Глаза его были красные, а лицо выражало смесь крайней усталости и жуткого раздражения.
— Ваше благородие, — тут же подскочил к нему молодой подтянутый парень в очках. — У нас возникли трудности.
— Семен, — вздохнул мужчина. — Наша работа — это одна сплошная трудность.
Мужчина кивнул в сторону входа в управление стражи и тяжело вздохнув произнес:
— Сейчас сидел с Кошкиным Львом Афанасьевичем, — неспешно вышагивая, произнес он. — Культурно. Заморский бренди потягивали, сигарами баловались. Потешались в картишки понемногу. Радовались женскому обществу.
Несмотря на спокойный и размеренный тон мужчины, помощник напрягся. Он шел по правое плечо, чуть позади, но даже не видя выражение лица мужчины, втянул голову в плечи.
— И тут с выпученными глазами к нам вваливается Немцов. Тараторит, сгущает краски и даже не думает здороваться или вести себя подобающе, — продолжает глава городской стражи, проходя в холл. — И у меня вследствие этого два вопроса. Первый — кому хватило мозгов отправить Немцова за мной?
Тут начальник остановился и повернулся, глядя на помощника.
— Ваше благородие, тут дело в том, что все на происшествии, а Немцова как ненадежного кадра мы оставили на посту. А больше просто никого не…
— Молчать! — рявкнул на него глава стражи так, что по ушам дало, и помощник втянул голову еще глубже. — Кто. Отправил. Немцова? — отчеканил чинуша.
— Мен… я не… — начал жевать дрожащими губами помощник.
— КТО⁈
— Д… к… — мямлил помощник, но затем наконец набрал полную грудь воздуха и произнес: — Вы, ваше благородие.
Начальник стражи, уже поднявший руку с указательным пальцем, намереваясь огласить свое суровое наказание, завис. Пару секунд, он пялился на помощника, после чего произнес:
— Как, я?
— Директива… — сглотнул помощник. — Директива семнадцать-тридцать два. От прошлого года, августа месяца, — начал тараторить помощник. — При любом происшествии с лицами благородного происхождения с причинением телесного или материального ущерба тут же сообщать вам, несмотря на стадию расследования, наличие задержанных или иные обстоятельства.
Глава городской стражи недовольно зашевелил усами, словно таракан. не обнаруживший на столе крошек, а затем неуверенно произнес:
— Что-то я не помню такой директивы…
— Так, это после… Ну, когда собачонку княжескую Сталеваров… того… — неуверенно кивнул в сторону Семен.
— Чего «того»? — не сразу сообразил чинуша.
— Ну, того… снасильничал.
— А… А-а-а-а! — потянул мужчина. — Помню, да. Было дело…
Усмехнувшись в усы, он поглядел на помощника и, кашлянув, тут же снова нацепил строгую маску.
— А сейчас что? Опять собаку кто-то возжелал? — тщательно произнес мужчина и направился в свой кабинет.
— Никак нет. Коленцов, купец. Подал заявление о порче имущества путем тарана на магомобиле.
— Сколько раз твердил, следить за молодыми оболтусами надо, — вздохнул мужчина. — Кто въехал? Хотя стой! Дай-ка угадаю… Шарапов? Этот прохиндей на спор и голову в гильотину засунет и собачонку, прости господи, снасильничает… Тьфу!
— Никак нет, ваше благородие.
— Ну, раз не Шарапов, то Шульц! Этот умник, как академию закончил, так от магомобилей и не отходит, — уверенно заявил начальник стражи, входя в кабинет.
— Никак нет, ваше благородие, — слегка напрягся Семен.
Начальник прошел в кабинет, бросил пиджак на диван и уселся в кресло. Тяжело вздохнув, он глянул на помощника и кивнул:
— Говори.
— Простолюдин. Не местный. С деревни какой-то. Федор Горт.
Начальник причмокнул губами, откинулся на спинку удобного мягкого стула и уставился на Семена, приподняв одну бровь.
— Взят на месте, с поличным, — осторожно добавил тот.
— Сема, а какое отношение этот безродный идиот имеет к директиве семнадцать, тридцать два? — спросил он. — Заявление подал купец. Протаранил простолюдин.
От появившихся стальных ноток в голосе парень сглотнул, но быстро взяв себя в руки, произнес:
— Так, магомобиль в поместье на Речной влетел. А поместье семьи Кунцовых.
На лице начальника стражи появились признаки умственной деятельности. Помощник тут же принялся пояснять:
— Коленцовы вроде как у Кунцовых в аренду взяли поместье сроком на пятьдесят лет. По бумагам так выходит, но все знают, что Кунцовы в долгах, как в шелках. Вот и обстряпали все как аренда. Но по факту поместье принадлежит Кунцовым, а это прямая директива семнадцать тридцать два. А еще там жахнуло неслабо. То ли магомобиль, то ли парнишка этот одаренный.
Мужчина тяжело вздохнул, пригладил усы и произнес:
— Бодаться с департаментом магическим придется, — произнес он.
— За то, кто дело вести будет? Так понятно же, что состав преступления по нашей части. Мы и разбираться будем. Угон, причинение имущественного вреда…
— Сема, — глянул на молодого помощника начальник стражи. — Мы бодаться будем: кто кому спихнет работу, а не за нее.
Семен растерялся, а хозяин кабинета взял папку со стола и открыл ее. Хмуро пробежавшись по предварительному отчету о происшествии, он поднял взгляд на помощника.
