл линию до зрителей, и вновь залёг. На этот раз некоторые всё же пригнулись. Из окна выглянул кто-то из учителей, и немедленно заподозрив неладное, тут же спрыгнул на землю и двинулся к группе подозрительно ведущих себя учеников.
В этот момент Узумаки вновь сложил ручную печать активации, и все на мгновение оглохли. Не знаю, что там сотворил Наруто, но думаю, что все свидетели навсегда запомнят здоровенный валун, улетающий на северо-запад, куда-то за пределы деревни. Всех, посмевших усомниться в истинности печати, и оставшихся на ногах, смело взрывной волной, часть стёкол из окон академии вылетело, учителя едва не забросило обратно в окно. И это ещё хорошо, что практически не было осколков!
Большинство учеников отделались лёгким испугом, всё же будущих шиноби учили правильно падать, группироваться и защищать уязвимые части тела. Больше всех пострадала Ино, должно быть, по клановому обычаю спрятавшаяся за Чоджи, и едва не погибшая под его же тяжестью. А если учесть, что Акимичи далеко не сразу услышал сдавленные ругательства из-под седалища, более озабоченный только что открытой пачкой чипсов, порвавшейся из-за ударной волны… Быстрее всего сориентировавшийся сенсей оказался всё же кстати, лично мне поднять на ноги расстроенного Чоджи просто не хватило сил.
Объявившийся через пару минут Ирука лишь вздохнул, и назначил наказание для Наруто — застеклить все пострадавшие окна после уроков. Должно быть, в Конохе очень много лишнего стекла, ну не верю я, что Узумаки с его неуклюжестью сумеет всё привести в порядок без новых груд осколков. Но, впрочем, не мне говорить о важности педагогических мер.
Правда, даже я не ожидал, что Наруто, вернувшись в класс, первым делом отрежет новый кусок бумаги от свитка, и примется немедленно рисовать новую печать. Одноклассники, не сговариваясь, пересели, чтобы быть на расстоянии хотя бы одной парты от этого маньяка.
А вот понимающие люди, то есть, я, Ирука, а возможно и Шикамару, немедленно заметили, что рисует он на самой обычной бумаге, пусть и чернилами, смешанными с кровью. И отрезал он бумагу самым настоящим кунаем, причём, довольно ловко. Похоже, мастер учит его не только фуиндзюцу.
Так вот расслабишься, и обнаружишь, что другие обошли тебя на два корпуса! А мне до сих пор не на ком тренироваться в своём на данный момент самом перспективном направлении — гендзюцу. Полицейские отказываются, а мирных жителей использовать совесть не позволяет.
«А чем тебе одноклассники не нравятся? Давай тренироваться на них!»
Ага. Изначальный Саске проявился вновь. На этот раз — в более вменяемом состоянии, хотя, вполне возможно, что именно его зависть я воспринимал как свою.
При других обстоятельствах я бы обязательно отказался бы от сомнительного предложения, но… у хозяина тела есть возможность легко перехватить управление, и заняться тренировкой самому. Я-то хоть меру знаю. Ладно, решено, простите мои одноклассники, но сегодня я буду улучшать отношения с Саске за ваш счёт.
Да и, честно говоря, мне давно уже хотелось опробовать некоторые свои идеи. Простые иллюзии малоэффективны в бою. Надо переходить к прямому воздействию на чувства и разум. Не создавать и проецировать картинку в чужой разум, а просто дать команду, и противник справится сам. Теорию я вызубрил, ну а на крайний случай, в академии всегда дежурит медик.
Первой жертвой был назначен Шикамару. Слишком уж соблазнительно выглядел лентяй, нахально дрыхнущий на парте. Даже Ирука уже давно смирился с этим, Нара не храпел, и всегда умудрялся давать правильные ответы, когда бы его ни разбудили. Интересно, может, это обучение во сне?
Настроение Ируки ухудшалось с каждой минутой. Мало ему Узумаки, научившегося ваять взрывные печати, так ещё и в классе творилась какая-то биджувщина!
Для начала, Шикамару приснился кошмар. Со страшным воплем: «Я падаю!» Нара рухнул с парты, причём поднимать его пришлось Чоджи. По непонятной причине мальчишка ненадолго полностью утратил чувство равновесия.
Следом стал чудить сам Чоджи. Достойный во всех измерениях представитель клана Акимичи внезапно выплюнул изо рта свои обожаемые чипсы и взвыл от обиды: «Невкусно!». После чего принялся быстро распаковывать один пакет за другим, причём, каждый следующий огорчал бедного гурмана всё сильнее.
Здесь уже Ирука не стал соболезновать, а по принятой в академии традиции, просто метнул куском мела в лоб слишком шумному ученику. Чоджи подобрал мел с парты и в глубокой задумчивости принялся его жевать.
Сенсей ругнулся про себя, и быстро пересчитал свой меловый боезапас. Что-то ему подсказывало, что данную воспитательную меру придётся применить ещё не раз.
Следующим нарушителем стал Киба. Инузука вначале шумно принюхался, после чего с недоумением поинтересовался у своего щенка, почему от него прёт кошкой. Затем снял Акамару с головы, и заорал, как резанный, обещая самые ужасные муки негодяю, который выкрасил его партнёра в фиолетовый цвет!
На этот раз понадобилось сразу два куска мела. Оскорблённый щенок тоже не желал униматься, и лаял на весь класс.
Следом принялся чудить Наруто. Ирука и до того с некоторым раздражением посматривал на ученика, прямо на уроке рисующего взрывную печать, но тут Узумаки словно взбесился. То бумага у него соскальзывала, то кисточка, раз за разом начинающий печатник портил рисунок, тут же отрезал новый кусок бумаги, и начинал сначала. Кисточку он, в конце концов просто привязал к руке, а очередной листок просто приколол к парте кунаем.
Пришлось и Наруто сделать замечание очередным броском мела. Парты не для того здесь стоят, чтобы каждый их резал и колол!
Абураме выпрыгнул из окна вслед за интересным экземпляром жука (и тем самым сумел избежать карающего мела), один из бесклановых внезапно принялся затаптывать несуществующий огонь, а пара девчонок отчего-то краснели, глядя на самого Ируку, и неприлично хихикали.
Разобрался в происходящем Ирука только тогда, когда вызванная к доске Сакура внезапно споткнулась, посмотрела вниз, и принялась кричать, что у неё выросла третья нога. Этого можно было бы ожидать от кого угодно, кроме Сакуры. При весьма высоком интеллекте, у этой девчонки почти напрочь отсутствовало воображение, и к любым шалостям и глупостям она относилась с раздражением и непониманием.
А значит, остаётся лишь одна версия — гендзюцу! И есть только одна кандидатура, способная так баловаться в столь юном возрасте.
Ирука быстро подхватил два последних оставшихся куска мела, и один за другим, метнул их в безобразника. Наглый Учиха ловко увернулся, чем привёл в негодование одну из своих поклонниц, которой сегодня не посчастливилось сидеть прямо у него за спиной.
Сенсей вздохнул, и, пройдя в центр класса, рыкнул «Кай!», стараясь как можно большее пространство зацепить снятием гендзюцу. Затем на миг задумался, что делать, продолжать урок, рискуя, что малолетний негодяй смоется и не понесёт заслуженного наказания, или же устроить разбирательства прямо сейчас. А уже в следующий миг инициатива была перехвачена.