— Горт! Горт Федор Никодимович! — повторил студент.
— Я, — тут же вышел вперед парень.
Студент молча указал на вход, продолжив зачитывать список. Федор же прибавил шагу и почти бегом нагнал Сьюзи у самых дверей.
— Ты что тут делаешь? — схватил он ее за локоть.
Девушка испуганно оглянулась, но поняв, что это Федор, нахмурилась.
— И тебе добрый день!
— Сьюзи, ты… как ты… что вообще… — растерянно пробормотал парень.
— Сделала справку, — пожала плечами девушка. — Подала заявку на первый ранг.
— Ты? У тебя ведь…
— Выше среднего, — ответила девушка, глядя на Федора.
— Ты ведь сгореть можешь, — растерянно произнес тот. — Тетушка вообще в курсе?
— Нет. И Дима нет. Только Кэт, но она сказала, что у меня получится, — девушка потянула за руку Федора, увлекая в зал, и сместилась немного от входа. — Это мое решение. Я не могу все время оставаться дома и надеятся, что жизнь сама по себе устроится. Я как золушка весь дом держу, и если я не начну что-то делать — ничего не поменяется.
Федор открыл было рот, затем закрыл и указал на профессора в шляпе, что стоял рядом с претендентами.
— Но не так же!
— А как еще? — грустно улыбнулась девушка и закусила губу. — Мне может тоже… Лучше в ведерке на помойку, чем так, как велят.
Федор взглянул в глаза двоюродной сестре и спросил:
— Слышала?
— Я с самого утра тут, недалеко от тебя была. Видела Ваську и все слышала.
Федор молча взглянул на профессора, взял за руку Сюзи и произнес:
— Пошли…
Парочка подошла к группе и встала с краю.
— Ритуал будет проходить в две стадии, — тем временем произнес Аристарх Платонович. — Мы делим его на две части, чтобы не смущать гостей излишней жестокостью.
— Чувствуешь? — раздался до боли знакомый голос рядом. — Навозом пахнет…
Федор покосился в сторону и обнаружил рядом Константина с сестрой.
— А… — глянул он на Федора наигранным удивлением. — Это ты.
Федор молча отвернулся и сделал вид, что Кузнецова рядом нет.
— Понимаю, — кивнул тем временем Константин, полушепотом продолжив: — Если не можешь по праву ничего сказать — надо хотя бы встать рядом. Ну или не портить воздух своим присутствием. А ты хитер… Пепел ведь не пахнет.
Федор молча сжал кулаки, но отвечать не стал.
— Знаешь, а ведь я всегда относился к евгенике и радикалам крайне настороженно, — Кузнецов слегка наклонился к Федору и продолжил шептать. — Ну, знаешь, все эти «Убить убогого младенца, дабы не был обузой обществу» или «Идиотов и глупцов жечь нещадно». А вот сейчас думаю, что в чем-то они были правы…
Федор и так напряженный от предстоящего испытания резко повернул голову и дернулся, но тут его за локоть схватила Сьюзи.
Светлана тоже взяла Константина и отвела слегка в сторону.
— Кость, не перегибай.
— Что? — хмыкнул он. — Мне нельзя поразвлечься?
— Не здесь и не сейчас, — строго посмотрела на него сестра.
Заметив, что уже все собрались, и профессор повел всех в отдельный зал, она зашептала брату:
— Пройдет испытание — делай, что хочешь.
— Он сгорит, к гадалке не ходи, — недовольно буркнул парень. — Надо успеть отвести душу. Зола в совке, знаешь ли, не очень любит отвечать на колкости.
— Зато профессора все видят, и если вы тут устроите драку, а он может и с кулаками полезть, тебе репутации это не добавит, — с усмешкой произнесла Светлана. — Он-то может и обратится в пепел, а ты останешься. Ему все равно, а ты с синяком под глазом. Кулачный боец из тебя так себе.
Константин недовольно вздохнул, но затем все же нехотя согласился.
— Возможно ты и права… Прости, нервы.
Федор, шедший немного впереди, тоже успокоился. Сьюзи, шедшая рядом, держала его за руку и, приблизившись, погладила его по плечу второй рукой. Этого хватило, чтобы Горт окончательно успокоился.
Группа прошла в большой зал, посреди которого стояла огромная, в два человеческих роста, урна, покрытая древними письменам. Ребята расположились плотной группой перед ректором и профессорами.
— Господа и дамы претенденты, — громко произнес Ректор. — Как вы поняли, отбор будет проходить не публично, а здесь. Нам ни к чему публичная смерть, хотя наблюдатели, что собрались на площади, и жаждут зрелищ, мы решили отказаться от подобного рода развлечений.
Ректор сдвинулся, демонстрируя столик со шкатулкой и указал на вазу.
— Это прах последнего великого дракона и его «Достоинство». Сейчас я открою шкатулку. После этого вас окутает истинное пламя и уже оно решит, кто из вас достоин, а кто осыплется пеплом. Для начала я бы хотел представить…
Федор слушал в пол-уха, постоянно контролируя, где находится Константин. Да и волнение не располагало к внимательности. Поэтому он вздрогнул и растерялся, когда сзади прозвучал голос Светланы.
— Возьми, тебе пригодиться, — прошептала она, вложив в его руку что-то небольшое.
