– Пард, что ты несешь? – возмутился эльф. – Девиц было всего четыре.
– Ага. А три спали мертвецким сном. Уходили вы с Унанки опытных шлюх.
В ответ эльф пожал плечами:
– Было весело, и все остались довольны. И потом, мы расплатились.
– С одной, Альс, всего с одной шлюхой. Остальные отказались от денег.
– Ну конечно! Мы всю ночь кормили и поили полгорода за свой счет.
Пард бодряцки подмигнул сбитому с толку от услышанного ветландцу.
– Вишь, как умели раньше гулять! Не то что нынешнее соплячье. Ни морду набить, ни денег спустить на баб не умеют как следует.
– Заткнись, ради Пестрой Матери, – фыркнул эльф, желая завершить невыгодный для его репутации разговор.
Репутация там или нет, а оружейник теперь глядел на эльфа с уважением, как на достойного представителя рода мужского. Кошки восприняли историю как должное и разошлись по своим кошачьим делам.
– Коли будет еще нужда какая в хорошем клинке – заходите, – вежливо прорычал мастер на прощание:
– Непременно, – пообещал Пард. И когда они уже вышли из лавки, добавил: – Хороший мужик, но шибко жадный. Надо бы обмыть покупку. Куда пойдем?
– Мы уже обмыли. Авансом, – отрезал Альс таким тоном, что у оньгъе сразу пропало желание балагурить. – Отдохнем до завтрашнего утра.
Но направился эльф вовсе не в сторону гостиницы. Кенард бросил вопросительный взгляд на оньгъе, но тот лишь плечами пожал и безропотно поплелся следом за Альсом.
– Есть у меня тут знакомец. Со времен последней войны, – не оборачиваясь на спутников, бросил через плечо эльф.
В лабиринте улочек Ириен довольно быстро отыскал нужный дом. Одноэтажное неказистое сооружение с высоким крыльцом. Над дверью висело королевское знамя, указывая на то, что хозяин дома состоит на казенной службе. Перед крыльцом стоял мощный серый лобастый кобель и яростно лупил себя по бокам толстым пушистым хвостом. Хоть животное было крепко привязано к скобе в стене, но длина цепи вполне позволяла ему дотянуться до каждого, кто посмеет подняться по ступенькам.
– Говорят, когда собака виляет хвостом, то она не укусит, – заметил Пард, показывая на пса-сторожа.
– Может вилять и для баланса, чтобы восстановить начальную развесовку при низко опущенной голове, – добавил ни с того ни с сего Кен, до сей поры молчавший.
– Точно! Когда сидит на заборе, баланс ей просто необходим, – ехидно заявил Альс.
Не то чтобы он не любил собак. Просто уважал и всегда помнил, что их предками были волки. А волки… это волки. И к тому же хищники. Кобель возле крыльца перестал вилять хвостом. То ли восстановив начальную развесовку, то ли вспомнив, для чего его посадили на цепь, а именно для охраны хозяйского добра. Для этого пес обнажил клыки и глухо прорычал на остановившуюся на безопасном расстоянии троицу пришельцев.
– Тфей! Эй, Тфей! – прокричал Альс издалека, надеясь, что в доме его услышат.
К изумлению Кена, на пороге показался совсем еще молодой мужчина, практически ровесник ветландцу. Высокий, широкоплечий, стриженный коротко, с хорошим дружелюбным лицом. Обычный парень. Странное впечатление производило сочетание поношенной форменной курточки почтаря с нашивками старшего курьера, наброшенной на плечи, и кожаный доспех с множеством ремешков, а также наручи. Чиновник-воин. Такого в диком Ветланде отродясь не видывали.
– Привет, – улыбнулся Тфей. – Проходите в дом.
– Собаку придержи, – попросил Пард.
Почтарь усмехнулся, покосившись на прорезную секиру в руках оньгъе. Но пса за ошейник взял. Альс, проходя мимо кобеля, погладил того по выпуклому бархатному лбу.
– Хороший зверь. Сделал бы загон. Зачем вожака держишь на цепи?
– Чтоб всякая шантрапа ко мне в дом меньше шлялась.
– Тоже верно.
Тфей обустроил свое обиталище так, чтобы было удобно и жить и трудиться на благо короны. Разгородил комнату и переднюю часть отвел под контору с здоровенным столом для работы, дубовым стулом для себя и двумя табуретами для посетителей. Из задней части" доносился запах готовящейся снеди, кто-то гремел посудой.
– Хозяйку завел?
– Нет. Тетку нанял, чтоб готовила, стирала и убиралась. Два медяка в неделю, – махнул равнодушно рукой Тфей. – Мне так удобнее. Да вы садитесь, садитесь.
Альс в ответ странно ухмыльнулся, но на предложенный табурет сел.
– Служба государственная – дело хлопотное, тут не до хозяйства. Я понимаю.
– Вечно ты со своими намеками, – беззлобно ответил почтарь. – Если хочешь знать, у меня теперь такое покровительство со стороны твоих сородичей, что жаловаться не приходится. Вся ваша почта в Тассельрад через меня идет.
– А что с Ранди?
– Ничего плохого, кроме хорошего. Он с матерью вернулся в Фэйр.
– Понятно, – кивнул удовлетворенно эльф. – Теперь-то ты понимаешь, что я был прав?
– Не уверен.
На это наглое заявление, сказанное самым вызывающим тоном, Альс никак не отреагировал, к вящему удивлению Кена.
