– Он наказал убийц. Голым кулаком убил всех троих сразу.
– Не знал, хотя и не сомневался, что он это сделал.
Волохов поднялся.
– Мне пора, – сказал он, – я заехал извиниться и пригласить вас поужинать со мной сегодня. Не в клуб или шикарный ресторан, а в тихое местечко, где, уверяю вас, кормят очень вкусно и музыка там приличная – ненавязчивые русские романсы.
– Увы, сегодня я занята. Но в другой раз…
– Я понял, – без видимого огорчения ответил Павел Андреевич, – в другой так в другой.
Он направился к выходу.
– Четвертого комплекта ключей от дверей вашей квартиры точно не существует? – спросила Вера.
Он обернулся.
– Полностью исключено. Туда войти можно только вместе со мной, а выйти без меня не получится. Можете заехать как-нибудь и сами в этом убедиться. До встречи.
Волохов вышел. И Бережная вдруг поняла, что ей сделали предложение посетить его дом.
Глава восьмая
Войдя в свою квартиру, Вера бросила взгляд на часы. Начало седьмого – так рано с работы она давно уже не возвращалась. Теперь было ощущение, словно она забыла сделать что-то важное. Не хотелось ни готовить еду, ни включать телевизор, как поступают все вернувшиеся с работы люди. Она опустилась в глубокое кресло и задумалась. Точно забыла – узнать у Волохова, кто убирает его квартиру, готовит обеды, стирает белье. Почему она поинтересовалась только наличием еще одного комплекта ключей? А он, словно предвидя следующий вопрос, пригласил ее к себе и этим обезоружил. Почему она растерялась? Да и вообще его квартиру надо было осмотреть в первую очередь. Ведь ее владелец не может представить, что если на крыше оборудован зимний сад, то можно через него выбраться на общую крышу, а потом через чердачные или технические помещения спуститься на какую-нибудь лестницу. Хотя наверняка люди Волохова проверили это в первую очередь – штат его службы безопасности, очевидно, не маленький. Есть даже охранная фирма, которая держит под контролем весь жилой комплекс, в том числе и художественную галерею, и тот бар, в котором Павел Андреевич встретил незнакомку. Зачем ему тогда «ВЕРА»?
Бережная взяла телефон и, порывшись в телефонной книжке, набрала номер.
– Добрый день? – ответил мужской голос. – У вас вопросы ко мне, Вера. Николаевна.
– Два вопроса. Первый и основной: как поживает ваш сын?
– У Степика все прекрасно. Учится, есть девушка: она – первокурсница. Но у них пока еще конфетно-букетный период. Карты забыты. От меня большой привет Пете Елагину – если бы не он, то все могло бы кончиться плачевно[2].
– А сами-то игру не забыли?
– Не получается, – ответил Хромов, – вы же знаете, я – старый катала.
Он помолчал, а потом спросил:
– Вас, вероятно, интересует, давно ли я знаю Волохова и почему порекомендовал вашу фирму?
– Второе.
– Мы встретились с ним пять дней назад… Четыре. За столом, разумеется. В других местах мы не пересекаемся, у нас разные интересы. И потом, кто он, а кто я!
– А кто он?
– Я думаю, вы и без меня все про него знаете. Он даже когда начинал, был выше всех на голову. А сейчас вообще… Он туз, каких в мире не много, а я не шестерка… Даже до двойки недотягиваю.
– Какую игру он предпочитает?
– Вы о картах? Обычно играет в бридж. Я тоже к нему пристрастился. Приятно, когда самая сложная карточная игра, да еще единственная признанная видом спорта, создана в России и так увлекла весь мир.
– Какой бридж предпочитаете – робберный или спортивный?
– О-о, – удивился Хромов, – не ожидал. Робберный, разумеется. Я иногда составляю пару Павлу Андреевичу. В последний раз мне позвонили от него и сказали, что прибыла солидная пара из Москвы, которая хочет провести время в приятной компании. Но я думаю, что они прибыли не только играть, но и поговорить с Волоховым о делах. Хотя за столом, как обычно бывает, ни о чем постороннем, чтобы…
– Чтобы не было сомнений в честной игре?
– Именно.
– Сколько партий сыграли?
– Четыре.
– То есть около часа?
– Даже менее того. Столичные игроки оказались очень высокого уровня. Первую партию взяли они, а потом мы с Волоховым три. О выигранной сумме говорить не буду, потому что вас не это интересует. А когда закончили, Павел Андреевич поинтересовался: есть ли у меня какое-нибудь агентство, занимающееся розыском людей, о которых ничего не известно, ни имени, ни фамилии. Я порекомендовал вашу фирму, сказав, что вы мне очень помогли как раз в похожем деле…
На телефон Бережной начал пробиваться чей-то вызов. Вера взглянула на экран: до нее пыталась дозвониться владелица галереи.
– Я, разумеется, расписал вас лучшими красками…
Алла продолжала оставаться на линии, и Бережная поняла, что у хозяйки галереи что-то серьезное.
– Спасибо, Николай Степанович, но мне еще один клиент звонит.
Разговор закончился и сразу начался новый.
– У нас тут банкет небольшой организовался, – с места в карьер начала Алла, – то есть планировался только фуршет, но вдруг принесли столы, официантов кто-то заказал…
– И ты не знаешь кто?