— С виновником разобрались? Кто? Что? Откуда?
— Так деревенщина, вроде как пьяный был… — начал было Семен.
— А потом окажется бастард барона какого-нибудь из захолустья, — проворчал начальник стражи и остановил взгляд на строчке. — А второй кто?
— Второй Карл Спирит. Непонятная личность. На него ничего нет. Выясняем.
— Спирит… Спирит… — недовольно зашевелил усами начальник. — Иностранец?
— Не похоже. Лепечет по-нашему бойко.
— Выясни все про этих двух, — недовольно произнес хозяин кабинета и кинул папку на стол. — И как только из магического пожалуют — сразу дай знать.
— А пожалуют? — с сомнением спросил Семен.
— Сейчас слух про взрыв пойдет — еще как пожалуют. Ректор университета хвосты накрутит, и побегут как миленькие, — хмыкнул начальник стражи.
— Захар Сергеевич, а что мне им говорить? — растерянно спросил Семен.
Грузный мужчина затарабанил по столу пальцами и произнес:
— Взрыв магического характера неустановленного происхождения с причинением вреда имуществу, — слегка прищурив глаза, произнес он. — Так и скажешь.
— А эти двое? Оно же…
— А с этими я поговорю, — зашевелив усами, произнес начальник стражи. — Глядишь, и не нам разбираться в этом придется…
— ГДЕ⁈ — раздался крик из холла. — Где начальник, я спрашиваю⁈ Это произвол!
Захар Сергеевич тяжело вздохнул, покосившись на дверь кабинета, и произнес:
— Веди деревенщину. Поговорим, подумаем…
— Осо-о-оле…. осо-о-оле ми-и-ио-о-о… — пытался петь Карл, встав в героическую позу, уперев ногу в кушетку. — Стейк штрайн топэ-э-э….
Федор от такого пения был не в восторге, на что прямо указывал дергающийся глаз. Фальшивил сокамерник нещадно.
— Слушай, может хватит, а? — взмолился парнишка. — Ей богу, и так голова болит, а от твоего пения даже глаз дергаться начал.
— Это классика, увалень, — недовольно буркнул Карл, убрал ногу и прошелся по камере. — Мне просто скучно. Долго нас тут, кстати, еще держать будут?
— В зависимости от того, что случилось, — пожал плечами Федор. — Ты, кстати, нормально рассказать можешь, что произошло?
— Ты серьезно ничего не помнишь? — с подозрением глянул на него Карл.
— Я тебе уже раз десять ответил: «Да».
— Да — помнишь, или да — не помнишь? — не унимался Карл.
— Не помню я ни черта! — рыкнул раздраженно Горт.
Карл вздохнул, вышел в центр комнаты и вытянул в сторону правую руку. Левой он приобнял воображаемую партнершу.
— Я спокойненько сидел на работе. Клиентуры не было, поэтому я почитывал томик «Путь настоящего универсала» Шишкина. Интересно, кстати, пишет. Вроде как и приключение, но столько смысла и людской…
— Карл! — раздраженно одернул его Федор.
— Так вот, — тут же вернулся к теме парень. — Сижу я спокойно читаю, а тут ты!
— Я?
— Ты заваливаешься с выпученными глазами. Кричишь, машешь руками и заявляешь, что тебе срочно нужно поменять колесо на магомобиле.
— Каком магомобиле? — растерялся Федор.
— Вот и у нас вопрос: каком? Ты-то прибежал на своих двоих. Но не слушаешь, кричишь, угрожаешь, — закивал Карл. — Потом схватил какую-то старую запаску и ломанулся по улице.
Горт с сомнением уставился на Карла.
— Ну, запаска-то наша. Я за тобой и ломанулся. Квартала три пробежал, еле догнал, а ты на Фонтанную выбежал. Там два магомобиля стоят. Толпа людей. То ли аристократы, то ли еще кто. Я там никого не знаю. Все у машин собрались, что-то обсуждают. Ты к одной из них подбежал, ключ схватил и давай колесо откручивать.
— Я? Я же не умею!
— Ну, я как увидел, что ты делаешь, так и понял. Помогать стал. Смекнул, что гонка.
— А потом?
— Потом, когда все по машинам расселись, мы с тобой водителя нашего искать начали. Яковлев какой-то. Кто это, кстати?
— Кабы я знал, — буркнул Федор и спросил: — А дальше?
— Ну, нашли мы его. Он лежал за баками мусорными, дергался весь. Припадок что ли был.
— Так. А потом?
— А потом, когда отсчет начали, ты к машине побежал. Я с тобой.
— И?
— Ты за руль, я за штурмана.
Федор пару секунд смотрел на парня, после чего выдал:
— Ты с ума сошел? Я водить не умею!
— Я это понял, когда мы уже гонку выиграли, — хохотнул Карл.
— В смысле выиграли? Какую гонку? — с ужасом произнес Федор.
— Нелегальную. Какую еще? — начал вальсировать с воображаемой напарнице Карл. — Такое бывает. Устраивают знатные гонки вместо дуэлей. Мол, кто первый приедет, тот и прав.
— П-погоди… А когда остановились? Что случилось? Как я тут оказался?
Тут Карл опустил руки, хмуро глянул на Федора и произнес:
— А мы не остановились.
— Это как?
— А ты тормозить не умеешь. Это же гоночный магомобиль. Там через руны надо. Там одна педаль — газ. Вот ее ты в пол с перепугу и вдавил.