Федор растерянно глянул и обнаружил фиолетовую жидкость в маленьком флаконе из-под духов.
— Так точно не сгоришь, — прошептала Светлана и добавила: — Ты теперь мне должен, Горт.
— Сам справлюсь, — буркнул Федор и хотел было вернуть флакон, но Светлана сместилась, оставив Федора одного.
Г-Г-ГР-РБУМ!
Удар грома при том, что небо было ясным был для всех неожиданностью. Ректор оборвал речь на полуслове, растерянно огляделся и метнулся к окнам. Профессора последовали за ним, да и большенство претендентов.
Федор же остался на месте, уставившись на женщину, что возникла чуть в стороне. Молодая, красивая, с легкой улыбкой. Она стояла и смотрела на него, держа в руках небольшое зеркальце в форме пера.
— Мама… — едва слышно прошептал Федор.
Бок начал припекать и Горт сунул руку за пазуху, обнаружив там зеркальце, хотя точно помнил — оставил с вещами у Абаковых.
— Мама… — сделал он шаг к ней, но та тут же исчезла.
В большой комнате стоял круглый стол.
Большой, массивный, из красного дерева, с отполированной до состояния зеркала поверхностью. Вокруг стояли стулья с резными спинками.
В остальном комната была пуста.
У входа в коридоре стоял такой же стул, на котором спокойно, сложив руки на груди в замок, сидел император.
Мимо него молча проходили люди, заходя в зал и вставая у стульев. Среди них были Никодим, Кузнецов и другие достаточно дорого одетые люди. Они не здоровались ни с правителем, ни с друг другом.
После того, как все вошли в зал, они встали у стульев.
Первым начал рыжая женщина лет сорока. Она вытащила сухарь из складки дорого платья, положила на стол и произнесла:
— Я — пекарь. Мое дело — хлеб.
Усевшись за стол, она молча уставилась перед собой.
— Я пахарь, — произнес Никодим, положив на стол колосок и уселся за стол. — Мое дело — земля.
— Я кузнец, — произнес широкоплечий мужчина с окладистой бородой. — Мое дело — сталь.
Он молча положил подкову на стол и уселся.
— Я чтец, — отозвался молодой парень лет двадцати на вид. — Мое дело — знания.
Он положил книгу без названия на стол и так же уселся.
Один за одним люди усаживались за стол. В конце стоять остался только Кузнецов.
— Я князь, — произнес он и оглядел собравшихся. Сняв с пальца перстень с ярким красным камнем, он положил его на стол и произнес: — Мое дело — власть.
Усевшись со всеми за стол, он еще раз оглядел собравшихся и покосился на открытую дверь, в которой виднелся спокойно сидевший император.
Словно почувствовав его немой вопрос, к двери подошли парочка фельдъегерей и закрыли кабинет, оставив правителя империи за пределами собрания.
— Всемилостивейший государь, — подошел к нему мужчина в простом пиджаке и брюках. — Прикажете подать чаю?
— Нет, — мотнул головой тот, продолжая сидеть в той же позе и смотря на дверь.
Мужчина кивнул, убрал руки за спину и встал рядом.
— Вас что-то гнетет, — произнес он, так же смотря на дверь, за которым проходило собрание.
— Каждый раз они… каждый раз происходит то, чего не ждешь, — произнес он, подбирая слова. — Словно они мысли читают.
— Это их суть и естество, — кивнул доверенный. — По другому и быть не может, но ведь дело не в этом?
— Знамение явлено… Изменить уже ничего нельзя… — правитель тяжело вздохнул и добавил: — Лишь бы они сдержали слово и не нарушили договор.
Г-Г-ГР-РБУМ!
Император с доверенным дернулись и переглянулись. Фельдъегеря тоже дрогнули, но с места не двинулись.
— Это ведь не… — начал было доверенный.
— Оно, — кивнул император. — Второе знамение.
— Зачем оно тебе? — растерянно глянула Сьюзи на Федора.
Парень стоял за спинами учеников, что внимали ректору. Тот, словно нашел благодарную публику, распинался о истории, о значении великого дракона и его роль в становлении магического искусства, империи и всего мира.
— Это… — растерянно произнес Горт и наклонил зеркало так, чтобы увидеть Сьюзи. В зеркале она не отражалась. — Ты видишь в нем что-нибудь?
— Нет, оно ведь мутное, — прошептала девушка.
Федор сглотнул, пытаясь понять, что до него хотел донести артефакт, а затем слегка довернул зеркало, чтобы увидеть ноги Сьюзи. Вместо них на полу в отражении была зола.
— Слушай… — начал было Федор. — Тебе не обязательно… проходить ритуал. Ты можешь отказаться и…
— Я все решила, — отрезала девушка. — Даже не начинай. Будь, что будет.
Федор с отчаянием поглядел по сторонам, затем закусив губу глянул на девушку.
— Возьми, — вложил он ей в руку флакон, полученный от Кузнецовой. — Возьми и выпей, только прямо сейчас, пока никто не видит.
— Что это? — прошептала Сьюзи.
— Не важно. Возьми и выпей. Это зелье, чтобы не сгореть.
— Я… — начала было девушка.
— Просто сделай, как говорю, — буркнул Федор. — Быстро!
Он слегка сместился, потянув за собой Сюзи и встал рядом с Карлом.
— Прикрой, — шепнул он ему.