– Догадываюсь, как и ты. Но я не затем звоню. Просто прошу тебя приехать. Не на банкет, разумеется, а для разговора. Дело в том, что я тебе не все рассказала. Мы же только познакомились, и я не знаю, можно ли тебе полностью доверять. Но у меня и в самом деле нет подруг, поделиться не с кем, а дело серьезное. Я же тебе говорила по поводу угроз Анжелики.
– Это разве серьезно?
– Я тоже думала, что она просто языком мелет. Но у нее ведь криминальное прошлое, если ты не знаешь. Преступные связи наверняка остались. И теперь…
– Зачем ей убивать Волохова?
– Да при чем тут Павел Андреевич! Она меня замыслила убить. Я же ей мешаю. Она считает, что Волохов расстался с ней из-за меня. Вот она и хочет меня убить, чтобы я не мешала ей к нему вернуться. Думаю, она уже с кем-то из бандитов связалась. Не просто думаю, а уверена в этом. Дело в том, что она вроде как исчезла и даже Павел Андреевич так думает: она и у себя дома не появляется, и не звонит ему больше… Но я тут встретила ее случайно… Ну как встретила? Она меня не видела, а я ее хорошо разглядела, как и того, кто был с ней – типичный бандит… Я сейчас не могу говорить – у меня сейчас за столами солидные люди, разговоры и все такое прочее. Но ты все равно подъезжай.
– Солидные люди уже уйдут и мы сможем поговорить?
Алла вздохнула.
– Не знаю. Вряд ли они разойдутся быстро – тут много чего на столах, оркестр опять же… Может, ко мне домой вечерочком заскочишь? Только я не знаю, когда сегодня освобожусь.
– Тогда лучше утром, – предложила Бережная, – часиков в девять я смогу к тебе подъехать.
– В девять? – удивилась владелица галереи. – В такую рань я не встаю. Давай к двенадцати – я отосплюсь, приведу себя в порядок, соберусь с мыслями…
– Хорошо, – согласилась Вера и подумала вдруг, что это странно: Алла боится за свою жизнь, но не может вырваться с банкета. Хотя, возможно, для нее любимое дело важнее собственной жизни, тем более оно может приносить ей неплохие деньги. Очень даже неплохие, учитывая хватку Волохова.
Глава девятая
Хозяйка галереи открыла дверь квартиры и удивилась:
– Я думала, что ты не приедешь.
– Я не только приехала, но и заранее предупредила, что выезжаю, а потом связалась с тобой по домофону.
– Помню, конечно. Просто не все в наше время выполняют свои обещания.
Алла направилась в комнату, а Бережная смотрела ей в спину. Похоже, ее новая подруга решила остаться в халатике, чтобы выглядеть совсем уж по-домашнему. Однако халатик у нее был не просто из шелка, а из сиамского батика с рисунком, нанесенным рукой хорошего мастера: утреннее море, усыпанное джонками, и висящее над ним солнце. Солнце располагалось там, где ему и следовало находиться – на левой стороне груди. В таких халатиках обычно по дому не ходят – надевают по утрам и то лишь в тех случаях, когда в постели лежит любимый человек.
Вера зашла в гостиную и, увидев мебель, искренне восхитилась:
– Ого! Стиль ампир, Франция, конец восемнадцатого века. Из какого музея вытащила?
– Ты не поверишь, сама собирала по антикварным салонам и блошиным рынкам. Скажу честно, пришлось много чего восстанавливать. Кресла и стулья перетягивала. Не сама, конечно, но лучшие мастера своего дела руку приложили. Выпить не хочешь?
– Я по утрам не пью даже по медицинским показаниям.
Хозяйка показала Вере на кресло:
– Располагайся как дома.
Бережная посмотрела на нее и поняла, что Алла проснулась достаточно давно – успела и душ принять, и прическу сделать, и над лицом своим поработала основательно. Макияж был нанесен со вкусом и очень умело.
– Просто я вчера, уходя из галереи, прихватила бутылочку хорошего вина… Не помню какого… Может быть, божоле… Нет, точно не божоле… какое-то бургундское.
– Шардоне?
– Точно! Белое сухое шардоне – очень вкусное: вчера его все нахваливали. Попробуешь?
– Из бургундских я предпочитаю шабли. Оно тоже делается из винограда сорта шардоне, но в нем нет этих ноток дымка и лимона.
– Как ты разбираешься! – восхитилась Алла. – Я в винах не очень. Когда мы с Волоховым в первый раз были в Париже, то остановились в отеле «Регина». Днем сходили в Лувр, потом побродили по городу, вернулись в отель. У меня ноги гудят – целый день на шпильках. Зашли в бар, присели за стойкой, а там какой-то дядечка уже расположился. Стойка коротенькая – на пять или шесть мест. Павел Андреевич спрашивает, какое вино мне взять, а я даже названий не знаю. И вдруг этот дядечка оборачивается и по-русски советует: «Закажите шабли – настоятельно рекомендую. Лучше чем оно, здесь ничего нет». Я даже удивиться не успела, а этот незнакомец обращается уже к Павлу Андреевичу: «А вам советую придержать ваш товар на тройку месяцев. Мировая цена взлетит, но мы будем брать по старой в тех же объемах». «Меня устраивает», – ответил ему Волохов. И этот дядечка тут же встал и, не прощаясь, ушел.