– Ну и хрен с тобой и с твоей уверенностью. Нам нужно переночевать. А в гостиницу соваться мне не хочется. Может, приютишь на одну ночь?
– Мой дом – твой дом, Ириен Альс, – церемонно поклонился Тфей. – Милости прошу, господа.
Пард и Кен представились, как требовал обычай, и тоже стали гостями аларского почтаря. То, что спать придется на полу, никого не смущало. Не привыкать. Домоправительница Тфея собрала на стол все посланное в этот день богами на обед скромному слуге игергардского короля, а именно: рагу из кролика, козий сыр, тушеные овощи и кувшин эля. Надо сказать, стряпала она замечательно. Пожилой кролик обрел невиданную мягкость, а прошлогодние овощи оказались сочными и ароматными.
– Скупердяй ты, Тфей! – заявил осоловевший от еды Пард. – Два медяка за такую роскошь. Не стыдно?
– Эй, уважаемая! – окликнул женщину Альс. – Вот вам пять серебряных ягров, сходите на базар и на три ягра прикупите нам в дорогу чего-нибудь съестного. Остальное – ваша плата.
Женщина рассыпалась в заверениях насчет своих торговых талантов, взяла корзинку побольше и убежала.
– Не умеешь ты экономить, – заявил оньгъе. – На три сребреника можно пол-аларского базара скупить. Вот я в свое время, в том же Хисаре, если шел на рынок, то торговался до икоты.
– Там было так принято.
– Так и выходило все почти задаром. Тебе, Кенард, у меня надо будет поучиться торговаться. Я вот что тебе скажу… – Аннупард набросился на бедного Кена, как коршун на цыпленка, пользуясь тем, что рыцарь впал в сытое полусонное состояние и воспринимал болтовню оньгъе, как лошадь жужжание мухи. То бишь в качестве неизбежного зла.
Пока оньгъе живописал ветландцу свои подвиги на ниве честного торга, Ириен расспросил почтаря о новостях из Ритагона. Последний раз Тфей заезжал туда еще в середине зимы, да и то сугубо по делам службы. А вышло так, что справился быстро и задерживаться не стал, а потому ничего особо интересного рассказать не смог при всем желании.
– Ты же вроде возвращаться не собирался, – припомнил почтарь разговор почти трехгодичной давности.
– А вот собрался и вернулся, – пожал плечами эльф.
– Я смотрю, еще и не один. Решил изменить собственным правилам по-крупному?
– Два взрослых мужика – это одно, а маленький ребенок – совсем другое, – отмахнулся Ириен. – Я тебе уже объяснял один раз.
– Помню я, помню. Чужая жизнь, ответственность и все такое, – не унимался парень, видимо, задетый старой историей за живое. – Сдается мне, что ты просто панически боишься привязаться к кому-нибудь по-настоящему. Даже к сородичу.
Сказано было столь резко и в сердцах, что Пард отвлекся от своих баек, и они на пару с Кеном уставились на сердито надувшегося хозяина. Уж не нахамил ли почтарю вредный эльф?
– Какой ты проницательный, Тфей, – невозмутимо заметил Альс. – Прям насквозь меня разглядел. Главное, как все подметил, отследил причины и следствия, сделал выводы.
Нескрываемая насмешка в голосе эльфа подействовала на парня, как глупая дразнилка на обидчивого школяра. Воспламенила и заставила метать искры.
– Да! Я все время думал, как это тебе удается оставаться таким мрачным боякой. К тебе с какой стороны ни подступи, везде… задница, везде непонятная злость и вредность. Мать Ранди ты едва ли не сапогом оттолкнул, а она лишь поблагодарить хотела.
Кенард втянул голову в плечи, ожидая от Альса по меньшей мере рукоприкладства в отношении резвого на язык и выводы почтаря. Но эльф только щурил свои льдистые гляделки, кривя, как от кислого, и без того скошенный вправо рот.
Память не сито, пусть даже самое мелкое, через которое можно просеивать события любой давности. Память, как яркая ткань с неповторимым ярким узором, она расстилается пред мысленным взором по первому требованию во всех мельчайших деталях.
Ни Альс, ни Тфей не удивились кровавому побоищу, разыгравшемуся на заброшенной дороге, которая не только сильно сокращала путь в Алар, но и резко укорачивала жизнь невезучим путешественникам. Банды мародеров свирепствовали даже на оживленных трактах. Эльф с почтарем совсем недавно побывали на войне и навидались там всякого зверства. Удивительно было то, что кому-то удалось выжить в этой мясорубке. Но детям иногда сказочно везет. Малыш, видимо, ухитрился удачно спрятаться и теперь потерянно сидел возле мертвой женщины с начисто отрубленной головой. Пушистый хвостик на макушке ребенка шевелил воняющий разложением ветер.
– По-моему, это эльфенок, – предположил Тфей.
– Похоже на то.
Альс спрыгнул с Ониты и осторожно приблизился к малышу, опасаясь его лишний раз напугать. Ребенок вовсе не испугался, а только внимательно посмотрел на присевшего на корточки напротив сородича.
– Тебя как зовут?
– Ранди, – четко произнес тот, полоснув искрящейся синевой глаз.
– А где твоя мама?
Мальчик только плечами пожал.
– Скорее всего, он просто спал, – сказал Ириен своему спутнику, показывая на большую расписную коробку, из которой торчало маленькое одеяльце. – А потом, когда проснулся…