— Да поднимайся же! Какаши-сенсей нам приказал помочь Саске, он Гаару преследует!
Ага, а вот это — точно без меня. Гнаться за песчаным монстром — это совсем не то, что рано или поздно приведёт к мирной спокойной пенсии. Вот только, к сожалению, его угораздило валяться рядом с Узумаки, и, следовательно, и будить его будут следующим.
— Кай! — Ещё одна горячая волна прошла по телу. Да-а, Сакура, академический материал ты, конечно, знаешь наизусть, а вот мозгами работать не умеещь. Как там сказано — «Кай» стандартная техника чакровсплеска, позволяющая развеять Гендзюцу, как наложенное на себя, так и на товарищей. Теоретически, всё верно, меня ты этим и разбудила, а вот сопоставить свою чакросистему, и ту же у Наруто не пыталась? Твой всплеск — лишь камешек, брошенный в полноводную реку его чакры, чтобы хоть на миг взбаламутить такое течение, надо в эту реку целый утёс уронить! — Да просыпайся же! Мы Саске не догоним!
Послышались звуки пощёчины. Затем кого-то с трудом приподняли, и уронили, стукнув головой о пол. У Шикамару появились нехорошие предчувствия… И эти предчувствия реализовались немедленно. Рядом послышались звуки ударов. Раз, два… три! Да она ногами его лупит!
— Ай, Сакура, ты что творишь! Больно же!
— Ну наконец-то! Поднимайся давай! Все сражаются, Саске за Песчаными гонится… наверное, эта белобрысая его заманивает… Хокаге убить пытаются! А вы тут дрыхнете! Так, сейчас ещё Нара разбужу…
— Меня пинать не надо, я уже проснулся! — Грустно сказал Шикамару, открывая глаза и поднимаясь. Несовершенный мир вновь требовал от него действий.
На трибунах царило светопреставление. Высокоуровневые шиноби рубились насмерть, в ход шли техники, металл и кулаки, а, что самое удивительное, большинство зрителей спало! Нет, те, кому прилетело хотя бы мимоходом, просыпались, а в дальнейшем, вели себя в соответствии с интеллектом. Самые умные оставались на местах, или даже притворялись спящими, чтобы не выделяться. Но хватало экземпляров, пытающихся сбежать, или качать права — судя по телам в проходах, с такими не церемонились. Да, разгребаться в таком бардаке придётся долго. Репутация Конохи будет серьёзно подорвана самим фактом нападения, а если учесть ещё и пострадавших…
— Постой, что там со стариком Хокаге? — Забеспокоился окончательно пришедший в себя Наруто.
— Его барьером окружили, и никто пройти не может. А с ним внутри — тот тип бледный, помнишь, из леса Смерти? Который змей вызывал и Саске покусал!
— Погоди, барьер? Какой?
— Да не знаю я! Нам сенсей приказал Саске помочь, бежим скорее.
— Сначала барьер! — Решительно сказал Наруто. — Саске сильный, ничего ему эти Песочные не сделают. А вот нашего старика могут убить. Сейчас с барьером разберусь, и побежим помогать Учихе.
Не слушая возражений, Наруто прыгнул через перила ложи, и побежал по стене вверх. Интересно, он что, этот барьер почувствовал, или как-то догадался, где именно сражается Хокаге? Сакуре, а следом за ней, и Шикамару, пришлось отправиться за ним. Под ногами мельтешил ещё какой-то мопс, бурчащий что-то о выветривании следа, но Нара, по здравому рассуждению, решил, что разбираться с говорящими собаками напряжно. Хочет говорить — пусть говорит, лишь бы не кусался.
На крыше слабо светился фиолетовым внушительных размеров барьер. Перед ним бессильно топталась тройка безликих. А внутри, внутри было слишком много народу. Четверо по углам, сосредоточившиеся на удержании барьера, и четверо по центру. Хокаге, в непривычном для него боевом облачении, и трое против него. Какой-то болезненно-бледный тип позади и двое, в несуразных, древнего вида доспехах, чуть ближе. Шикамару задумался — кажется ему, или лица этих двоих были чем-то ему знакомы? Во всяком случае, выглядели эти трое противников старика опасными.
— Наруто, поторопись уже! — Рявкнула Сакура. — Можешь снять барьер, снимай, у нас другое задание, нам надо спасти Саске от этой белобрысой су… От Гаары!
Безликие дружно обернулись на Генинов. Внутри барьера к словам Сакуры отнеслись с меньшим интересом, лишь двое ближайших угловых, здоровенный толстяк, да смуглокожий многорукий мутант, мимоходом покосились, и вернулись к своему делу.
Наруто ринулся, было, к барьеру, и тут же был перехвачен одним из безликих:
— Не лезь, сопляк! Сгоришь, как Тару! А он был не чета тебе, полноценный Джонин!
АНБУшник кивнул на странную, обгоревшую тряпку, валявшуюся у барьера, и вновь прибывшие с содроганием осознали, что это раньше было человеком.
— Прочь отсюда! Селение атаковано, займитесь делом!
— Погоди! — Другой безликий раздражённо отмахнулся от товарища. — Ты ведь Узумаки, верно? Я видел, ты разбираешься в барьерах. Такую дрянь обычно можно снять, лишь убрав одного из опорных, но у тебя могут быть особые… возможности. Сможешь сломать барьер? Или хотя бы приоткрыть, чтобы мы смогли попасть внутрь и помочь Хокаге-сама?
— Да что он может! — Мрачно огрызнулся первым. — Коснётся, и сгорит! Мы не можем рисковать своим джинджурики!
— Я не буду касаться сам! — Заверил Наруто, немедленно создавая целую толпу теневых клонов.
Следующая минута была посвящена всестороннему изучению барьера. Клоны пытались как-то воздействовать на фиолетовые стенки, но развеивались при первом касании, пытались пробить кунаями, зайти сверху, и даже снизу, сорвав черепицу с крыши. Узумаки испытывал барьер на прочность взрывами, и самыми разными, распечатанными из специального свитка, бумажками с печатями. Но всё было напрасно, даже бумажки сгорали мгновенно, лишь пара продержались подольше, прежде чем сдаться прожорливому огню.
— Это не тот барьер синего пламени, что описывался в свитке Карин. — Узумаки стоял вплотную к барьеру в глубокой задумчивости. — Тот бы поддался… А этот мадуфи… модефи… в смысле, переделанный.
— Значит, и ты ничего не можешь сделать.
— Могу! — Решительно заявил Наруто. — Перегрузить! У этого барьера нет привязки, его держат эти четверо. А они ведь неодинаковы, им не удастся синхрон… одновременно удерживать откат.
Клоны вновь забегали по крыше, выстраиваясь вокруг барьера. Одно мгновение, и фиолетовый прямоугольник оказался заключён в прозрачную пирамиду. Четверо угловых на миг напряглись, но пирамида бессильно развеялась, вызвав у четвёрки издевательские смешки.
Тем временем разговоры в центре закончились. Двое в тяжёлых доспехах напали на Хокаге. Краткий обмен ударами не привёл к особым последствиям, и тогда начался обмен техниками. Хокаге атаковал огнём, защищался землёй. Белёсый противник предпочитал воду, а вот черноволосый вдруг заставил вырасти самый натуральный лес, практически заполонивший всё пространство под барьером, и скрывший сражающихся шиноби. Шикамару мгновенно вспотел. Мало того, что каждая из виденных им высокоранговых техник использовала больше чакры, чем было во всём теле не отличающегося особой силой наследника клана Нару, так ещё и эти техники… Лишь один человек за всю историю мог пользоваться древесными техниками, основатель Конохи, первый Хокаге! И теперь он узнавал эти лица, лица, высеченные на скале. Но как, как кому-то удалось поднять из могил, и заставить сражаться двух первых Хокаге?!
— Ты можешь сделать хоть что-нибудь, Узумаки?! Сарутоби-сама не продержится долго! Только не против этих двоих!
Копии Наруто дружно переглянулись, и принялись выстраивать массу простейших барьеров, опирающихся на фиолетовый. И, в отличие от бумажных печатей, эти барьеры держались, в месте их соприкосновения пылало и искрило фиолетовое пламя. Вот теперь четверо угловых напряглись по-настоящему. Шикамару рассмотрел вмиг оросившие лица капли пота, донеслись приглушённые барьером ругательства.
— Это сработает? — Безликие стояли сразу за спиной Узумаки, готовясь в любой миг ввязаться в бой.
— Это перегружает их барьер… Но он сложнее, чем мне казалось, кто-то очень умелый создал основу… Барьер сам распределяет нагрузку, от этих требуется только чакра, а если они сильные, это может затянуться.
Один из безликих плюнул в фиолетовую стенку огнём, но техника лишь бессильно расплескалась о барьер. Похоже, обычные техники влияли на фиолетовую дрянь не больше, чем грязные ругательства, извергаемые эмоциональным бойцом АНБУ.
— Я попробую… — Негромко сказал Наруто, вытаскивая ещё пару бумажек с продержавшимися дольше других печатями. Аккуратно прилепил их к ладоням и сосредоточился. Печати засияли холодной синевой.
В этот раз безликие не останавливали Узумаки, когда тот подошёл и приложил защищённые печатями ладони на фиолетовую стену. Пламя взметнулось и опало, Наруто громко зашипел от боли и скрипнул зубами. Но его ладони всё так же лежали на смертоносном для других барьере, и пронзительно синий свет пробивался между его пальцами.
— Биджу, как же больно… вот же… пакость… да, теперь я чувствую… Я смогу это сделать!
По барьеру от ладоней Наруто побежали концентрические круги. Волны становились всё интенсивнее, всё быстрее разбегались, сотрясая всю фиолетовую конструкцию. Узумаки медленно сводил ладони, и волны сходились и бились друг о друга, барьер колыхался, как вывешенная для просушки простынь на ветру.
Откуда-то с задней части барьера послышался женский голос, и толстяк, стоявший в ближнем к Узумаки углу, вдруг покинул свой пост, и прыжками понёсся на голос. А на его место примчалась куноичи. Безвкусно одетая, в какой-то тунике и шортах, и в странной круглой шапке, как будто примотанной к голове бинтом. Единственное, что придавало ей хоть какие-то оригинальные черты — это выбивающиеся из-под шапки волосы. Длинные красные волосы. Непонятно, почему Наруто так на неё пялится, ни особой фигуры, ни стиля, да и лицо, максимум, симпатичное, та же Хината куда красивее.
Девушка глубоко вздохнула — и прижала собственные ладони к барьеру! И пусть изнутри, наверняка, это не так опасно, но, судя по ругательствам и мучительно перекошенному лицу, удовольствие тоже сомнительное. Короткий приказ — и барьер засветился интенсивнее, волны пропали с его поверхности, а поражённого Узумаки и вовсе отбросило назад.